Комендантский час - Джейн Коуи

и нам известно, что в интересующее нас время она находилась в этом районе. Мы знаем, что она подходит под описание. Как только мы получим подтверждение того, что мы нашли тело Сары Уоллес, мы вызовем ее обратно.

В том, как она сгорбила плечи и сложила руки, четко прослеживается дух уныния. Столы заставлены чашками из-под кофе. Искусственный свет слепит глаза.

– Все, работаем! – приказывает Сью своим сотрудникам, а меня уводит в свой кабинет.

– Где вы были? – спрашивает она.

– Голова разболелась, – вру я. – Выскочила за обезболивающим. Я что-то пропустила?

Сью смотрит на меня, делает глоток кофе и облизывает губы. Чувствует ли она, что я лгу?

– На Кейт и Дэвиде Таунсенд не обнаружено следов ДНК. Пришлось пока их отпустить. Медиагруппа готовит еще одно выступление. Мне нужно, чтобы выступили вы. Через десять минут.

Я понимающе киваю, иду к своему столу и сажусь. Я ненавижу это место, общее пространство, разбросанные всюду столы. Здесь тяжело думать. И все-таки надо. У меня есть фрагменты мозаики, которые никак не сходятся, но они должны сойтись, просто обязаны. Я не сказала Сью, где была, потому что знала, что она отнимет у меня эти кусочки и не позволит их изучить. Потому что я, взглянув в лицо нашей жертве, увидела почерк мужчины, а Сью не видела там ничего кроме проблемы, которую нужно решить.

Я быстро просматриваю сведения о Саре Уоллес. На заднем плане экрана всплывает фотография женщины. Она не улыбается. Я воссоздаю в памяти тело жертвы. Накладываю лица друг на друга, размозженное и целое. Возможно, это она. Не могу сказать, что это точно кто-то другой. И все же…

– Ее дочь нашли?

– Нет, – тихо отвечает Рэйчел. – Вероятность того, что это она, мы исключили. Не такая высокая. Мы проверили ее медкарту.

Я жду, что она это скажет. Что спросит меня, допускаю ли я, что наша жертва – Кэсс Джонсон. Но она молчит.

– А бывший муж?

– А что с ним? – произносит Рэйчел и утыкается обратно в экран.

Я копаюсь в тюремных документах. Его зовут Грэг Джонсон. По всеобщему мнению, он был образцовым заключенным. Его освободили на неделю раньше по логистическим причинам, связанным с работой корпуса. Сара Уоллес подавала прошение, чтобы его переселили в другое место. Короткий абзац, сопровождающий прошение, описывает мужчину, от которого у меня мурашки по коже. Однако в разговоре с тюремным психотерапевтом Грэг Джонсон утверждал, что нарушил комендантский час из-за того, что Сара вытолкала его за дверь. Учитывая то, что я только что о нем прочитала, я Сару не обвиняю. Что-то в его имени кажется мне знакомым. Я просматриваю свои более ранние заметки. Джонсон. Джонсон. Вот оно!

– Что вы там ищите? – спрашивает Рэйчел, садясь за стол.

– Помнишь женщину, с которой мы говорили? Ту, что ходила на свидание с мужчиной посреди ночи? Похоже, она встречалась с бывшим мужем Сары Уоллес.

– Боже мой, – лепечет Рэйчел, поворачивается к своему планшету и начинает стучать по клавиатуре. Пальцы перемещаются со скоростью миллион миль в час.

Подбегает офицер по связям со СМИ. Я закрываю экран.

– Нужно, чтобы вы сделали еще одно заявление, – говорит она и пихает мне в руки планшет, и мне ничего не остается, кроме как его взять.

– Вы уверены, что я подходящий человек для таких дел? – Я не пробовала провернуть этот номер со Сью, потому что знаю, что он бы не прошел, но сейчас самое время попытаться.

– Вы уже выступали, – отвечает она. – Важно соблюдать постоянство.

Меня окружают и ведут к двери, и я обнаруживаю, что стою на улице перед огромной толпой. Несколько минут уходит на то, чтобы все более или менее стихли и начали слушать, но и теперь мою речь время от времени прерывают случайные крики.

Я читаю первые строки заявления. Работа продолжается, новая информация поступает непрерывно, это трудный день для всех, бла-бла-бла. Но дойдя до последней строчки, я останавливаюсь.

Не исключено, что скоро придут результаты стоматологической экспертизы и окончательно подтвердят, что погибшая – это Сара Уоллес. Возможно, Сью удастся списать это убийство на Кейт Таунсенд и ее горе, пусть даже на теле жертвы нет ни единого следа ДНК подозреваемой. Если нет, тогда она попытается пришить это дело Скарлетт Колдуэлл, потому что теперь очевидно, что к ней следует присмотреться внимательнее. Не исключено, что все сложится так, как удобно Сью Фергюсон, и через час или около того я вернусь на эти ступеньки, чтобы об этом объявить.

Но я не могу этого сделать. Не могу прочитать последнюю строку. Я не стану лгать. Не буду делать вид, что мы близки к решению, когда на самом деле это не так. Кто-то знает, кто наша жертва. Кто-то ее потерял, хотя до сих пор этого не осознает. Возможно, пора им это заметить. Я выключаю планшет и смотрю на толпу.

– Нам до сих пор не удалось идентифицировать тело. Пока мы этого не сделаем, найти преступника будет крайне трудно. Единственное, что я могу вам сказать, так это то, что наша жертва – взрослая женщина и что ее задушили и избили. Ей от восемнадцати до сорока пяти лет, она белая, с темными волосами, и у нее нет ни татуировок, ни шрамов, ни других отличительных особенностей.

Я достаю планшет, быстро включаю его и открываю сделанные мной фотографии одежды жертвы.

– Вот ее одежда, – говорю я. – Если вы ее узнали, пожалуйста, свяжитесь с нами. – Я медленно листаю фотографии, позволяя людям как можно лучше их разглядеть. Я знаю, что эти картинки в течение нескольких минут разлетятся по интернету.

Мне хочется добавить кое-что еще. Так хочется, что язык чешется. Я погружаюсь в мысленный спор, хорошая это идея или нет, но ненадолго. Если я сейчас ничего не скажу, если хотя бы не попытаюсь, Сью Фергюсон и ее команда будут и дальше искать женщину-преступницу, а молодые полицейские вроде Рэйчел будут им помогать.

– Я работаю в полиции тридцать лет, – говорю я. – Я видела ужасные вещи. Если бы это убийство произошло до комендантского часа, я бы нисколько не сомневалась, что его совершил мужчина. Думаю, нам и сейчас не следовало бы исключать такую возможность.

Для меня всегда была важна правда. Даже если она горькая и неприятная. Не разобравшись в том, что произошло, мы не сумеем предотвратить это в будущем.

Я разворачиваюсь, чтобы вернуться в здание. Вижу Рэйчел и Сью Фергюсон. Я и не знала, что они тут. На лице Сью я вижу ярость, на лице Рэйчел – шок.