Комендантский час - Джейн Коуи

что она права. У нее должна быть возможность поговорить об этом с Томом. Возможность сказать ему, что ей не нравится, как он переставил мебель в ее гостиной. Не нравится, что он не готовит, хотя обещал, и что все вечера играет в видеоигры. Но для этого пришлось бы признать, что отношения с ним – ошибка, а это было невыносимо. Она откинула одеяло и, пошатываясь, встала с кровати. – Ты просто завидуешь. Вот и все, ведь так? Ты завидуешь Тому и мне.

– Нет! Элен, дело совсем не в этом…

Но Элен не хотела ничего слышать. Она взяла сумку, обулась и поехала домой.

Глава двадцать восьмая. Кэсс

В детстве Кэсс никогда не били. Она знала, что других детей били, поскольку они говорили об этом в школе, а учителя внушали, что родитель, поднявший руку на ребенка, мог загреметь в тюрьму, если удар был достаточно сильным. Никто не объяснял, какой удар считается достаточно сильным, и Кэсс жутко боялась, что незначительного контакта хватит, чтобы у нее отняли родителей. Однако отца она все равно потеряла, и вовсе не из-за того, что он ее шлепнул. А из-за мамы.

Но теперь, оставшись одна в комнате и придвинув к двери прикроватный столик, чтобы не дать Саре войти, она поняла, что жутко боится потерять и маму. Страх оказался настолько ошеломляющим, что она подавила его и сосредоточилась на горящей от удара щеке. Боль стихла за считанные секунды, потому что Сара ударила ее не сильно, но Кэсс с легкостью убедила себя, что щека по-прежнему болит. Она осторожно прикоснулась пальцами к лицу, пошевелила челюстью, проверяя сустав и надеясь испытать боль. Кэсс действительно испытала боль и с облегчением выдохнула, получив доказательство того, что мать переступила черту.

Позже Кэсс разделит свою жизнь на до и после. Интересно, как бы все сложилось в дальнейшем, если бы этого не произошло? А пока она перемотала пленку назад и задалась вопросом, всегда ли мать страдала склонностью к насилию. Дремала ли в ней, кипела ли внутри эта жажда, ожидая случая вырваться?

Кэсс извлекла из памяти картины детства и стала рыться в них в поисках информации, пытаясь увидеть, что она упустила. В ее воспоминаниях Сара всегда либо бежала на работу, либо только что прибежала с работы, либо неистово гладила утюгом блузку на кухне, огрызаясь на просьбы дочери воспользоваться маминым блеском для губ или тональным кремом, пока Кэсс поглощала свои кукурузные хлопья. Она вспомнила, как сидела в спальне, натянув одеяло до подбородка, прислушиваясь к доносящимся из кухни голосами и страстно желая, чтобы отец перестал кричать.

Кэсс схватила плед и завернулась в него. Откуда взялись эти воспоминания? Это неправда. Это все игры разума. Она яростно встряхнула головой. Волосы разметались и прилипли к губам. Она вытолкала пряди языком, выплюнула их. Папа не злодей. Злодейка – ее мать. Всегда она. Разве Сара не доказала это своим сегодняшним поступком? Она выставила Грэга за дверь. Ударила электрошокером того мужчину. Три насильственных гневных акта. Однажды она услышала слова миссис О’Брайен. Та сказала, если кто-то демонстрирует тебе, какой он на самом деле, верь ему.

В дверь резко постучали.

– Кэсс? Я ухожу. Скоро вернусь. Тогда и поговорим.

– Хорошо, – крикнула Кэсс в ответ, хотя и не собиралась сидеть дома и ждать, когда вернется мать. Как только входная дверь закрылась, Кэсс выскочила из постели, схватила планшет и написала сообщение, отправив его на свой старый гаджет в надежде, что отец прочтет.

    Мама меня ударила.

Она отправила сообщение без лишних предисловий. Слишком важным и серьезным был этот момент. Тут уж не до тонкостей.

Грэг ответил почти сразу.

Что? Ты звонила в полицию?

    Нет. Не хочу.

Тогда это сделаю я.

    Нет. Не надо. Мы можем встретиться?

На улице возле автовокзала через час.

    OK.

Кэсс схватила куртку и сумку и уже опустила ладонь на дверную ручку, как вдруг замерла. Вдруг Сара на самом деле не ушла, и это лишь уловка, чтобы ее выманить? Она наклонилась, приникла ухом к двери и прислушалась. Тишина.

И все-таки ей потребовались все запасы мужества, чтобы отодвинуть от двери столик и открыть дверь. На всякий случай она делала это медленно, но в квартире и правда никого не оказалось. Сара ушла. Кэсс задержалась в коридоре, чтобы посмотреться в зеркало. Одна половина лица слегка припухла. В воздухе витал аромат духов матери, мягкий запах роз, и в желудке все перевернулось.

Она поспешила к выходу. На автовокзал Кэсс приехала с запасом в двадцать минут. Все это время она просидела на невысоком каменном парапете снаружи, лениво наблюдая за прохожими и поджидая отца. Она уже начала всерьез опасаться, что он не придет, как вдруг заметила его фигуру в толпе. Отец шел к ней, глубоко засунув руки в карманы. На нем была та же тонкая серая куртка и джинсы с дыркой на колене. Кэсс спрыгнула с парапета и подбежала к нему.

– Папа!

– Она тебя ударила? – спросил он.

Кэсс склонила голову набок, показывая щеку.

– Прямо по лицу.

Грэг вынул руку из кармана и горячими пальцами взял ее за подбородок. Он наклонил ее голову дальше в сторону, осмотрел щеку, и его лицо потемнело.

– Сфотографируйся.

– Зачем?

– Доказательства, – объяснил Грэг. – Ты ведь заявишь в полицию?

– Не уверена, – призналась Кэсс. Грэг уже во второй раз упомянул полицию, и ее это встревожило. Ей стало страшно при мысли, что она расскажет полицейским о поступке матери. Вдруг они ее заберут? Кэсс сомневалась, что ей разрешат жить в Женском доме одной, и, хотя ей там не нравилось, она не знала, куда идти. От идеи переехать к папе она отказалась сразу, как только увидела его квартиру в Риверсайде.

– Почему нет? – спросил Грэг. – Она на тебя напала, Кэсс. Отнесись к этому серьезно.

– Я отношусь к этому серьезно. Поэтому я тебе и сообщила.

– И правильно сделала.

– Спасибо, папа, – сказала она и улыбнулась. Это было все, чего она хотела: увидеть это выражение на лице отца, понять, что она его порадовала. Истории о маме и прежде всегда срабатывали, и она с радостью осознала, что они действуют на него до сих пор.

Начался дождь, и они заскочили в ближайшее кафе. Грэг толкнул дверь, и она заскрипела.

– Займи столик, – буркнул он, и Кэсс прошла к задней части заведения, подальше от