Путь Скорпиона - Павел Владимирович Волчик

Гаспар поискал глазами какую-нибудь верёвку – ничего поблизости не нашёл. Грубо и довольно резко оторвал от рубашки Ахти рукав, подвесил на лоскут руку. Вышло неважно.

– Не буду я так ходить!

– Будешь, если тебе нужна рука.

Он снял с себя пустые ножны, снова посмотрел вокруг: чем бы перерезать ремень? Вспомнил про клешню. Она щёлкнула, мгновенно перерубив полоску кожи.

– Где твой кинжал? В хижине потерял? – полюбопытствовал Ахти.

– А ты пробовал тащить на себе девчонку, вышвыривать из пожара идиота-мальчишку, да ещё и стрелять по шкуродёрам? – огрызнулся Гаспар.

– Я ничего и не говорю, – пожал плечами мальчик. – Просто кинжал был хороший. Я таких никогда не видел.

– И не увидишь, – вздохнул Скорпион. – Зато вот это я не потерял, – он похлопал себя по поясу, где висело гром-оружие – две трубки, которые стреляли неизвестно чем и которые спасли им жизнь в пылающей хижине.

– Так оно же больше не работает, – сказал Ахти, морщась из-за того, что больную руку стянул ремень. – В нём гром закончился.

– У меня есть мастер, который разберётся с чем угодно. Это всего лишь механизм, какого в Таурусе, да и во всём мире, ещё никто не видел.

– Ты нашёл его там? На проклятой земле?

Гаспар кивнул.

– И много там таких волшебных вещиц? – спросил мальчик.

Чемпион ответил неохотно:

– Чёрная Язва – это бешеная воронка, которая выносит разный хлам из других миров. Большей частью – это мусор, которым непонятно как пользоваться. Но изредка попадается грозное оружие вроде этого. Или занятные безделушки…

Он засунул руку во внутренний карман прожжённого в нескольких местах камзола. Извлёк крохотный плоский квадратик, сделанный будто из металла. На диковинной вещице был выгравирован наконечник стрелы, заключённый в круг, из левого уголка тянулась ниточка, словно из выбеленной кожи; она раздваивалась и оканчивалась гладким бобом с тонкой металлической сеточкой. Только одним, потому что второй был оторван.

– Что это?

Гаспар улыбнулся, может быть, впервые за эти сутки, да так, что солнце засветило ярче. Не спрашивая разрешения у Ахти, он вставил крохотный боб ему в ухо. Нажал на эмблему с наконечником стрелы.

В ухе мальчика зазвучал хрипловатый женский голос, застучали барабаны, завыла какая-то дудка. Она пела на неизвестном языке, и сначала Ахти даже и не понял, что это песня. Затем уловил ритм и даже затопал ногой. Его усталое лицо ожило, губы расползлись в улыбке.

– Как она помещается у меня в ухе? – крикнул он, не замечая, что орёт.

Гаспар пожал плечами:

– Понятия не имею. Но похоже, с ней заперты и другие музыканты.

Он передал плоский квадратик, и тот оказался гораздо легче – как будто из выкрашенного дерева. Ахти перевернул вещицу и увидел ещё один символ – надкушенное яблоко.

– Что значат эти волшебные знаки? – снова заорал он.

Гаспар вытащил из его уха боб, смотал верёвочку.

– Не знаю. Похоже, они удерживают духов музыки внутри этой штуковины. Фархад однажды что-то говорил мне про джиннов. Может быть, это они и есть?

Ахти усердно закивал, хотя никогда в жизни не слышал ничего о джиннах, только о кентаврах от Тойво.

– Теперь понятно, почему охотники за сокровищами ходили к разломам. Такие чудеса можно дорого продать!

Скорпион презрительно хмыкнул:

– Не знаю, сколько этих кретинов должно пропасть без вести, прежде чем остальные поймут, чего стоят такие вылазки.

– Разве ты и твой напарник не искали сокровища?

Гаспар промолчал, но посмотрел так, что его взгляд ответил красноречивее любых слов: ты что-то перепутал парень. Выразительные тёмные глаза будто выцвели, померкли – в них застывшей влагой сверкнула острая невыносимая боль.

Гаспар щёлкнул языком, и кобыла вновь потянула скрипящую телегу. На лицо Чемпиона легла тень.

– Доедем до деревни, а дальше ты сам по себе.

Мальчик молча кивнул, он догадывался, что Гаспар так скажет.

Мужчина внимательно посмотрел на него:

– Советую сходить к лекарю.

– У них нет лекаря, – пробурчал мальчик. – Поэтому мне нужен Фархад. Как и тебе, насколько я помню.

Гаспар поднял бровь:

– Хорошо. Только учти, я с тобой нянькаться не стану. Мне нужно доставить девочку до места. И я это сделаю, как пить дать. Остальное не моя забота.

Он снова проделал свой странный ритуал: опустил руку в мешок с овсом, высыпал немного на дорогу.

– Зачем ты так делаешь?

– Ты уже спрашивал. А я тебе не ответил. Думаешь, что-то изменилось за последние пять минут? Хватит вопросов.

Ахти закатил глаза, положил на колени зудящую под повязкой руку. Ему было непривычно двигаться с согнутой рукой. Интересно, а каково это – таскать на себе клешню?

Он покосился на уродливую конечность Гаспара, сжимающую вожжи, набрался смелости, облизал губы:

– Ты всегда таким был? Или это всё колдовство Чёрной Язвы?

Чемпион расхохотался. И Ахти в который раз убедился, как быстро у него меняется настроение.

– Колдовство? Ты, парень, слишком долго провёл в глуши. Нет никакого колдовства. В него верят мальчишки вроде тебя.

– Если нет колдовства, то почему есть колдуны? – не растерялся Ахти. – Я видел одного в том отряде, что вас разыскивал.

– Что?! Тпру-у-у!!! – Гаспар снова остановил лошадь. – В каком ещё отряде?

– Тойво называл их Гончими. Они разыскивали вас и едва не нашли в конюшне ваших коней. Микку, наш местный следопыт, уехал вместе с ними.

– Мне плевать на твоего следопыта. Скажи, когда это было?

– В начале осени. Через три дня, как вы ушли из «Мамочкиного приюта».

– Куда они отправились?

– Бол́ ьшая часть – на юг, в сторону деревни камнеломов. Лемпи сказала, что вы с напарником разделились, и они, кажется, поверили. Тойво всё время сомневался, ждал, когда они вернутся. Но даже те, что сидели в засаде у переправы, ни разу к нам не заехали. Скорее всего, старый Микку поселил их в своём заброшенном рыбацком доме.

– Так вот кто меня ждал у реки – стайка Гончих, – процедил Гаспар, сжимая кулак. – Где же остальные? Почему не вернулись? Может, передохли от холода по дороге? А колдун, как он выглядел? Говори, парень.

Ахти наморщил лоб:

– Высокий, худой, бледный очень.

– Как ты понял, что он колдун?

Мальчик ещё сильнее нахмурился:

– Кажется, он сказал об этом ученику. И ещё: у