Капитан под залог - Майя Хоук

Мы с Рейвеном остаёмся перед дверями зала вдвоём. Охрана растворяется — идет занимать свои посты. Где-то внутри ангара глухо играет музыка: показ ещё идёт.

Я смотрю на Рейвена.

— Почему ты так рисковал? — говорю я тихо. — Ради меня?

Он смотрит на меня — спокойно, прямо, без улыбки.

— А ты ещё не поняла?

Глава 12. Ответный удар

Мира налетает на меня ещё в коридоре — за несколько шагов до входа в зал, там, где музыка уже слышна отчётливо.

— Ты знаешь, сколько у нас заказов?! — Она хватает меня за обе руки и трясёт. — Элира. Ты знаешь, сколько у нас заказов?!

— Мира...

— Мы богаты! — Она почти взвизгивает. — Богаты, понимаешь? По-настоящему!

Я смеюсь потому что не могу не смеяться, когда она вот такая. Мира сжимает мои руки крепче, и в этот момент её взгляд скользит за моё плечо — туда, где стоит Рейвен.

Я читаю это по её глазам раньше, чем она успевает что-то скрыть.

Можно было бы взять деньги и уехать. Вдвоём. Куда угодно. Оставить Кейлана, оставить семью, оставить всё это — и просто исчезнуть. Нам теперь точно хватит на это.

Мысль соблазнительная именно своей простотой.

Но это не мой путь.

Я оглядываюсь на Рейвена и протягиваю ему руку.

— Идём.

Он смотрит на мою ладонь. Потом на меня.

— Я? — В голосе — искреннее замешательство. — Элира, я ничего не понимаю в этом.

— Знаю.

— Я буду выглядеть...

— Идём, — повторяю я.

Он молчит секунду.

— Ты точно не боишься слухов?

Я качаю головой.

Рейвен смотрит на меня ещё мгновение — с тем выражением, которое я уже научилась читать: когда он взвешивает и когда уже знает ответ, но взвешивает всё равно. Потом берёт мою руку.

Мы выходим вместе.

Зал встречает нас раньше, чем я успеваю дойти до центра сцены, — сначала отдельные хлопки, потом они сливаются в одно, и я чувствую, как это прокатывается по телу снизу вверх, как тепло.

Я беру микрофон.

— Я хочу представить вам человека, без которого этого вечера не было бы. — Я чуть разворачиваюсь к Рейвену — он стоит в полушаге позади, уверенный и спокойный, как всегда. — Не потому что он разбирается в моде. Он не разбирается.

В зале лёгкий смех.

— Но он разбирается в другом. В том, как стоять, когда всё вокруг рушится. В том, как не гнуться. В том, как говорить правду, даже когда это невыгодно. — Я делаю паузу. — Я хотела быть его достойной. Я думала, что для этого мне нужно стать лучше. Стать другой. Я честно пыталась.

Я улыбаюсь.

— Мои успехи на полицейском поприще были более чем скромны.

Смех в зале становится чуть громче, живее.

— Но когда он в меня поверил...

Я смотрю на Рейвена.

Его радужки светятся — мягко, ровно. Я гляжу в эти глаза и думаю, что, наверное, именно вот это — и есть то самое, что происходит, когда кто-то смотрит на тебя и видит не то, чем ты должна быть, а то, что ты есть.

— Произошло волшебство, — говорю я. — Я поняла, что мне не надо становиться лучше. Мне достаточно быть собой — для того чтобы подарить вам чудо.

С потолка начинает сыпаться сияние.

Я слышу, как зал ахает — и понимаю, что это не из-за моих слов. Я поднимаю голову.

Блёстки падают медленно, как невесомый снег, и в их свете — бабочки. Инопланетные, с крыльями-витражами, полупрозрачные — они появляются из ниоткуда и начинают кружить над головами гостей. Кто-то тянет руку, и одна из них садится на пальцы — невесомо, на секунду, и исчезает.

Зал замирает.

Я делаю шаг вперёд.

— Капитан Блэкторн стоит здесь сейчас, — говорю я, — потому что я верю ему. Я знаю: такой человек никогда не смог бы поступить как негодяй.

Пауза.

— Тогда кто?! — выкрикивают из зала.

Я не улыбаюсь и не отвожу взгляд.

— Я обязательно разберусь в этом, — говорю я ровно. — Мы разберёмся.

Я сжимаю руку Рейвена в своей.

Аплодисменты — уже не вежливые, не светские. Настоящие.

Занавес опускается между нами и залом мягко.

За кулисами — тишина. Относительная: где-то рядом шаги, голоса, звук передвигаемых конструкций. Но здесь, в этом маленьком пространстве за тканью, тихо.

— Ты была великолепна, — говорит Рейвен.

Без паузы. Без интонации сомнения. Просто — факт.

Я убираю локон за ухо. Облизываю губы.

— Не думал, что я так умею? — тихо спрашиваю я.

Он чуть крепче сжимает мою руку.

— Почему-то не сомневался.

Я оборачиваюсь к нему — медленно, потому что боюсь увидеть на его лице что-то такое, от чего не смогу отвести взгляд.

Он смотрит на меня. Прямо. И что-то в этом взгляде такое, от чего у меня перехватывает дыхание.

— С тех пор как увидел тебя... — он чуть отводит глаза, и это так на него не похоже — эта секунда уязвимости, почти смущения, — ...по-настоящему...

— Элира!

Мира врывается за занавес — стремительно, с планшетом в руках и с таким лицом, которое бывает, когда цифры на экране не помещаются в голове.

Она останавливается. Смотрит на нас обоих. Чуть прикусывает губу.

— Я, кажется, не вовремя.

— Говори, — выдыхаю я.

— Ты только что публично бросила вызов Кейлану Эвересту, — говорит Мира. — На весь зал. В прямом эфире. — Пауза. — На это пойдут заработанные деньги?

Я оборачиваюсь к ней.

Думаю о Миранде, которая улетает с планеты и оставляет умирающего отца. О Селене, чья карьера закончилась в один день. О чипе в руке Рейвена. О том, что сказал отец у входа в ангар. О том, что Кейлан ещё думает, что выиграл.

— Я должна чем-то отплатить за нападение, — говорю я.

Мира смотрит на меня секунду. Потом — на Рейвена. Потом снова на меня.

— Ясно, — говорит она негромко.

И, кажется, именно сейчас понимает, что я выбрала не тот путь, который она мельком представила в коридоре. Что я выбрала другой.

— Тебе нужно отдохнуть, — говорит Рейвен. — Ты сегодня...

— У тебя нет