Комендантский час - Джейн Коуи

Теперь она знала, что это было ошибкой. Предоставленная самой себе, Кэсс выросла грубым и ленивым подростком, для которого прогуливать школу – в порядке вещей.

Сара села на кровать в комнате Кэсс и стала ждать.

Та пришла домой в половине третьего.

Затаив дыхание, мать слушала, как дочь бросила ключи в медную чашу у двери и скинула кроссовки, что-то пробормотала и пошла на кухню. Дверца микроволновки открылась, закрылась и раздался звуковой сигнал. Кэсс выбрала нужную программу и включила устройство.

Сара поднялась на ноги и осталась ждать Кэсс в дверях ее комнаты, скрестив руки на груди и крепко прижав локти к телу. Она чувствовала, что если расслабит руки, то взорвется. Ни разу в жизни она не злилась так сильно. Кэсс вышла из кухни с дымящейся кружкой в одной руке и чайной ложкой в другой.

– Привет, Кэсс, – произнесла Сара. Кэсс взвизгнула и едва не выронила чашку. Часть жидкости выплеснулась через край на розовый ковер. Сара с отвращением смотрела, как ее дочь ставит чашку на столик в коридоре и слизывает с пальцев капли.

– Разве ты не на работе? – спросила Кэсс.

– Решила взять выходной. А почему ты здесь?

– Мне стало плохо, и меня отправили домой.

– Лжешь. – Сара сделала шаг к дочери. – Я знаю, что сегодня тебя не было в школе. Как и вчера. Не хочешь объяснить почему?

– Не твое дело.

– Я твоя мать, и это, черт подери, мое дело, особенно когда мне на работу звонит администратор школы и спрашивает, почему ты не пришла. Так что повторю свой вопрос: почему ты не в школе?

– Мне нужен был выходной.

– Со школой такой номер не пройдет, Кэсс. Там не бывает выходных. Ты ходишь на занятия, сдаешь экзамены и поступаешь в университет.

– Зачем?

– Как это «зачем»? Чтобы максимально эффективно использовать доступные тебе возможности, вот зачем. Ты не мальчик. Не облажайся.

– Что это значит? Что будь я мальчиком, я могла бы прогуливать школу, и ничего страшного в этом не было бы?

О, нет. Она не готова спорить. Только не сегодня.

– Больше не прогуливай, вот и все.

– Мне восемнадцать. И мне решать, идти мне сегодня в школу или нет. Они не имели права тебе звонить. – Глаза дочери яростно пылали. – Как же меня все достало! – вскричала она. – Этот дом, эта школа! Почему мы вообще должны здесь жить? Что, если у меня появится парень? Мне придется съехать?

– Говори тише! – зашипела на нее Сара.

– Почему? Боишься, что меня услышат эти жалкие старые летучие мыши?

Сара схватила Кэсс за руку и толкнула, так сильно, что той стало больно. Она продолжала наступать, пока крепко не прижала Кэсс к стене. Мать приблизила свое лицо так близко, что смогла разглядеть каждую пору на носу дочери и крошечные светлые волоски над верхней губой.

– Ты это прекратишь, Кэсс. Немедленно. Ты будешь вести себя вежливо с другим женщинами, которые здесь живут. Ты извинишься перед ними за свое поведение вчера утром. Будешь спускаться к каждому завтраку, каждому ужину. Будешь помогать со стиркой, покупками и уборкой. И ты будешь это делать до тех пор, пока, блин, не научишься быть благодарной за все, что у нас есть. А парни подождут.

Кэсс смотрела на мать со слезами на глазах, в ее взгляде читались боль и испуг. На щеках вспыхнул ярко-розовый румянец. Нанесенная утром тушь размазалась.

– Нет, – заявила она. – Я не буду. Ты – преступница, и я не собираюсь делать то, что ты говоришь. Если мне понадобится парень, он у меня будет, и ты меня не остановишь.

Сара посмотрела на свою дочь, на ее огромные карие глаза, мягкие волнистые волосы и круглые щеки.

Она увидела Грэга.

И сделала с Кэсс то, что давно собиралась сделать с бывшим мужем.

Ударила ее по лицу.

Глава двадцать шестая. Памела

Наши дни

12:37

Весь участок гудит. Все уверены, что мы напали на след. Хаотичное движение между столами и стук по экранам планшетов прекратились. Все ждут. Кейт Таунсенд призналась, что преследовала Сару Уоллес, попросила себе адвоката и отказалась отвечать на дальнейшие вопросы. Дэвид Таунсенд сделал то же самое.

Сью созвала нас всех в конференц-зал, чтобы сообщить новости. Толпа перед участком все разрасталась, и я ожидаю, что Сью попросит меня выступить с еще одним заявлением. Крики людей на заднем плане не стихали.

– Мы считаем, что нашей жертвой является женщина по имени Сара Уоллес, – объявляет Сью. На экране появляется фотография с ее рабочего удостоверения. Похожа ли она на найденное нами тело? Не могу сказать, что не похожа. – Сегодня утром она не вышла на работу, и никто не знает, где она.

Картинка на экране меняется. Перед нами фотография Кейт Таунсенд рядом со стоп-кадром с камеры видеонаблюдения.

– Мы считаем, что убийца – вот эта женщина. Кейт Таунсенд. В центре электронного мониторинга Сара Уоллес ударила электрошокером ее отца, и через несколько дней он скончался от сердечного приступа. Патологоанатом установила, что эти два события между собой не связаны, но, похоже, Кейт Таунсенд считает иначе. Говорить она отказывается. Найдите мне то, что заставит ее передумать.

– Я считаю, что следует сравнить обнаруженную на теле мужскую ДНК с образцами в базе данных, – говорю я Сью. – И с образцами, взятыми у ее родного брата.

– С какой целью? – спрашивает Сью.

– Стоит хотя бы попытаться выяснить, кому эта ДНК принадлежит. Если исходить из того, что наша жертва – Сара Уоллес, то она живет в Женском доме, а значит, у нее нет близких отношений с мужчинами. Откуда же взялась ДНК? Как она попала на тело?

Сью Фергюсон смотрит на меня с таким презрением, что мои щеки вспыхивают. Никто из офицеров меня не поддерживает. Я понимаю, что последние несколько недель, с тех пор как я объявила о своем решении уйти в отставку, другие полицейские стали от меня отдаляться. Никто не хочет иметь дело с женщиной, которой уже через месяц здесь не будет.

Но это еще не все. Я – это прошлое. Нас не так много осталось, таких женщин, как я, с многолетним стажем службы до комендантского часа. Прежняя работа изматывала. Сейчас совсем другое дело. Сью – это будущее. Они хотят произвести на нее впечатление. Я не могу их за это винить. Не уверена,