Попаданец по-своему - Буради Хомура

— Ты тоже.

Она не ответила. Развернулась и вышла. Кайр хотел пойти за ней, но Варкан поднял руку:

— Не надо. Она придёт сама. Она всегда приходила сама.

— О чём ты?

Но Варкан уже поднялся. Он оказался ещё выше, чем выглядел сидя — в нём было что-то неправильное, нечеловеческое в том, как он двигался, как держал плечи.

— Я пришёл не за тобой, кастелян. Я пришёл за ней. У меня есть три дня. Потом... — Он не закончил. — Спокойной ночи.

И вышел, не попрощавшись. Марта выглянула из кухни, половник в руке, лицо мрачное.

— Дракон, — сказала она. — В моём трактире. Опять.

— Ты же сама его кашей кормила.

— Я всех кормлю. Это не значит, что они мне нравятся.

Кайр сидел у окна, когда услышал шаги. Тяжёлые. Не крадущиеся — спокойные, хозяйские. Варкан не пытался скрываться. Он просто стоял у колодца и смотрел на звёзды.

— Ты сказал «три дня», — произнёс Кайр, подходя. — Что будет через три дня?

— Через три дня я сожгу этот город.

Сказано это было буднично, как о погоде. Кайр замер.

— Зачем?

— Мне нужна она. — Варкан повернулся. В лунном свете его лицо казалось высеченным из камня. — Я изгнан из своего клана. У меня ничего не осталось. Только она — единственный свидетель моей былой силы. Если она вернётся со мной, я смогу возродить клан. Если нет... — Он пожал плечами.

— Ты хочешь, чтобы она стала твоей женой. Снова.

— Я хочу, чтобы она стала моим свидетелем. Жена, рабыня, союзница — неважно. Главное, чтобы она была рядом. Иначе те, кто меня изгнал, скажут: «Ты никогда не был сильным. Ты не смог удержать даже бракованную».

Кайр молчал. Варкан посмотрел на него и вдруг усмехнулся — криво, горько.

— Ты думаешь, я чудовище. Может быть. Но я хотя бы знаю, чего хочу. А ты? Ты хочешь защитить её, но боишься погубить город. Ты хочешь мира, но знаешь, что мира не будет. Ты разрываешься, и это делает тебя слабым.

— Это делает меня человеком.

— Возможно. Но люди умирают быстрее драконов.

За правым ухом хрустнуло. «Какой пафос. Он что, репетировал?»

Кайр не ответил — ни Астар, ни Варкану. Он развернулся и пошёл к трактиру. У дверей оглянулся. Варкан стоял у колодца и смотрел на звёзды. Один. Изгнанник. Чудовище, которое не умело есть ложкой и плакало, когда никто не видел. Или Кайру показалось.

В комнате Заря сидела на кровати, обхватив колени руками. Медальон с золотым солнцем лежал на ладони. Она подняла глаза на Кайра.

— Он не врёт. Через три дня он сожжёт город.

— Мы что-нибудь придумаем.

— Я знаю. — Она помолчала. — Но сначала я хочу поговорить с ним. Сама.

— Заря...

— Ты научил меня не давить. Теперь научись не спасать.

Кайр сел рядом. Она положила голову ему на плечо. Они долго сидели молча, глядя на медальон, в котором отражался лунный свет. За окном, на заборе, Клуша издала тихий, низкий звук — не тревожный, но настороженный. Так птица встречала всё новое: без страха, но с готовностью. Караул не окончен. И пока она на посту, дом будет стоять.

Глава 55: Невозможный выбор

Утром Кайр собрал Совет.

Не в трактире — в кузнице. Рогар сам предложил, сказал: «Там стены толще». Кайр не стал спорить. Ему не хотелось, чтобы Варкан слышал этот разговор — хотя дракон, кажется, не подслушивал. Он сидел у колодца, на том же месте, где ночью смотрел на звёзды, и ждал.

В кузнице было тесно и жарко. Горн не горел, но воздух всё равно пах углём и железом. Люди рассаживались на ящиках, на перевёрнутых вёдрах, на старой наковальне Томаша, которую так и не убрали. Пришли все, кто мог держать оружие или слово. Рогар встал у двери. Селена, как всегда, заняла место на подоконнике — но лук держала в руках. Лира села с краю, положив на колени сумку с травами. Грум раскурил трубку и тут же забыл о ней. Иллиана стояла у верстака, положив жезл перед собой. Лаэртан — рядом, прямой как клинок. Эйрена вошла последней, встала у дальней стены. Лицо её было спокойным, но Кайр видел: пальцы сжимают медальон на груди.

Зари не было. Кайр знал, что она в лечебнице: Лира напоила её отваром, тем самым, от которого спится без снов. Когда он спросил, зачем, Лира ответила коротко: «Она не спала всю ночь. Ей нужно отдохнуть». Кайр не стал спорить. Он понимал, что это не отдых, а защита — Лира убирала Зарю с линии огня.

— Три дня, — начал Кайр без предисловий. — Варкан дал нам три дня. Сегодня второй. Завтра на рассвете, если мы не дадим ответ, он сожжёт Новый Шов.

— Пусть попробует, — мрачно сказал Рогар. Он стоял, скрестив руки, и молот лежал у его ног. — Я видел драконов. Они горят. Если ударить в нужное место — горят, как всё остальное.

— Ты предлагаешь бой? — спросила Иллиана. — Против дракона? С молотом?

— С молотом, с мечом, с дестабилизатором Людвига. С чем угодно. Я не отдам ему Зару.

Лира подняла голову.

— Я перевязывала её раны, — сказала она тихо. — Все её раны. От когтей, от ожогов, от падения в ущелье. Я знаю, что он с ней сделал. И я не хочу перевязывать новые. Но если мы сейчас ошибёмся — перевязывать будет некого.

— Ты предлагаешь отдать её? — резко спросила Селена.

— Я предлагаю думать. Не кидаться в бой, как раненый лось.

Селена прищурилась, но ничего не ответила. Грум вынул трубку изо рта.

— Если он сожжёт город, — сказал он, — все, кого мы спасли, погибнут. Пробуждённые, которых мы вытащили из сети. Беженцы, которые пришли под нашу защиту. Дети. Мы не имеем права рисковать ими.

— Мы не имеем права предавать Зару, — отрезал Рогар. — Она не разменная монета.

— Она дракон. Она может выжить.

— Не в этом дело.

Повисла пауза. Кайр обвёл взглядом лица: мрачное Рогара, напряжённое Лиры, холодное Селены, растерянное Грума. Иллиана что-то чертила пальцем по верстаку. Лаэртан молчал.

И тогда заговорила Эйрена.

— Я предала этот дом, — сказала она. Голос её был ровным, но каждое слово падало, как камень в воду. — Я открыла дверь врагу. Из страха. Из любви к сестре. Я думала, что у меня нет выбора. Что если я не предам — убьют Алиру. А если предам — убьют других. Я выбрала сестру. — Она помолчала. — Вы все знаете, чем это кончилось.

В кузнице стало тихо. Рогар отвёл взгляд.

— Я не