Космос.Today II - Евгений Адгурович Капба

— Мне плевать на Сомова, — проговорил я, и мои ладони легли ей на попу. — И не плевать на тебя. Вот и все.

— Классный ответ! — ее оранжевые глаза сверкнули. — Скорее, давай наверх!

Тут имелась винтовая лесенка, сразу около двери, и, поднимаясь, мы несколько раз останавливались — целовались и… И всё такое.

Наверху обнаружилась каморка оператора, совершенно пустая. Именно отсюда управляли звуковыми и световыми эффектами во время парадов и церемоний, и, похоже, у Карины имелся от нее ключ! Стол с пультом, экраны, окно, которого из Атриума было совершенно не видно, пара кресел…

— Лови! Закрой дверь! — Смирнова бросила мне что-то, напоминающее чип от домофона, шагнула к столу, наклонилась весьма провокационно, изогнулась, поднимая с полу крышку от пульта…

Какая предусмотрительная! Я повернулся к двери и несколько секунд тупил, пытаясь понять, куда нужно прислонить эту штуковину, чтобы дверь закрылась. Наконец, нужная панель была найдена, я приложил к ней ключ, замок щелкнул.

— Теперь нам никто не помешает, — раздался голос девушки.

Он прозвучал как-то по-особенному, на самой грани шепота, с придыханием — и я тут же обернулся.

У окна стояла Смирнова — в одном нижнем белье, чертовски привлекательная и сексуальная.

— О, черт, — сказал я. — Ты такая классная, знаешь?

— Иди сюда, — поманила меня пальчиком она. — Ты же соскучился, да?

Спустя каких-то пару секунд мы уже целовались, как сумасшедшие, и она стягивала с меня парадный комбез. Карина совершенно не стеснялась проявлять инициативу — это было в ее натуре, но сейчас я не был готов к долгим прелюдиям. И потому, освободившись от одежды, развернул девушку спиной, прижал к себе, чувствуя гладкость ее кожи, упругость ягодиц и вдыхая запах волос.

— Ты сегодня главный? — прошептала она. — Мне нравится! Ну, чего ты ждешь?

И я не стал ждать, и дальше все было очень классно — как и бывает, когда взрослые люди очень нравятся друг другу и точно знают, чего хотят.

* * *

Глава 16

Речь идет о мужчинах и женщинах

Никуда я не пошел, ни на какой фудкорт, двинул сразу в свою каюту.

Свидание со Смирновой по-настоящему взорвало мне мозг. Я шел по коридорам, ехал на транспортере и не замечал ничего вокруг себя: думал! С одной стороны — секс с журналисткой был просто офигенным, и у меня на лице периодически появлялась идиотская улыбка, когда я думал о том, что мы с ней вытворяли. И по телу мурашки бегали. Или это просто мой длительный целибат сказывался? Так или иначе — Карина была классной девчонкой, раскованной, красивой, веселой.

С другой стороны — все эти ее недоговорки и намеки про «встречаться будем по секрету» наводили на довольно хреновые выводы. Очевидно — она хотела меня от кого-то скрыть. Да, Сомов мог говорить что угодно — свечку он не держал, а обзывать красивых девчонок шлюхами — самая любимая тема отвергнутых ухажеров. Мне искренне плевать на его слова.

Но никогда в жизни я не мечтал быть кем-то вроде любовницы или, хуже того, запасного аэродрома. Спать с чужими женщинами? Скотство. Делить с кем-то женщину? Противно.

Не получилась любовь до гроба? Сильно понравился кто-то другой? Это твоя проблема, а не того или той, кто запал тебе в душу. Реши вопрос с текущими отношениями, не впутывай в это третьего. А решив — разбирайся, нужен новый заход или нет. «Я изредка трахаюсь (страстно переписываюсь, флиртую) с кем-то другим, но очень тебя люблю и не хочу тебя потерять!» — полный отстой.

Устраивать разборки с Кариной мне показалось неуместным в этот раз. Ладно, ладно — мне просто снесло крышу, и гормоны сработали. Ну, а как? Девушка, которая мне нравится, которой нравлюсь я, с которой у нас уже кое-что было… Ну, и все, выключило голову, включилось тело. Это задним умом я уже рефлексировать начал и врубаться, что без серьезной причины она так странно бы себя не вела. Похоже, без тяжелого разговора не обойтись. Ненавижу тяжелые разговоры, но — в гробу я видал быть чьей-то любовницей.

— Ты выходишь? — ткнул меня в плечо кто-то. — Загромоздил проход, ни пройти, ни проехать…

Я обернулся: настоящий громила нависал слева, как скала. Окинув его взглядом, я хмыкнул: коротко пострижен, такая прическа называется «HT» или «бокс», ее американские морпехи носят и татуировка на шее — какие-то щупальца или вроде того. Вояка-нефор?

На самом деле места вокруг было полно, в кабине вертикального лифта мы ехали чуть ли не вдвоем, в конце концов — имелась еще аж целая вторая дверь, но у этого типа явно свербело. Ему хотелось конфликта!

— Тесно? — участливо поинтересовался я.

— Ты чего — нарываешься? — набычился он.

— Гос-с-споди, — вздохнул я. — Вот — я шагаю в сторону. Вот — проходи. Знаешь, я на «Славутиче» буквально позавчера… Или то вчера? В общем — капитальных звездюлей отхватил. Один бой — ничья, один — меня отметелили. Я сейчас очень миролюбивый, веришь?

— О, о! — оживился громила. — А кто там? С кем там? Кто озвездюлил-то?

— Ратибор из «Волков Велеса», — признался я. — А я его два раза достал!

— Ого! Да ты силен, мужик! — восхитился великан. — Ратибор в полуфинал чемпионата Легиона два года подряд проходил!

— А я еще и встал после того, как он мне двинул…

— Ну, это не странно, ты вон какой заряженный! — он довольно бесцеремонно пощупал мне бицепс. — Модификант же!

— Так это свежая модификация. Дрался-то я до вот этого вот всего… — развел руками я. — До процедуры.

— Силен! Псих ненормальный… — поцокал языком попутчик, а потом спохватился: — А, черт! Остановку свою пропустил… Зараза, затренделись! Ну, что уж теперь? Это… Как тебя зовут-то?

— Тимур. А фамилия — Сорока. Отдельный эвакуационный отряд, — протянул я ему ладонь.

— Матвей, — мы пожали друг другу руки. — Самоходная артиллерия! Слушай, а приходи к нам в зал? У нас для модификантов программа разработана, и качнуться можно, и кардио проработать, и подраться… И девчонки ходят красивые. Даже из научного отдела!

Я тут же сделал стойку:

— Девчонки? Из научного отдела?

— О-о-о да! Такие ягодки, сил нет! Но — недотроги,