Архитектор света. Том 1 - Евгений Николаев

— Расскажите мне о своей мечте, — сказал он, ставя в сторону инструмент, который всё это время не выпускал из рук. — Каким вы видите своё изделие? Без всех этих деталей. Передайте мне свои ощущения, — эмоционально добавил он.

Я задумался на мгновение, и слова сами собой начали течь из моего сердца:

— Она должна быть лёгкой и воздушной, как облака на рассвете. Я хочу, чтобы её формы были плавными и изящными, а цвета — нежными: оттенки голубого и розового… чтобы они переливались при свете.

Мастер кивнул, его глаза загорелись интересом.

— Прекрасно! Я уже вижу её. Каждая деталь имеет значение. Стекло — это не просто материал. Стекло — это душа изделия. Кстати, многие ведь думают, что хорошее стекло — прозрачное, но у каждого стекла свой цвет!

Мы поговорили об оплате и сроках, получилось дороже, чем у Грома, даже стало неудобно перед кузнецом, мог бы заплатить мастеру работы с металлом и больше, но ничего, с ним еще сочтемся.

— Если у вас есть ещё немного времени, может, опишите, как вообще проходит процесс? Ваша мастерская выглядит завораживающе, — с интересом смотря на рабочее место мужчины, спросил я.

— О! С удовольствием, — заулыбался Светус и начал объяснять мне различные техники работы со стеклом: выдувание, формовка и окрашивание. Я слушал его с замиранием сердца, представляя себе процесс создания моей люстры. Каждый шаг был важен, каждое движение рук мастера превращало стекло в искусство.

Вдруг он остановился и посмотрел на меня:

— Хотите попробовать?

Такого поворота я не ожидал, но согласился. Действительно, а почему бы и нет?

— Буду рад.

Светус снял с длинной металлической трубки небольшой комок раскалённого стекла. Тот светился густым оранжевым цветом и медленно вращался, пока мастер не переставал крутить инструмент.

— Держите, — спокойно сказал он, протягивая трубку.

Я осторожно перехватил её обеими руками. Вес оказался неожиданным, а жар чувствовался даже через расстояние.

— И что теперь?

— Просто выдохните. Не резко. Стекло не любит спешки.

Я кивнул, сделал глубокий вдох и осторожно подул в трубку, на первый взгляд ничего не произошло. Потом внутри раскалённой капли вдруг начал появляться небольшой пузырь.

И я невольно улыбнулся. Получается!

Но оказалось, что радоваться было рано.

Стоило мне чуть сильнее выдохнуть, как одна сторона шара неожиданно начала раздуваться быстрее другой. Вся заготовка медленно поползла вниз под собственным весом, вытягиваясь в какую-то бесформенную грушу.

— Ничего страшного, это ожидаемо и поправимо, — совершенно спокойно произнёс Светус.

Он без малейшей спешки взял трубку из моих рук.

Несколько раз быстро провернул её между ладонями, слегка наклонил, затем коснулся стекла деревянной формой, предварительно смоченной водой. Послышалось тихое шипение, над поверхностью поднялся лёгкий пар.

Я даже не успел понять, что именно он сделал.

Только что стекло собиралось безнадёжно испортиться, а теперь снова становилось почти правильным шаром.

— Видите? — улыбнулся мастер. — Оно всегда пытается упасть. Пока горячее — оно тяжелее, чем кажется. Если перестать вращать хотя бы на несколько секунд, вся работа уйдёт набок.

Он снова протянул мне трубку.

— Теперь попробуйте ещё раз.

На этот раз я уже внимательно следил за каждым движением, ладони сами начали медленно вращать трубку, не позволяя стеклу провиснуть.

Я сделал спокойный, ровный выдох и пузырь внутри вновь начал увеличиваться.

Совсем немного, ровно настолько, чтобы прозрачная капля приобрела почти правильную форму.

Теоретически я понимал процесс. Я знал, почему стекло ведёт себя именно так, почему вязкая масса растягивается под собственным весом. Но знание причины совершенно не означало умения управлять этим, поэтому вскоре Светус снова скорректировал мои действия, после чего передал вновь мне.

— Достаточно, — мягко остановил меня Светус, спустя несколько секунд.

Он ловким движением отделил стеклянный пузырёк от трубки, перенёс его на металлический стержень и ещё несколько секунд что-то аккуратно поправлял тонким инструментом.

Потом убрал изделие в сторону остывать.

— Вот теперь готово.

Через несколько минут он протянул мне небольшой прозрачный шарик. Не идеально круглый. Если внимательно присмотреться, одна сторона всё-таки оставалась чуть выпуклее другой, а внутри навсегда застыл маленький пузырёк воздуха.

Я покрутил его в пальцах. Наверное, любой опытный стеклодув сразу увидел бы десяток недостатков.

Для меня же это был первый предмет из стекла, который хоть немного появился благодаря моим собственным рукам.

— Сохраните, — сказал Светус с тёплой улыбкой. — Через несколько лет посмотрите на него ещё раз. Тогда и поймёте, чему сегодня научились.

— Спасибо, мастер! — Я осторожно убрал стеклянный шарик во внутренний карман.

В этот момент я также убедился в том, что всё делаю правильно. Разбогатеть можно по-разному, даже сейчас у меня были и другие варианты, но важно оставаться честным с собой, а для меня — это делать нечто значимое, важное для общества.

Даже создание этой люстры стало для меня чем-то большим — это была возможность выразить себя через искусство стеклодува. Благодаря всему, что я делал, я начинал чувствовать себя частью этого волшебного мира.

Как там было… «Я памятник себе воздвиг нерукотворный…»… Может, и у меня получится задержаться здесь дольше срока, отведённому теперь уже моему телу. А может быть, спустя много лет кто-то будет проходить мимо этой люстры и даже не знать моего имени. И это будет нормально. Главное, что когда-то она появилась.

— Подождите.

Он подошёл к одному из высоких деревянных шкафов, занимавших почти всю стену мастерской, и аккуратно выдвинул длинный неглубокий ящик. Внутри рядами лежали десятки небольших стеклянных пластинок. Они были квадратными, идеально отполированными и на первый взгляд совершенно одинаковыми. Если бы мне показали их где-нибудь на Земле, я бы без малейших сомнений сказал, что все они изготовлены из одного и того же стекла.

Светус осторожно взял первую пластинку двумя пальцами и поднял её навстречу солнечному свету, который падал через большое окно в потолке.

— Что вы видите?

Я недолго посмотрел на неё и честно ответил:

— Прозрачное стекло.

Мастер лишь добродушно улыбнулся, будто услышал именно тот ответ, которого ожидал.

— Почти каждый говорит так же.

Он медленно повернул пластинку под другим углом, и только тогда я заметил, что самый край неожиданно окрасился едва уловимым зелёным оттенком. Он был настолько слабым, что несколько секунд назад я совершенно его не замечал, принимая за обычную игру света.

Не говоря ни слова, Светус положил её обратно и достал следующую.

На этот раз я уже внимательнее следил за тем, как свет проходит сквозь стекло.

И действительно…

Эта пластинка уже не казалась зелёной. Она словно слегка охлаждала проходящий через неё солнечный луч, придавая ему мягкий голубоватый оттенок. Не яркий, не бросающийся