Архитектор света. Том 1 - Евгений Николаев

— Кто?

— Штора.

Я посмотрел туда же.

— Она…

Немного задумался.

— Эволюционировала.

Прохор медленно прикрыл глаза.

— Во что?

— Пока не решил.

Старик тяжело выдохнул.

Потом обвёл взглядом комнату.

Мешки с кристаллами, тазы, ящики. Покосившийся стол. Чертежи и инструменты.

Кровать, до которой уже приходилось буквально протискиваться боком.

— Слушай, Олег…

Он задумчиво почесал затылок.

— Я, конечно, сам распорядился притащить тебе все эти кристаллы, но ведь сдавал тебе комнату.

Он сделал небольшую паузу.

— А не ремесленный квартал целиком.

Я рассмеялся.

— Скоро станет посвободнее.

Прохор недоверчиво поднял бровь.

— Это каким образом?

— Часть кристаллов превратится в лампы.

Старик ещё раз посмотрел на горы мешков.

Потом снова на меня.

— Очень надеюсь.

Он уже собирался уходить, но вдруг остановился у двери.

— Только, пожалуйста…

— Что?

— Ладно штора, но следующий эксперимент проводи так, чтобы после него у меня хотя бы стены остались.

Я проводил его взглядом и невольно улыбнулся.

Похоже, он уже окончательно смирился с тем, что его постоялый двор медленно превращается в опытную лабораторию.

* * *

Когда я вновь переступил порог кузницы Грома, внутри всё было почти так же, как и несколько дней назад. Горн продолжал ровно гудеть, по углям пробегали яркие языки пламени, а в глубине мастерской двое подмастерьев размеренно работали молотами. Один вытягивал длинную металлическую полосу, второй ловко переворачивал её клещами, и каждый удар звучал настолько вовремя, словно они заранее знали движения друг друга.

Сам Гром стоял у большого верстака спиной ко мне.

Услышав скрип двери, он лишь коротко кивнул, даже не оборачиваясь.

— Пришёл.

— Как и договаривались.

Кузнец неторопливо вытер руки плотной тряпкой, подошёл к дальнему столу и, ничего не говоря, взял накрытый холстиной предмет.

Я молча наблюдал, а он осторожно потянул ткань на себя.

Металл медленно показался из-под неё, несколько секунд я просто смотрел.

Наверное, именно так выглядит тот самый момент, когда реальность оказывается лучше собственного воображения. Основание получилось именно таким, каким я мечтал его увидеть… и одновременно совершенно другим. Оно не выглядело дорогим ради дороговизны. Здесь не было бессмысленных завитков, тяжёлых орнаментов или желания любой ценой показать мастерство кузнеца.

Красота будто сама выросла из конструкции. Тонкие металлические листья плавно поднимались от широкого основания вверх, постепенно переходя в изящный держатель будущего кристалла. Казалось, что всё изделие выковано из единого куска металла, настолько естественно одна линия продолжала другую.

Я осторожно провёл пальцами по одному из листьев. Ни одного острого перехода, ни одной случайной линии.

Даже изгибы выглядели так, словно металл сам захотел принять именно такую форму.

— Красиво… — невольно произнёс я.

Гром посмотрел на изделие так спокойно, будто видел его впервые.

— Не люблю бесполезных украшений.

Он поднял основание со стола и поставил его передо мной.

— Видишь этот лист?

Я кивнул.

— Да.

Он коснулся металла пальцем.

— Он держит вот эту стойку.

Затем указал на следующий.

— Этот?

Я внимательно посмотрел.

— Закрывает место соединения.

Гром довольно кивнул.

— Именно.

Потом провёл ладонью ещё ниже.

— А этот усиливает основание.

Я снова перевёл взгляд на изделие, теперь я уже не видел просто красивых металлических листьев. Передо мной была продуманная инженерная конструкция, ведь и правда каждый изгиб что-то держал. Каждое ребро принимало нагрузку, а линии существовали не ради красоты.

Гром словно прочитал мои мысли.

— Красота должна работать.

Я ещё раз внимательно посмотрел на основание. Наверное, именно этим настоящий мастер и отличается от хорошего ремесленника, не украшает готовую вещь, а делает так, что сама конструкция становится красивой.

Красота перестаёт быть отдельной частью изделия, а рождается из правильного инженерного решения.

Я аккуратно поставил основание обратно на стол и достал приготовленные заранее монеты.

Гром пересчитал их почти мгновенно, и посмотрел на меня.

— Ты ошибся.

— Нет.

Он слегка нахмурился.

— Почему тогда больше?

Я улыбнулся.

— Потому что вы сделали больше, чем обещали.

Несколько секунд кузнец молчал.

Потом ещё раз посмотрел на основание и монеты, будто решая, имеет ли право принять их. Наконец молча сдвинул деньги к себе и крепко пожал мне руку.

Лишь когда я уже собирался уходить, Гром спокойно произнёс:

— Ещё поработаем.

Я невольно улыбнулся и вышел. Дальше у меня было запланировано посещение Светуса.

Едва я переступил порог мастерской, как он сразу заметил меня, приветливо улыбнулся и, не задавая лишних вопросов, жестом пригласил следовать за собой.

Мы прошли сквозь шумный цех, где по-прежнему гудели печи, вращались длинные трубки с раскалённым стеклом и непрерывно работали мастера. В глубине мастерской Светус открыл одну из небольших дверей. Эта комната оказалась намного тише.

Здесь не было ни жара печей, ни звонкого стука инструментов. Лишь несколько высоких окон пропускали внутрь мягкий дневной свет, а вдоль стен стояли деревянные стеллажи с уже готовыми изделиями.

Посреди комнаты на широком столе находилось несколько предметов, аккуратно накрытых плотными светлыми тканями.

Светус подошёл к одному из них, на мгновение остановился и, словно давая мне возможность приготовиться, спокойно произнёс:

— Посмотрим, удалось ли мне понять вашу мечту.

Он осторожно взялся за край ткани и медленно потянул её на себя и полотно плавно соскользнуло вниз.

Наверное, именно так выглядит настоящее удивление, когда мозг ещё не успел подобрать ни одного подходящего сравнения.

Передо мной действительно находился цветок лотоса, во всяком случае, именно такое ощущение возникало с первого взгляда.

Стеклянные лепестки раскрывались один за другим, постепенно уходя вверх. У основания они казались плотными и уверенными, однако чем ближе взгляд поднимался к вершине, тем тоньше становилось стекло. Самые края выглядели настолько прозрачными, что почти растворялись в воздухе, словно вовсе не были сделаны из твёрдого материала.

Я осторожно подошёл ближе. С каждым шагом начинали проявляться новые оттенки цвета.

В тени лепестки казались почти белыми, едва заметно молочными, однако стоило солнечному лучу коснуться стекла, как внутри неожиданно рождался лёгкий голубоватый оттенок. Совсем слабый. Такой, который невозможно заметить случайным взглядом.

Я ещё раз медленно обошёл изделие вокруг.

Каждый новый шаг все еще немного менял оттенки. То, что секунду назад казалось совершенно прозрачным, неожиданно начинало переливаться холодным голубым светом, затем вновь становилось почти бесцветным.

Стекло словно непрерывно менялось вместе с освещением.

— Невероятно… — только и смог в итоге тихо произнести я.

Светус ничего не ответил. Вместо слов он осторожно поднял лотос обеими руками и подошёл к окну.

Солнечный свет из окон полностью прошёл сквозь стеклянные лепестки и в этот момент изделие преобразилось.

В этот момент лотос будто ожил.

Каждый лепесток начал мягко светиться изнутри. Голубые оттенки стали немного глубже, белые — теплее, а вся композиция приобрела