Где демон выжигает небеса - Ирина Игоревна Голунцова

двое, – прошептал Тай У, когда охрана и присутствующие оживились, готовясь уходить. Без былого бахвальства и циничности он одарил новобрачных сочувствующим взглядом. – Этот старик был бы рад увидеть вас вновь.

Переглянувшись с Синь Юем и не сговариваясь, они почти одновременно поклонились Тай У. Тот кивнул им в знак прощания и сложил руки в молитвенном жесте.

Следовало порадоваться успешно проведённой церемонии, однако на душе стало тоскливо. Грусть навалилась невидимым покрывалом, как и сильный дождь сразу после того, как они ушли из храмовой пристройки.

С наступлением позднего вечера на горы нахлынул холод, ощущающийся чересчур агрессивным из-за влажности. Вэй Учэнь полагала, они, как обычно, завалятся спать на свои циновки в общем зале, однако дела обстояли куда интереснее. Ей пришлось потратить несколько мгновений в гробовом молчании, чтобы сообразить, почему охрана привела их – и заперла – в отдельной комнате.

– Прости, – с неловкостью обмолвился Синь Юй, – моя матушка восприняла произошедшее чересчур близко к сердцу. Я не просил её…

– Я попросила. Хотя подразумевала немного не это.

– То есть?

– Разыграла смущённую невестку, которой хотелось побыть с тобой несколько мгновений наедине, а она, видимо, подумала, что мы жаждем с тобой отдаться страсти и…

– Не надо продолжать, – поспешно перебил её Синь Юй, одарив недовольным взглядом. – Зачем?

– Затем, что в общем зале нас действительно подслушивают, а Синь Лин пообещала обеспечить нас звукоизоляцией на час. А потом можем просто поспать.

Не теряя времени зря, Вэй Учэнь подошла к небольшой, но чистой и уютной кровати. Скинув на пол накидку и развязав пояс на ханьфу для удобства, она упала на перину и испытала настоящее блаженство – после нескольких недель сна на досках тело возликовало от мягкости матраса.

На прикроватном столике уже горела лампа, отбрасывая мягкий желтоватый свет на стены. За окном шумел дождь. В помещении оказалось довольно прохладно, однако это мало волновало Вэй Учэнь. Вытянувшись на кровати, она обернулась к продолжающему стоять у дверей Синь Юю. Он напоминал провинившегося подмастерье, пришедшего отчитываться мастеру о сломанных по глупости инструментах.

– Ты чего застыл? Ложись рядом.

– Ты не против?

– Я твоя жена. Хватит смущаться, словно кисейная барышня, ложись.

Сравнение с кисейной барышней не понравилось Синь Юю, но недовольство он предпочёл проглотить. Скинув с плеч алую накидку и ослабив пояс на внешнем халате, он неспешно опустился на кровать и прилёг рядом. Несмотря на плавность движений, в них читалась неуверенность.

– Как-то всё неправильно, – спустя фэнь молчания обмолвился Синь Юй. – В брак вступают, если хотят создать семью, либо по любви.

– Чушь. Браки заключаются исключительно ради выживания. Выживания рода или двух людей – неважно.

– Значит… только поэтому?

– Слышу разочарование в твоём голосе.

– Достопочтенной супруге показалось.

Вэй Учэнь усмехнулась. Обернувшись и отметив, что Синь Юй упрямо смотрел в потолок – хотя наверняка заметил прикованное к нему внимание, – она позволила себе понаблюдать за ним, присмотреться к мягким чертам лица, слегка растрёпанной чёлке, длинным ресницам и выразительным ровным бровям. Красив. Чересчур красив. Даже красивее неё, если подумать.

На ум пришла шальная мысль предложить Синь Юю исполнить их супружеский долг. Однако для него подобная идея окажется равносильна оскорблению. Даже несмотря на то, что они обменялись клятвами и стали полноценными супругами, для Синь Юя чувства играли огромное значение. Обычный поцелуй, который для Вэй Учэнь являлся простым развлечением или прихотью, для него мог иметь совершенно иной смысл.

– Ты бы хотел жениться на девушке, которая бы тебя любила? Или которую ты бы любил?

– Разве это играет теперь хоть какое-то значение?

– Тогда спрошу иначе. Ты бы хотел, чтобы эта достопочтенная полюбила тебя?

Болезненно выдохнув и прикрыв глаза, Синь Юй с трудом, но всё же сохранил самообладание. Он старался не дать эмоциям отразиться на лице и как можно сдержаннее ответил:

– Как достопочтенная супруга и сказала, мы обменялись клятвами ради выживания. Этот достопочтенный не так хорош в том, чтобы игнорировать своё сердце и глупые мысли, однако досаждать он не будет.

Синь Юй нервничал, это прекрасно видно по изменившейся, более официальной манере речи.

– Я не… Не заставляй себя. И не жалей меня. Этот достопочтенный не уберёг тебя тогда… тогда. Так что я молча постараюсь сделать всё, что от меня зависит. Умирать страшно, Вэй Учэнь. И я не хочу, чтобы ты… с тобой что-то произошло. Этот достопочтенный большой глупец, упрямый и, ну, очень… назойливый, вероятно.

– Удивлена, что ты так легко это признаёшь.

– Это… – Плотно сжав губы в тонкую линию и зажмурившись, удерживая злость, Синь Юй выждал пару мгновений, прежде чем сообщить: – Не то чтобы я прямо признавал столь сомнительные истины, просто предположил, что могу выглядеть… производить ложное впечатление.

– Какой ты у нас загадочный мужчина, – с ухмылкой подметила Вэй Учэнь, переворачиваясь на бок.

В этот раз Синь Юю пришлось отреагировать на Вэй Учэнь, которая смотрела прямо на него. Он сдержанно выдохнул, так и не сумев сосредоточить на ней внимание дольше чем на пару мгновений. Вэй Учэнь слабо улыбнулась, наблюдая, как он заламывал пальцы, держа их на животе.

– Ты нервничаешь.

– Да неужели? – съязвил Синь Юй.

– Никогда не был так близок с девушкой?

Провокационные вопросы определённо не радовали Синь Юя, и тем не менее, наскребя остатки решимости, он сдержанно произнёс:

– В последние годы у этого целителя имелись дела поважнее, например, как не помереть.

– Благородная цель.

– Хватит насмехаться над своим мужем.

– Разве достопочтенная супруга смеет? – не без иронии уточнила Вэй Учэнь, хмыкнув. – Наверняка щёки этого достопочтенного покраснели из-за света свечи.

– Да ты!..

Аж приподнявшись на плече и наградив Вэй Учэнь оскорблённым злым взглядом, Синь Юй едва удержался, чтобы не разразиться криками. Любое подтрунивание моментально выводило его из себя. Вэй Учэнь, посмеиваясь, продолжала снисходительно смотреть на него. Он действительно веселил её.

– Что, смешно тебе, дикарка?

– Дикарка и нежный лотос. Вот так пара получилась.

– Я тебя… Я не… Да как ты…

– Смотри, от натуги лепестки все не растеряй.

– А ну, прекрати! – не сдержался от повышенных тонов Синь Юй, взмахнув рукой. – Даже если мы заключили брак по необходимости, прояви ко мне уважение: я теперь твой муж!

– Не кричи, – перестав улыбаться, нахмурилась Вэй Учэнь. – О таких вещах тем более.

– И не указывай мне, что делать. Я…

– О, да что ты? – нетерпеливо перебила его Вэй Учэнь.

Резко поднявшись и дёрнувшись вперёд, она застала Синь Юя врасплох, толкнув на подушку и забравшись сверху. Придавив предплечьем его грудь, она накрыла ладонью его мягкие тёплые губы. Жест вышел грубым, но Вэй Учэнь и не пыталась быть