Космос.Today II - Евгений Адгурович Капба

и щеке. Хорошая такая память о дне, когда я в первый раз чуть не сдох. А еще он мою рожу делает чуть менее смазливой и добренькой, добавляет эдакой брутальности, настраивает собеседника на нужный лад.

— Сорока? — раздалось из-за дверей душевой. — Будь человеком, вылезь оттуда, мне надо поссать.

Голос принадлежал Евдохе, и потому я тут же уступил ему место.

— Херассе ты здоровый стал! — констатировал парень, протискиваясь мимо меня в санузел.

От него пахло чем-то вроде нафталина — обычное дело для виртуальных капсул длительного пребывания, но выглядел он неплохо. Похоже, сказалась долгая командировка на Лахарано Мафану. Туйманов служил пилотом ОБЧР, а там у них было много работы. Но ему такие модификации, как у меня, точно были не нужны: водить шагоходы специально отбирали компактных мужчин и женщин — невысокого роста, худощавой комплекции.

Пока Туйманов совершал гигиенические процедуры и мылся, вернулся Гайшун. С таинственным видом он сунул руку за пазуху и достал пластиковую бутылку с ярко-алой жидкостью, объемом не больше литра.

— Вот! Спотыкач! — гордо заявил он. — Отменяйте все свои дела на сегодня, никто никуда не пойдет.

— Это почему? — удивился я.

— Потому что дальше порога все равно не разгонишься, — пояснил варяг. — Пока сидишь — нормально, приятная веселость и расслабленность. Как только встаешь — у-у-у-у, сам все поймешь.

— Это не запрещенка? — напрягся я.

— Какая запрещенка? — возмутился Гайшун. — Натурпродукт! Давай тару!

Кружки у нас были, так что к явлению Евдохи из душа мы были вполне готовы. Он — вымытый, причесанный и побритый, в чистой футболке и точно таких же шортах, как и у меня — смотрелся даже каким-то свойским парнем, а не задротом из вирткапсулы.

— Ну, за наше благополучное возвращение, — сказал Тарас, мы чокнулись и выпили.

Я не был большим любителем пьянок. Точнее как… Я не был в этом вопросе профессионалом. Очень спокойно относился к распитию крепких напитков. В лекарственных целях — вполне. Для снятия душевного спазма — тоже можно, в ограниченных количествах. Но насвинячиваться и потом обсуждать дерьмовые последствия алкогольного отравления и глупых и постыдных вещей, которые обычно за ним следуют — нет, спасибо. Но так уж вышло, что культура пития прочно поселилась в нашем обществе, и игнорировать ее было практически невозможно.

— Короче, слушайте! — варяг занюхал «спотыкач» рукавом. — Наш центурион живет с горничной!

— Да ну нафиг, — скривился Евдоха.

— А в чем, собственно… — не понял я.

— Он трахает железяку! — пояснил мне Гайшун. — Понимаешь?

— Пока нет, — признался я. — Подожди — «железяка»? Но «железяки» — это же… Горничная — типа робот? Андроид?

— Сечешь! — щелкнул пальцами варяг. — Значит, зашел я к центуриону на хату, кое-что прояснить, по нашей внутрянке — тяжелое вооружение, то, се… А у него эта краля с хромированными вставками уборку делает. В черном платьице и передничке! Там открыто было, вот она спрятаться и не успела. Но я сделал вид, что ничего не видел, вышел в коридор и подождал его…

— Вот видишь — уборку делает… — решил выступить в роли адвоката я.

— Кружевные трусы! — припечатал Гайшун. — У нее трусы были видны, понимаешь? Там такое платьице, что все видно! Кроме как для того, чтобы трахать — смысла в такой одежде нет.

— Давай я кое-что проясню, — Евдоха разлил еще «спотыкача» в кружки. — Но сначала поднимем… За любовь!

— Пф-ф-ф! — хорошо, что я ничего не ел и не пил в этот момент, а то точно бы подавился. — Да вы, батенька, циник!

— У меня виртуальная семья, — просто признался сосед. — И мне там, в виртуале, комфортнее и приятнее, чем тут, с вами. Я — больной на голову, у меня сексуальные девиантности, и потому я имею полное право цинично рассуждать о подобных вещах. Это как ниггером ниггера может называть только ниггер.

— Встречный тост! — расхохотался Гайшун. — За политкорректность!

Тост прошел, и Евдоха, разрумянившийся и вполне похожий на человека, стал пояснять:

— Эльфы не очень-то шарят в человеческой психологии. Они поначалу вербовали только мужиков, первый год или два, а потом поняли, что отчебучили полную хрень — ситуация на кораблях и во время боевых операций сильно накалилась, не будем вдаваться в подробности…

— Ага, — сказал я. — Мужчины без женщин дичают, женщины без мужчин тупеют. Где-то я это читал.

— Типа того, — кивнул Туйманов. — В общем, они разработали что-то вроде замещающей терапии, чтобы как-то сгладить ситуацию до момента, когда гендерный баланс станет более-менее приемлемым. Он до сих пор не очень-то приемлемый, но это опять же потому, что эльфы ни хрена нас не понимают… Да и не стараются понять, если честно. Вообще, у меня иногда такое чувство возникает, что они по голливудским фильмам и японским мультикам человечество изучали, а?

— Так что там с терапией-то? — я старательно делал вид, что для меня это — так, просто треп, но на ус мотал все крепко.

— А вот что: в качестве поощрения офицерам стали предлагать ППЖ, — выдал Гайшун. — Походно-полевую жену! Женщина, идентичная натуральной. Бабосодержащий продукт. Псина в металлопластиковом теле с органической глазурью.

— Чего? — меня смех разобрал, если честно, хотя ситуация вырисовывалась страшная.

— А того! Короче, получается этот… Терминатор с сиськами, для хозяйственных и половых нужд, — довел мысль до конца варяг. — Но эта тема не очень-то нам зашла. Не тот у нас народ в Легионе подобрался. Вот у самураев — там наверняка буйным цветом расцветает. Но не у нас.

— Не, ну чего… Молодым — кому до сорока, тем некоторым очень даже зашла. Они красивые, покладистые, умелые, — пожал плечами Евдоха. — Но в целом — фигня, конечно. Роботам доверия ни на грош: мы ж их на боевых выходах пачками мочим и знаем, как Система управление техникой может перехватывать… Короче — не вписывается, никак. К тому же старшее поколение, ну…

— Не поняли мужики, короче. Осуждают, — пояснил Гайшун. — Да и я считаю: трахать железяк — нехорошо. И я вот теперь даже и не знаю, как быть. Говорить соратникам или нет?

Я почесал затылок:

— А что от этого изменится?

— Ну, зашквар, или типа того… — неуверенно проговорил