Боярский сын. Отрок - Алексей Владимирович Калинин

военная иерархия», — поморщился Морозов, мгновенно растеряв весь свой боевой запал. — Опять полковник Дубов будет снотворное распылять. Скукотища смертная. Прошлый раз был — едва не уснул.

Аудитория, куда мы ввалились за секунду до прихода преподавателя, выглядела так же тоскливо, как и название предмета. Голые стены, украшенные плакатами с грозными стрелочками тактических маневров, да портреты суровых усатых мужиков в эполетах, которые, судя по выражениям их лиц, ни разу в жизни не улыбались.

Полковник Дубов, ветеран нескольких войн, вкатился в класс ровно со звонком. Это был невысокий, кругленький мужичок, который при ходьбе скрипел портупеей, словно старая телега. Его голос, монотонный и гудящий, обладал удивительным свойством: он проникал прямо в подкорку и вырубал центры бодрствования надежнее любого снотворного зелья.

— Тема сегодняшней лекции, адепты, — проговорил полковник, с размаху хлопнув указкой по столу, чтобы разбудить тех, кто устроился на партах еще на перемене. — Организация несения патрульной службы на Рубеже и правила выхода в дозор на территории Опасных земель. Записываем!

Миша тут же с обреченным видом открыл необъятную тетрадь и приготовился конспектировать. Я же удобно откинулся на спинку стула, вытянул ноги и погрузился в раздумья о грядущем шоу.

Убаюкивающий голос преподавателя вещал где-то на краю сознания. Я прикидывал — какие можно зелья использовать для боя. Что можно сообразить такого, чтобы сделать удар мощнее?

Нет, у меня были на примете зелья, но для их составления нужны модифицированный фоллистатин и пептиды, высвобождающие гормон роста. Ещё бы пригодился коллоидный раствор ферромагнетиков для концентрации под ударной частью. Думаю, что всё это найдётся у Михаила. А другие химические элементы уже найти проще. Так что на бой можно будет выйти с козырем в рукаве.

— Согласно параграфу четыре, пункту «Б» общеимперского Устава, — монотонно бубнил Дубов, расхаживая перед доской, — патрульная группа на Опасных землях должна состоять из пяти боевых единиц. Командир, защитник, два атакующих бойца и один сканер. Передвигаться следует строго строем «свинья», сохраняя дистанцию в три метра, дабы минимизировать урон от площадных заклинаний нежити!

Я тихо фыркнул. Ага, «свиньей». Три метра. Расскажите это стае Деревянных Упырей, которые нападают сверху, с деревьев, и плевать хотели на идеальную геометрию строя. В Опасных землях, если ты идешь «свиньей», то тебя, скорее всего, как свинью и сожрут. Там выживают только те, кто умеет адаптироваться и менять строй быстрее, чем моргает глаз.

— При обнаружении следов скверны, — продолжал вещать полковник, тыча указкой в плакат с нарисованным мультяшным зомби, — командир отряда обязан выпустить красную сигнальную ракету, доложить по рации в штаб и занять круговую оборону! До прибытия подкрепления самовольно вступать в контакт с противником строжайше воспрещается!

Представил себе эту эпичную картину: вылезает на тебя Курганный Мертвяк, сшитый из десяти трупов, а ты ему такой: «Извините, уважаемый! У меня по Уставу сейчас доклад в штаб и красная ракета. Постойте пока тут, пожуйте кору, а как подкрепление прилетит — мы с вами обязательно повоюем!».

Нежить ведь создания вежливые, они Устав чтут. Обязательно подождут. Ага. Вот всю прошлую жизнь не любил подобную бюрократию. Ведь зачастую указы писались теми, кто вовсе не нюхал пороха. Зато если что выходит из-под контроля, то сразу же указывается на ошибку. Американским солдатам даже очки нельзя снять во время операции, чтобы не словить штраф — тоже указание бюрократов.

Миша Морозов рядом со мной высунул от усердия кончик языка и старательно выводил в тетради: «…поднять красную ракету…».

— Мих, — я наклонился к его уху. — А если у тебя красной ракеты нет? Ну, отсырела она или прапорщик на складе пропил. Что делать будешь?

— Э-э-э… — Михаил на секунду завис, сбитый с мысли. — По Уставу положено иметь запасную!

— А если запасную Иглохвост в задницу засунул? — ядовито прошептал я. — Тогда как? Отбиваться зелеными ракетами или сразу Уставом по морде бить? Говорят, книжка тяжелая, если с размаху по кумполу заехать, то даже лич контузию словит.

Морозов тихо хрюкнул, пытаясь сдержать смех, и тут же сделал вид, что подавился.

— Ярославский! — коршуном взвился полковник Дубов, уловив возню на галерке. — Вам что, мой предмет кажется забавным? Или вы считаете, что ваша вчерашняя возня на Ристалище освобождает вас от знания армейской иерархии?

Я медленно, с достоинством поднялся с места.

— Никак нет, господин полковник, — я изобразил на лице крайнюю степень искренней любознательности. — Просто обсуждаем с адептом Морозовым тактические нюансы. Скажите, а в Уставе есть пункт, регламентирующий действия дозора, если рация заглушена фоном Опасных земель, а круговая оборона невозможна из-за того, что вас уже едят?

Аудитория замерла. Кто-то нервно хихикнул.

Лицо полковника пошло нездоровыми красными пятнами. Он терпеть не мог неудобных вопросов, которые выходили за рамки его любимых бумажных инструкций.

— В правильно организованном дозоре, адепт Ярославский, таких ситуаций не возникает! — рявкнул он, постучав указкой по столу. — Для этого и существует иерархия! Приказы командира не обсуждаются, они выполняются беспрекословно! Если командир сказал стоять и ждать — вы стоите и ждете! Дисциплина — это основа выживания на Рубеже!

— Ясно, — я кивнул с философским видом. — Значит, если командира съели первым, то по иерархии дозор должен выстроиться в очередь и ждать, пока командир отдаст приказ из желудка монстра. Логично! Ничего не добавишь!

Аудитория легла. Даже Любава Шумилова, сидевшая в первом ряду, уткнулась лицом в конспект, чтобы скрыть приступ смеха. Глеб Долгополый, правда, смотрел на меня со странным выражением на лице — видимо, считал, что шутить в этой Академии имеет право только он.

— Вон из класса! — взревел полковник Дубов, указывая дрожащим пальцем на дверь. — Два наряда вне очереди! Будете отрабатывать на физподготовке! А на следующем занятии я спрошу у вас выжимку всего раздела «Патрулирование»! И чтобы выучили его наизусть!

— Как прикажете, господин полковник, — я вежливо поклонился, ничуть не расстроившись.

Я небрежно закинул сумку на плечо, подмигнул ошарашенному Мишке и направился к выходу.

Выходя в пустой коридор, я мысленно усмехнулся. Устав, красные ракеты, строй «свинья». Детский сад на лямках. Через неделю на Императорской Арене мне предстоит Суд чести с профессиональным убийцей. И там не будет ни командиров, ни раций, ни круговой обороны.

Только я, Божественный Танто и мой старый добрый инстинкт выживания, который не впишешь ни в один армейский параграф. А пока… пока можно пойти в буфет и спокойно выпить кофе. В