Серебряная сойка. Между волком и кречетом - Мария Александровна Ерова

Раздевшись, я легла в постель. Слабость одолевала так, что тяжелели веки, и нужно было отдохнуть. Наина не возражала — сама понимала, что я ещё не в том состоянии, чтобы весь день держаться на ногах. И так наработалась дай боже, последние силушки отдала. А сон сморил быстро, опять потянув меня в тёмный колодец воспоминаний моей прошлой жизни. И рада бы я была не нырять туда, но откуда-то знала: не оставят они меня в покое, не дадут жить спокойно, пока всё не узнаю.

Глава 47

Время шло, и постепенно начала Агнеша приходить в себя. А то Аглая шибко беспокоилась за дочь, да и люди начали спрашивать. А ей вовсе не хотелось привлекать к себе излишнее внимание, и так нарисовалась — не стереть. Пару раз приходил за то время к ней Ярослав, но мать его не пустила; сказала, что больна Агнеша — и не соврала. Пусть тело давно прошло, излечившись, а душа всё ещё болела, испугавшись увиденного.

Однако и этот страх начал отступать перед интересом. Слыхала она, конечно, россказни стариков о волколаках — наполовину людях, наполовину волках, да слушала краем уха, не веря в сказки. А теперь вот поверила, так поверила, что едва ума не лишилась. Хотя ведь не тронул её Вольх, и даже жизнь спас, отбив у тех, настоящих волков. А она повела себя как дитё несмышлёное — мало того, даже «спасибо» не сказала, так ещё и убежала в ужасе, словно от чудовища. Может, конечно, оно на деле так и было, вот только не обидел он её ни разу. И вот чем она отплатила…

Сделалось совестно Агнеше, и долго решалась она прежде, чем в лес пойти. Ругала себя за безрассудство, да голова всё своё твердила, покоя не давала. А сердце, как ни странно, вторило ему. И однажды утром, одевшись потеплее, девица отправилась туда, где всё произошло, и она узнала об истинном облике Вольха.

Мать, удивившись, препятствовать дочери не стала, зная непростой нрав той. Но едва та из дому вышла, со всех ног побежала к Томире, близкой подружке Агнеши, да попросила её за ней проследить. Девице и самой было интересно, что с Агнешей произошло, но та молчала, когда она приходила в гости, и Томира в конце концов отступила. А сейчас такой шанс выдался разузнать о скрытной подруге хоть что-то! И она не могла им не воспользоваться…

*** Скрепя сердце, вошла в знакомый лес Агнеша, ставший ей внезапно чужим, незнакомым, враждебным. Шла она медленно и всё оглядывалась по сторонам, словно каждую минуту ожидая подвоха. Тут и там мерещился настороженный рык диких зверей, зелёные огни волчьих глаз, беспокойный скулёж поджидающих добычу волков.

Но ноги шли несмотря ни на что, ведомые душой, а не страхом. Агнеша держала в руке лукошко — другое, не то, что в прошлый раз в лесу осталось, но на шишки даже не смотрела. Что ей было до них? Хотелось ей Вольха увидеть да за всё поблагодарить. А ещё прощения попросить…

И он не заставил себя долго ждать. Вышел из-за деревьев, как будто всё это время так и ждал, встал напротив, словно глазам своим не верил, да молчал, насупившись глядя из-под плотно сдвинутых бровей. Не зверь — человек…

И Агнеша растерялась, словно язык проглотила. То взгляд поднимала на своего спасителя, то вновь отводила, не в силах ни слова вымолвить.

Тогда Вольх шагнул ей навстречу да сгрёб в охапку, к сердцу прижав. И тоже — молчком, как два немых, да только слова им были сейчас не нужны. Осмелела Агнеша, обняла его в ответ, да еле рук хватило: не волк — медведь целый! И рассеялся её страх, и сердце успокоилось, но лишь на миг, чтобы забиться чаще.

— Никак соскучилась? — прошептал он ей в макушку, и Агнеша поняла, что даже голоса его ей не хватало.

— Соскучилась, — призналась она. — Прости меня…

— За что? — насторожился парень.

— За всё. За то, что испугалась. За то, что за спасение не поблагодарила. И после не приходила…

— Я каждый день тебя ждал, — в свою очередь признался Вольх. — Приходил сюда в надежде увидеть вновь. И вот, дождался…

Не было в его голосе ни укора, ни сожаления. Лишь тоска по той, что все мысли заняла и в сердце поселилась. Ещё лучше сделалось на душе Агнеше и тем слаще. Сама себя не понимала, ведь совсем недавно так же о Ярославе думала. Так что же, получается, обманывала она его? И Вольха сейчас тоже обманывала… Но разрушать волшебство момента совсем не хотелось. А потому стояла девица, прижавшись к волколаку и думала о том, как ей сейчас тепло и хорошо.

* * *

Томира, легко вычислив подругу по следам — так все деревенские без труда умели, отправилась вслед за ней, легко и незаметно, словно птичка. И шубку одела светлую, платочек белый, чтобы сильно не выделяться. Снег кругом белый и она тоже — белая, в глаза не лезет. Вот и не заметила её Агнеша, хоть и оборачивалась частенько, хотя Томира тоже осторожной была. Следить за подругой оказалось интереснее, чем дома сидеть да в пяльцах ковыряться. А тут и на свежем воздухе прогулялась, и тайну подружкину могла узнать — кто бы отказался? А уж если в чём постыдном застать её получилось бы…

Ухмыльнулась девица — недобро, со злом. Давно в её сердце обида жила на Агнешу, с тех самых пор, как в их жизни появился Ярослав. Вернее, в жизни Агнеши — на её, Томиру, он и не взглянул ни разу, как она не старалась. Сохла по нему девка, а тот знай себе на красавицу-подругу заглядывался, глаз с неё не сводил. А ей — хоть бы хны! Ни себе, ни людям. Знал бы Ярослав, как она, Томира, его любит, давно бы про свою Агнешку забыл! Но он не знал, а она сказать так и не решилась.

Вот и затаила злобу на Агнешу, и теперь рада была перед её матерью, ничего не подозревающей, выслужиться, чтобы подругу проучить. А тут случай такой предоставился…

И то, что она увидела, превзошло все даже самые смелые ожидания Томиры. Агнеша тайком встречалась с парнем! Чужим, незнакомым, не из их деревеньки… Высокий, статный, красивый… Просто загляденье! Ну почему ей, Агнеше,