Вязьма - 1941. Удар Тайфуна - Влад Радин

— А то и есть, товарищ командующий. Сегодня я заезжал на вокзал. Перед тем как ехать к вам. Осмотрел поезд с ранеными который прибыл из Вязьмы. Меня поразило то, как безобразно организован уход за ранеными. Красноармейцы жалуются не только на плохой уход, но и на плохую еду. В чём дело, товарищ Конев? Почему раненые бойцы находятся в таких условиях?

Вот раскопал таки товарищ Мехлис. Нет он настоящий аспид! Начал с поезда в Москве.

— Мною немедленно будет проведена проверка медицинской части, товарищ Мехлис, непорядок будет устранён, — бодро отрапортовал я.

— Вы очень неплохо организовали эвакуацию гражданского населения из прифронтовой зоны, — с одобрением в голосе сказал мне Лев Захарович, — неплохо и с соблюдением порядка. Далеко не все командующие фронтами додумались так чётко и быстро осуществить данное мероприятие. В самом деле, при отходе войск, гражданские больше не путаются у них под ногами. По крайней мере в таком количестве. Вы, что и в самом деле очень быстро надеетесь вернуть эти оставляемые территории назад?

— Не исключаю такой возможности, Лев Захарович, — ответил я Мехлису, — совсем не исключаю.

Мехлис бросил на меня быстрый и проницательный взгляд. Дальше он внимательно слушал как я «вставляю пистон» начальнику медицинской службы фронта. Когда я закончил накачку и положил телефонную трубку на рычаги он продолжил:

— Насколько я понимаю вы не церемонитесь с гражданскими. Быстро, чётко и весьма жёстко проводите эвакуацию. Это очень похвально, товарищ Конев.

Да, если бы, вот так, например, быстро, чётко и жёстко разгрузили бы от лишнего населения Ленинград летом 1941 года, то число жертв блокады, было бы куда как меньше. А то ведь многие ленинградцы отказывались эвакуироваться из- за «патриотических соображений». чтобы в итоге умереть зимой от голода. Помня об этом я очень быстро и чётко приказал эвакуировать гражданских из прифронтовой полосы. Выгода в итоге досталась всем. И люди при отходе войск у них под ногами не болтались и гораздо меньше наших граждан оказалось в немецкой оккупации со всеми её прелестями. Иногда послезнание очень и очень полезно. Тут кстати мне пришла в голову мысль, что Смоленская земля как — ни как малая родина первого космонавта планеты Земля, Юрия Алексеевича Гагарина. Интересно узнать, а эвакуировано ли село Клушино, где он сейчас находится. Гжатск после гибели Юрия Алексеевича будет переименован в Гагарин. В той, иной реальности, семье Гагариных пришлось провести в немецкой оккупации больше года. И жили они в землянке в которую переселили их оккупанты. В оккупации едва не погиб младший брат Юрия — Борис. Немец подвесил на ветку дерева за шарф, ребёнка который болтался у него под ногами. К счастью его успели во время снять. А его старший брат и старшая сестра были угнаны в Германию. Брату правду удалось бежать по пути.

— Товарищ Сталин очень озабочен высокими потерями которые понесли войска Западного фронта, за последние дни, — озабоченно произнёс Мехлис, — да и я сам имел возможность убедится в этом, посетив несколько московских госпиталей. За последнюю неделю в них произошёл просто колоссальный наплыв раненых с вашего фронта. По Москве уже начали гулять пугающие слухи о том, что немцы прорвали наш фронт и идут на Москву.

На эти слова я мог только усмехнутся. Борьба со слухами совсем не входит в мои обязанности. Этим занимается совсем другое ведомство.

— Товарищ Мехлис, вы только, что сказали о том, что посетили несколько госпиталей в Москве. Наверняка вы разговаривали там с ранеными? Везде столь же скверно организовано дело ухода и транспортировки раненых, как в том эшелоне, с которым вы столкнулись сегодня?

— Нет. Не везде, — твёрдым голосом ответил мне Мехлис, — но это, товарищ Конев, не означает ровным счётом ничего. Такие факты недопустимы даже в единичных случаях. Надеюсь вы понимаете это.

— А он допускает критические выпады в свой адрес, — подумалось мне, — и даже может, частично конечно признавать свою неправоту, — а вслух сказал, — что поделать, это война. Потери конечно большие. Особенно у армий которые развёрнуты на флангах фронта. На них пришёлся основной удар фашистов. Но благодаря их стойкости, которая, к сожалению, измеряется в том числе и понесёнными потерями, мы сумели избежать окружения противником главных сил не только нашего, но и Резервного фронтов. А,что касается разного рода слухов то бороться с ними я увы не уполномочен. Тем более в Москве.

— Ну я вас и не заставляю делать это, — ответил мне на это Мехлис, — я посетил сегодня политотдел фронта, нашёл как всегда множество недостатков в его работе, провёл содержательную беседу с Николаем Александровичем Булганиным и уверен, что эти недостатки, по крайней мере наиболее вопиющие из них будут исправлены в самое кратчайшее время, но меня интересует не это. Меня интересует, главным образом одно. Как вы оцениваете складывающуюся на фронте? Каковы дальнейшие перспективы?

— Перспективы? Думаю ближайшие перспективы это тяжелые бои по меридиану Ржев — Вязьма. Немцы будут пытаться обойти наши войска обороняющиеся на Ржевско — Вяземской линии, мы будем стараться всеми силами и средствами воспрепятствовать осуществить им это. Организовать большой котёл для наших войск у немцев уже не получится.

— А дальше? Или вы всё же надеетесь остановить врага, здесь, на этих рубежах?

— Я внимательно посмотрел в глаза Мехлису и произнёс:

— Не буду лукавить, товарищ Мехлис, на этом рубеже врага я не остановлю и не задержу. Слишком велик перевес в силах. Немцев просто напросто больше. А на направлениях главных ударов больше в очень много раз. И как бы мы не старались разгадать планы немецкого командования, всё равно всякий раз оно сосредоточивает на направлениях своих главных ударов очень большие силы.

— Значит опять отход?

— Опять отход.

— На Можайскую линию?

— Да — именно туда.

— Это очень интересно. А не планируете ли вы, товарищ Конев, оставление Москвы? Ну раз у немцев имеется такой большой перевес в силах? И который, как я понял из ваших слов, будет у них ещё долго. Ответь мне прямо на этот вопрос. От автора:1995 год. Полковник КГБ в теле опера ФСБ ломает уральские ОПГ и агентуру ЦРУ. Матчасть спецслужб, суровый реализм 90-х. Никаких компромиссов. https://author.today/reader/614778/5869645

Глава 19

Дневник генерал-фельдмаршала Бока.

Запись от 13 октября 1941 года.

С утра разговор с Хойзингером (начальник оперативного отдела штаба ОКХ). Гальдер болен; узнаю у него, что фюрер распорядился, чтобы границы кольца окружения примерно совпадали с кольцевой железной дорогой вокруг Москвы. Мои остальные предложения по проведению наступления получили одобрение.

Под Брянском нам ещё потребуется несколько