Комендантский час - Джейн Коуи

– Тебе срочно?

– Да. Прости.

Он быстро ушел, а Кэсс смотрела ему вслед, как идиотка. Ей пришлось бежать, чтобы догнать его.

– Берти! Берти, подожди!

Он обернулся, увидел ее и медленно пошел навстречу.

– Что такое?

– Ничего, я просто… – Кэсс прервалась, переводя дыхание. Он ходил быстро, она за ним не поспевала. – Тебе правда нужно идти?

– Нужно помочь приятелю.

– Ой. – Она отчаянно думала, что бы еще сказать, чтобы хоть немного его задержать. Кэсс надеялась, что он сам что-нибудь скажет, но он молчал. – Ладно, напишу тебе позже, – произнесла она, повторив его фразу.

– Ты такая милая, – сказал он и подарил ей одну из тех улыбок, от которых у нее внутри порхали бабочки.

– Я? Почему?

– Просто так.

– Должна быть причина.

Он пожал плечами.

– Просто ты такая.

Он остановился, и Кэсс сделала шаг навстречу ему, затем еще один.

– Ты издеваешься? – спросила она и игриво толкнула его. Он не шелохнулся.

– Вовсе нет.

Она стояла совсем рядом и поймала себя на том, что смотрит на его губы. Ей хотелось его поцеловать, но она ни разу не целовалась и не знала, как это делается.

– Хорошо. – Она нахмурилась и опустила руку на бедро, желая скрыть неуверенность.

– Пока, Кэсс, – сказал он и, смеясь, развернулся.

В порыве страсти она снова погналась за ним. Схватила за рукав, потянула и, когда он остановился, встала перед ним, поднялась на цыпочки и прижалась губами к его губам. И опустилась на пятки, чувствуя, что ее лицо вспыхнуло от восхитительного возбуждения.

– Пока, Берти, – сказала она и быстро пошла прочь. На ее губах играла улыбка, которую она была не в силах сдержать.

После этого идти ей было некуда. В Женском доме она опять наткнется на миссис О’Брайен, и та поведает Саре, что Кэсс в очередной раз вернулась домой раньше времени. Оставалось только пойти в школу. Сказав администратору, что чувствует себя лучше, она как ни в чем не бывало вплыла в класс. К сожалению, в тот день у нее был урок комендантского часа, но она чувствовала в себе силы выдержать и это.

Берти написал ей через десять минут после того, как она села за парту.

Глава тридцать первая. Элен

Элен тоже начала сомневаться в своем здравомыслии. Она была так во всем уверена! В Томе, в их будущем, в своем материнстве. Элен даже в аборте была уверена. Она полагала, что это пустяк, живот немного поболит – и дело с концом. Теперь она знала, что ошибалась. Ничто из прочитанного не подготовило ее к реальности.

Сбежав от Мэйбл, она какое-то время каталась по округе, но это было далеко не лучшее время, чтобы сидеть за рулем, и Элен это понимала. Она вернулась домой чуть за полночь и уснула на диване. Тома она не видела. Дверь в спальню была закрыта, но возле порога стояла его обувь, на диване валялся брошенный джемпер, а на кухне царил хаос. Значит, Том был дома.

В понедельник утром она выглядела немного уставшей и медлительной, в обеденное время заперлась в классе с объяснением, что ей нужно проставить оценки, и никто не лез к ней с разговорами. Ничего страшного в ее действиях не было. Физически она чувствовала себя нормально. Никто никогда не узнает, что она сотворила, если сама никому не расскажет.

Но ее одолевал страх, что она сделает или скажет что-то, что ее выдаст, что кто-то догадается, что она – одна из многих тысяч женщин, тайно прервавших беременность из-за того, что тест показал мальчика. Пару раз в год об этой проблеме вспоминали в парламенте, а в прессе публиковались статьи, когда не хватало других новостей. Но особо это явление никого не интересовало.

Прозвенел звонок. Обеденный перерыв окончился. Элен неохотно встала из-за стола и открыла дверь. Ученики постепенно возвращались в класс. Она увидела, как вошел Билли, и в который раз подумала, какой же он все-таки странный мальчик: вечно сливается с фоном, никак не проявляясь. На уроках Элен всегда старалась его растормошить, спрашивала его мнение, выманивала на разговор. Чтобы он окончательно не исчез.

Сегодня, глядя на его заношенную футболку и волосы, отчаянно нуждающиеся в стрижке, она поняла, что ее это не беспокоит. В конце концов, какая разница. Она включила ноутбук и загрузила презентацию для урока, когда в класс вошла Кэсс Джонсон.

– Прошу прощения, – произнесла Кэсс без грамма сожаления в голосе, протиснулась между партами и села рядом с Билли. Не глядя на Элен, она достала и включила планшет.

С ее настроением Элен тоже могла справиться. Но когда она посмотрела на Кэсс, ее одолело новое, незнакомое, всепоглощающее чувство: она поняла, что ей все равно.

Сегодня на уроке им предстояло обсудить введение сертификата на сожительство. Элен эта тема не радовала. А почему – об этом ей думать не хотелось.

– Сертификаты были введены в две тысячи двадцать шестом году, – начала она, – в рамках более широкого изучения наших законов о браке, которые считались устаревшими. В то время насилие в семье являлось серьезной проблемой, и существовали законы, защищавшие женщин от него, но многие полагали, что этих законов недостаточно, и легко понять почему. Если вы судите мужчину за нанесение побоев или принуждение к контролю, ущерб уже нанесен. Важно было предотвратить такие ситуации. То, что их объявили незаконными, не сработало, хотя и стало важным шагом.

Она взяла планшет и включила видео, в котором рассказывалось о процессе подачи заявки на сертификат на сожительство. Экран на стене показал привлекательную молодую пару, которая направлялась в центр и беседовала с улыбающимся консультантом. Все выглядело весело и красиво.

Когда видеоролик закончился, Элен снова обвела взглядом класс. Она видела этот фильм бесчисленное количество раз, и он всегда доводил ее практически до слез – так она волновалась при мысли, что однажды сертификат будет принадлежать ей. В мыслях она никогда не заходила дальше момента получения сертификата на сожительство. Следующее за ним будущее выглядело нечетким и смутным. Никогда в жизни она не думала, что это будущее принесет столько разочарований.

Элен чувствовала себя бесконечно разочарованной. Раздавленной. Расстроенной. Убитой. Наверное, стоило позвонить после работы доктору Ферн и договориться о дополнительной встрече в выходные. Хотя вряд ли Тома это обрадует. Но Элен подумала, что можно пойти туда и одной. Да. Так она и сделает. Все, что ей нужно, – это чтобы доктор Ферн сказала, что это чувство абсолютно нормальное и что со временем оно пройдет. Когда