Тень серого дома - Галина Александровна Ивина

– Ты сам предложил, – напомнила она и выдвинула свое условие: – Поужинаешь со мной и моим новым парнем.

Клим стиснул зубы. Он сильно сомневался, что мама приведет именно «парня». Скорее, это будет мужчина лет на десять ее старше. Но он хотел историю, поэтому согласился. И мама рассказала.

Когда ей было лет восемь, папа поведал ей историю из своего детства про одинокого мужчину. Все его звали «дядя». Он долго искал невесту, но ни одна его не устраивала.

Однажды он поехал с друзьями на рыбалку. Они рыбачили весь день, а к вечеру разбили на берегу палатку. Стали пить да обсуждать улов, своих жен и надоевшую работу.

На теме с женами сосед ушел. Сказал, что посидит на пирсе у воды. Долго его не было. Вернулся он оживленный и радостный. Друзья его уже спать собрались, а он им принялся рассказывать, что девушку встретил.

– Какую девушку? – не поверили ему. – Тут глушь кругом.

Но дядя не унимался. Все твердил про красавицу, какой в жизни не видел. Говорил, что пойдет ее искать.

Друзья уговаривали его лечь спать. Он лег, но дождался, когда они уснули, и сбежал к реке. Его лучший друг проснулся среди ночи и услышал женский голос. Что говорила незнакомка, он не разобрал, но пошел на ее чарующее звучание.

Вышел к реке и увидел, что дядя сидит на пирсе и говорит с кем-то, а вокруг ни души.

– Это ты говоришь женским голосом? – поинтересовался друг.

В ответ дядя усмехнулся.

– Как же мне так заговорить? – спросил он густым басом.

– Тогда чей это голос? – насторожился друг, и по его спине поползли липкие мурашки.

– Моей подружки, – ответил дядя и отклонился в сторону.

В слабом свете луны друг увидел фигуру девушки. Она наполовину находилась в воде, а руками опиралась на колени дяди.

– Здрасьте… – выдал ошарашенный друг. – Я не знал, что здесь поблизости кто-то живет.

– Живут-живут! – с улыбкой отозвалась незнакомка. И ее голос звучал звонко, словно колокольчик. – Нас тут много. На всех хватит.

Ее слова пробудили в друге необъяснимую тревогу. Он отступил назад и увидел, как по поверхности реки захлопали рыбьи хвосты. Крупные, тяжелые и ни на одну привычную рыбину не похожие. Они били по воде без остановки, словно подчиняясь разумному существу.

– Иди к нам, – отовсюду зазвучали голоса, такие же тонкие, как и у девушки в воде. – Иди…

Голоса были не злые, а ласковые. Только друг испугался их так, как никогда в жизни. Он бросился прочь от реки и бежал не останавливаясь, до тех пор пока не упал без сил.

На следующий день он узнал, что тела его друзей нашли в реке. Кроме одного – дяди. С тех пор друг не ходил на рыбалку и избегал любых водоемов. Однажды он пошел в магазин, запнулся и упал. При падении ударился головой и потерял сознание. К несчастью, он угодил лицом в лужу. Неглубокую… Воды там было с полкружки, в ней он и захлебнулся.

Хлоя закончила свой рассказ неожиданной фразой:

– Хорошо, что мой папа уже родился, а то бы не было ни меня, ни тебя.

Клим обалдел от такой подводки и с набитым конфетами ртом воскликнул:

– Как это – не было? Из-за этого друга?

– Конечно! – улыбнулась Хлоя. – Это ведь история твоего дедушки.

Рассказ матери долго не отпускал Клима, плотно втиснувшись в мозг. Он находился под впечатлением от известия, что его дед видел сирену. Еще месяц назад эта история вызвала бы его недоверчивый смех, но дневник Чудкова все изменил.

Перед сном он снова принялся его читать. Чудков писал, что из-за своей деятельности меняется, становится злым. Он больше не смотрел на людей как на живых существ, он видел в них только рычаги для достижения своих целей.

Мужчина понимал, что такая деградация связана с тем, что он коллекционирует монстров. Боялся потерять самого себя – и поэтому заключил в дневнике всю оставшуюся в себе человечность.

Ночью Климу снились кошмары. То ему сирены из воды улыбались, то скалился сам Чудков. Причем никто не вызывал у него доверия. Он бежал от них, но на его пути постоянно кто-то мешался: Вита, Лия, а иногда и мама со своим новым «парнем».

Когда Климу наконец удалось сбежать и спрятаться, он услышал шепот за спиной:

– Посмотри направо.

У Клима от ужаса зашевелились волосы на голове. Он сжал губы, чтобы не закричать, и закрыл глаза. Никуда он не собирался смотреть. Пусть другие следуют чужим указкам, но не он.

– Посмотри… – Шепот раздался у самого уха Клима. Он чувствовал, что рядом кто-то есть, но не хотел знать, кто именно. – …направо.

Клим мотнул головой. Ни за что!

Чьи-то ледяные руки вцепились в его подбородок и резко повернули.

– Смотри, – требовательно зашипел голос. – Смотри!

Клим открыл глаза. Он знал, что лучше не рисковать, но они открылись сами собой. Вокруг была сплошная темнота. Его глаза постепенно к ней привыкали. Наконец ему удалось разглядеть силуэт, который хаотично перемещался во тьме.

– Что это? – спросил он, чувствуя, как все органы его чувств вопят, предупреждая об опасности.

– Увидишь, – ответил голос, и в нем промелькнула насмешка.

Клим понимал, что ему надо бежать дальше, нельзя останавливаться и слушать подозрительные голоса, но силуэт его притягивал. Он следил за тем, как тот растет и становится узнаваемым.

Сначала в силуэте проявились человеческие контуры. Потом стало очевидно то, что это мужчина. Еще немного и проступили первые черты лица. Они показались Климу знакомыми.

Вдруг фигура метнулась к нему. Едва не столкнулась с ним нос к носу. Клим увидел широкую злодейскую улыбку и ненормально блестящие глаза, скрывающиеся в тени широкополой шляпы.

«Чудков!» – мелькнула догадка.

– Дневник принадлежит мне, – прохрипел он, и из его рта посыпались жуки и тараканы.

Клим закричал и принялся от них отмахиваться. Продолжая махать руками, он проснулся с четким ощущением, что вчера к нему приходил настоящий живой Чудков.

Свидание с Лией напоминало обычную прогулку друзей. Пока они шли до «Сабвея», Клим сравнивал вчерашнее свидание с нынешним. Хотел понять, с кем ему интересней и кто больше нравится. Не получилось. Вчера ему казалось, что хорошо с Витой, а сегодня – что с Лией.

Он разрывался между двумя красивыми девушками и то, что сердце никак не останавливалось на одной, считал несправедливостью. Как было бы просто, если бы он сделал окончательный выбор! Он бы сосредоточился