Серебряная сойка. Между волком и кречетом - Мария Александровна Ерова

— Ярослав! — воскликнула она, бросаясь ему на шею, и тут со страхом в глазах обернулась на Вольха. — Я…

— Плохо ты за своими девками смотришь! — не обращая на неё никакого внимания, вновь посетовал волколак. — Вези её домой! А я Арину отыщу, если ещё не поздно… Захочешь — догонишь, нет так и сам справлюсь!

Князь склонил голову, с горечью осознавая, что выбора у него нет. Как бы не хотел он сам отыскать ту, что успел полюбить всем сердцем, но и Медяну нельзя было одну в лесу оставлять.

— Догоню, как только до дому сестру довезу, — согласился Ярослав удручённо. — Только если найдёшь раньше, будь добр, мне скажи. А уж там решим, что делать…

Вольх, ничего не ответив и не прощаясь, развернул свою лошадь и помчался обратно в лес, видать, подмогу собрать. Князю же ничего не оставалось, как помочь Медяне взобраться на своего коня и направиться обратно к дому. Та молчала, сопя носом, виновато отводя взгляд. Норов — норовом, а понимала, что натворила. Слыхала их с волком разговор, сделала выводы…

Да и Ярославу с ней разговаривать не шибко хотелось. Если бы не вздорный характер Медяны да её себялюбие, не сбежала бы она в лес. И Арина бы дома осталась, и беда бы её стороной обошла. Да и теперь вот из-за сестрицы домой возвращаться приходилось, время терять. А ну как Вольх отыщет Арину первым да промолчит — с этого станется. Упрячет волк её после в свои подземелья, посадит под семь замков и поминай, как звали. Поторопиться надо бы…

А князь всё же человеком был, и когда к терему они подъехали, просто валился с ног от усталости. Сам не помнил, как с коня соскочил, да Медяне помог спуститься. Выбежали их встречать все от мала до велика, прислуга Медяны заохала да заахала, принимая её на своё попечение, а Яра, что выбежала встречать брата одной из первых, поняв, что не Арину он привёз, развернулась и шмыгнула обратно в дом.

Но сейчас князю было не до женских слёз. Хотел он немного передохнуть, пока пищу принимал, а после сразу же в путь отправиться. Да тёплая еда и горячий отвар сделали своё дело — уснул он прямо за столом, как сидел, с ложкой в руках. И никто не посмел его покой потревожить. Стих весь дом, свет погасили, по комнатам разбрелись.

И опустилась долгая ночь на княжеский терем, сомкнув Ярославу очи до самого утра.

Глава 45

Агнеша упала, села в сугроб — то ли ноги ослабли от страха, то ли споткнулась, да не всё ли равно. Сейчас она была просто лёгкой добычей для волков, медленно подбирающихся к ней со всех сторон. А ведь мать предупреждала, но куда там! Агнеша никогда никого не слушала, кроме себя, за то и поплатилась. Оставалось только надеяться, что всё закончится быстро и сильной боли она не почувствует.

Серые подбирались всё ближе, и девица зажмурила глаза, готовясь проститься с жизнью. Но внезапный окрик заставил её вздрогнуть и обернуться на голос:

— Эй!

Вольх, выйдя из-за деревьев, бесстрашно уставился на волков, словно те были ему равноценными противниками. Куда уж одному против хищников… Но в груди благодарно ёкнуло: не ожидала Агнеша, что Вольх на помощь ей явится. Иной бы дал дёру, а этот… Вот только погибнет зря, вместе с ней, горемычной.

Волки, почувствовав ещё один лакомый кусок добычи, частично переключились на него. Зарычав, трое из них сменили направление, тогда как оставшиеся два глаз не спускали с самой Агнеши. Девушка боялась пошевелиться, но Вольх, одобрительно кивнув ей, принялся раздеваться, бросая одежду прямо на снег.

— Что ты делаешь?! — не понимая ничего, воскликнула девица. Сейчас ей подобное казалось полнейшим абсурдом.

Но парень её не слушал. Оставшись без всего, он вдруг бросился на снег, и с телом его начало твориться нечто неладное. Кости захрустели, изгибаясь, повсюду полезла светлая шерсть, и вот уже через миг перед ней стоял ещё один волк — огромный, раза в два больше тех, кто напал на них, с серебристой шерстью и взглядом, не предвещавшим лесным хищникам ничего хорошего.

Волколак… Агнеша слышала про это, да всё думала — враки. А оно вон как получилось…

Те волки, что вначале добычу лёгкую почуяли, прижав уши, попятились назад, звериным чутьём чувствуя превосходство того, кто ещё минуту назад был человеком. И Агнеша их понимала, потому как сама готова была в ту же минуту рвануть подальше, но от страха не могла и пошевелиться. Серые, что караулили её, поджав хвост и заскулив по щенячьи бросились прочь, спасая свою шкуру. Тем же, кто оказаться рядом с Вольхом, повезло меньше. Не стал он с ними церемониться, и в один миг положил троих, одного придушив лапой, другого подмяв под себя, а третьему на лету впившись в горло, да так, что кровь во все стороны брызнула. Красная, горячая…

Агнеша, наблюдавшая за этой явно неравной битвой с открытым ртом, очнулась лишь когда красные бусины этой крови по снегу покатились, и последний жалобный скулёж умолк, оборвавшись вместе с жизнью опасного хищника, что стал жертвой ещё более опасного создания.

Когда эта мысль, наконец, достигла сознания девушки, она нашла в себе силы подняться да что есть мочи рвануть через лес, к родной деревне, чтобы спрятаться, затаиться, закрывшись на все замки и больше никогда нос из дома не показывать! Хватит с неё прогулок с незнакомцами по лесу! В жизни больше ни с кем чужим не заговорит, а уж тем более на встречу не пойдёт!

Вольх не пытался догнать её, хотя она всю дорогу, пока бежала, чувствовала его взгляд спиной, и от этого становилось только страшнее. Чудилось ей иногда, что зовёт он её, да только Агнеша не оборачивалась, боясь того, что может увидеть. А потому до самого дома неслась без оглядки, и только вбежав в родную дверь, захлопнула её за собой, затворила на засов, да и привалилась к ней спиной, опустившись на пол.

Сердце ухало в груди точно филин, одежда промокла от пота, коса выбилась из-под платка и растрепалась, но девушке было всё равно. Не боялась она сейчас никого, кроме серебристого волка да зубов его, что могли в мгновение ока любую жизнь оборвать, будь то зверь лесной или человек…

— Дочка, что с тобой? — матушка вышла из передней, с беспокойством уставившись