Комендантский час - Джейн Коуи

– Блин, Кэсс, – пробурчал он.

Едва она успела среагировать, как он схватил ее за руку и вытащил из кафе.

– Отпусти! Ты делаешь мне больно!

Но отец не отпустил, а потянул за автобусную остановку. Они оказались на грязной дороге с разбитым тротуаром и фургоном с гамбургерами, который, судя по его виду, не открывали целую вечность. Наконец он ослабил хватку, и Кэсс сделала шаг назад, потирая запястье. Она испытывала замешательство и страх.

Грэг начал расхаживать туда-сюда, после чего развернулся и подошел прямо к Кэсс, едва не наступив ей на ноги.

– Ты кому-нибудь об этом говорила?

– Нет, – солгала она, чувствуя, как дрожит нижняя губа.

– Хорошо. Черт возьми, постарайся сделать так, чтобы и впредь никто не узнал.

– Я не дура, пап. – После всего, в чем она ему призналась, Кэсс была ошарашена такой реакцией. – Я думала, ты обрадуешься.

– Чему мне радоваться? Ты хоть представляешь, что со мной произойдет, если кто-нибудь узнает, что ключ у тебя? Меня отправят прямиком в тюрьму. И на этот раз дадут не три месяца, а пять лет.

– За что тебя отправят в тюрьму? Это не имеет к тебе отношения!

– Потому что так устроена система. Стоит тебе нарушить комендантский час, как они будут использовать любой предлог, чтобы доставить тебе неприятности. Вот почему многие мужчины возвращаются в тюрьму.

– Ты в тюрьму не вернешься, – пообещала ему Кэсс. – Повторяю: никто не знает, что ключ у меня.

– Ладно. Пусть так и останется. Потому что возвращаться туда я не готов. Ни ради кого на свете. – Он посмотрел на Кэсс. – Даже ради тебя.

Отец ушел, оставив ее одну глотать слезы. Кэсс вытерла лицо рукавом куртки. Его гнев напугал ее, в голове всплыло то же воспоминание из прошлого, как и другой эпизод, одно утро в прошлом году, когда возник спор по поводу какого-то счета по кредитной карте. Грэг тогда сказал, что ей понадобилась новая пара обуви для школы, и он ее купил, и да, туфли дорогие, но разве он не имеет права тратить на свою дочь? Кэсс очень ждала и была разочарована, что туфли так и не материализовались. Когда она позже спросила о них у отца, тот лишь ответил, что ее мать заставила их вернуть. Он добавил, что не хотел выходить из себя, и ему жаль, что ей пришлось стать свидетельницей их ссоры, но Сара порой ведет себя так неразумно.

Кэсс находила утешение в мысли о том, что отец никогда не станет на ней срываться. А теперь, когда папа это сделал, она совершенно не понимала, как быть дальше. Он – ее отец, и мысль о том, что она его разочаровала, была невыносима.

Глава двадцать девятая. Сара

Сара собиралась выйти всего на час. Ей нужно было отдохнуть от квартиры и от Кэсс. Там ей стало душно, было нечем дышать. Что с ней такое? Когда она успела превратиться в человека, который настолько слабо себя контролирует, что способен поднять руку на родную дочь?

Звук ладони, ударяющей по мягкой щеке дочери, звенел в голове Сары. Ей стало дурно. Она никогда не била Кэсс. Никогда. Это шло вразрез со всеми ее материнскими убеждениями. Она всегда придерживалась этой линии, даже когда Кэсс сопротивлялась и испытывала ее терпение всеми возможными способами.

Но в конце концов Кэсс нащупала слабое место.

И этим слабым местом оказался Грэг.

Сара сидела в своей машине на парковке возле супермаркета и делала то, чего не делала уже давно. Она плакала. Слезы жгучими, быстрыми ручьями струились по щекам и обжигали ладонь, когда Сара пыталась их стереть. На кончике языка возник соленый вкус. Она потянулась к бардачку и стала рыться в поисках салфеток, но их там не оказалось, и в конце концов она вытерла лицо подолом футболки. Плач был судорожным, навзрыд, поэтому слезы иссякли быстро. Но она чувствовала себя такой опустошенной, будто прорыдала целый час. Изможденная и вялая, Сара откинула голову на подголовник и стала наблюдать, как другие люди мирно занимаются своими делами. Все вокруг жили спокойно и просто.

Сара всегда считала себя порядочным человеком. Теперь в этой вере возникла громадная брешь. Она хотела, чтобы ее жизнь стала такой, как месяц назад. Она знала, что Грэга выпустят из тюрьмы и что ничто этому не помешает. Да она и не хотела, чтобы что-то тому препятствовало. После выхода из тюрьмы любой его поступок будет на его совести, а не на ее. Ей лишь хотелось, чтобы он жил как можно дальше и не докучал. Сара хотела гулять по городу и знать, что шансы наткнуться на него равны нулю. Хотела спокойно спать по ночам в своей постели и не изводить себя мыслями о нем. Он – часть ее прошлого и должен был там остаться, а сам вернулся в их жизни и разрушает их одним своим существованием.

Саре на мгновение пришло в голову, насколько легче стала бы жизнь, если бы он к ним вернулся. Но она этого не допустит. Выставить его за дверь во второй раз она не сможет. Судя по всему, все ее усилия построить новую жизнь для себя и Кэсс с треском провалились.

Стены автомобиля давили на нее. Легкие сжались, ей не хватало воздуха, она дышала через силу. Схватила сумку и ключи и пинком открыла дверь.

Сара бесцельно бродила по городу двадцать минут, хотя и делала вид, что куда-то спешит и ей есть чем заняться. Она перебирала одежду и разглядывала полки с книгами в магазинах, но ее мысли были далеко.

Когда Грэга запихнули на заднее сиденье полицейской машины, и она надеялась, что он навсегда уйдет из их жизни, это ощущалось как новое начало. В тот вечер она легла спать, заряженная энергией, которой не чувствовала уже много лет, и почти всю ночь провалялась без сна, прокручивая в голове события, которые к этому привели, переигрывая их и снова и снова недоумевая, как она не замечала того, что происходило у нее под носом. Видеозвонок, за которым она его застукала. Последовавший за ним вулкан гнева. Осознание того, что проблема не в ней, а в нем.

После того как она переехала в Женский дом, поздние вечерние разговоры с другими, более старшими и мудрыми женщинами помогли ей разоблачить ложь. А Грэг лгал. Хуже того, она верила ему, даже когда чутье подсказывало этого не делать. Верила, потому что так было легче, потому что она крутилась, как белка