Последний берег - Олег Плескач

четверых друзей, — а вы, клоуны, отдавайте коробку. Опять мы ее у вас не нашли. Отдадите сами — дадим вам свалить, пропасть без вести. Не отдадите — всех в расход. Заколебались уже за вами бегать.

«Так он и даст свалить, — подумал Максим и нахмурился, — для него мы уже трупы. Но не должно же всё кончиться вот так, на самом пороге!»

Он почувствовал, что к горлу подкатывает ком, в животе кольнуло, глаза набухли. Ему хотелось заплакать, как ребенку. Максим не верил, что умрёт. Где-то в глубине души он надеялся то ли на чудо, то ли на удачу, то ли на друзей.

Он оглядел друзей — все они стояли с невозмутимыми лицами, даже Марта. Потом посмотрел на Таню — наконец, они встретились взглядами. Но она лишь скользнула по нему глазами, будто не знает.

Снова раздался голос Жоры.

«Ладно! Не хотите сами отдавать — не надо. Приведите заложника».

Это заявление пленников заинтересовало.

Один из бойцов тащил за собой что-то. Точнее, кого-то. Ребята услышали рычанье и лай.

Максим не поверил своим ушам. Потом услышал крик Кирилла.

— Миша! Ты?!

Лай усилился. Боец тащил на поводке собаку Кирилла. Пёс увидел хозяина и задергался еще сильнее.

У Максима внутри всё похолодело — значит, они уже были в посёлке и забрали пса. А что же с его семьей?

— Где вы его нашли? — спросил Максим. Он изо всех пытался говорить спокойным голосом, но и сам чувствовал, что голос дал петуха. Он заметил на лапе пса бирку, как в тот раз, когда встретил его в поселке на берегу.

— Выкрали, — спокойно признался Жора, — Кирюхин дядька, дебил, взял, да и пошел с ним гулять — отошел далеко от вашей деревни, вот мои его и приняли. Дядьку пожалели — попинали немного да бросили, а псину специально для вас притащили.

— Значит, твои люди уже у нас, — заключил Влад.

— Да, третий день уже. Ваш колхоз окружен, и пока мы не получим вас, он будет в блокаде. Никто из ваших не может выйти за ворота. А кто выйдет — в расход. Когда мы получим коробку, отправим филина с приказом снять блокаду. Так и быть — подышите еще немного. А если не отдадите…

Жорик подошел к Мише и направил пистолет на его голову.

У Кирилла задрожали губы, глаза набухли. Он с мольбой посмотрел на Влада.

«Считаю до трех, — рявкнул Жора, — раз!»

Миша задергался на поводке, зарычал. Он держался на удивление бодро, хотя, еще неделю назад даже ходил с трудом, а вместо рыка издавал жалкий скулёж.

«Два!»

— Отдай коробку! — закричал Кирилл Владу.

«Два с половиной!»

— Погоди, — крикнул Влад, — получишь ты коробку. Собаку-то зачем валить? Она еще пригодится!

Жора пистолет не убрал, а лишь протянул свободную руку, чтобы в нее вложили коробку.

— План «Мертвая рука», — проговорил Влад. Кирилл едва заметно кивнул. Остальные его слов не услышали.

— Я достану, — сказал Влад и медленно шагнул в сторону рюкзаков, — она в ранце. Ты сам не найдешь.

— Давай быстрее, — заявил Жора, — и без фокусов!

Влад подошел к своему рюкзаку, раскрыл. Вытащил термос, открутил крышку и вынул синий пакетик. Потом вынул стеклянную бутылку с самогоном, заткнутую вместо пробки чем-то белым и мягким.

— Чего возишься? — крикнул Жора.

В рюкзаке Влада что-то тихо треснуло.

— Лови! — крикнул он и метнул синий пакет Жоре.

Жора одной рукой поймал пакет и отвел пистолет от головы пса. Развернул пакет.

В этот момент раздался громкий хлопок.

Жору заволокло дымом, он завопил и схватился руками за лицо.

— Миша, фас! — крикнул Кирилл.

Миша налетел на бойца, который держал его на поводке. Боец завопил еще громче Жоры.

Стеклянная бутылка из рюкзака Влада полетела в других бойцов, и двое из них через мгновение запрыгали, охваченные с головы до ног пламенем. Еще через секунду полетела вторая бутылка, и еще двое горящих заживо с воплями катались по земле.

Кирилл и Борис набросились еще на двоих бойцов, пока те пытались понять, что произошло.

«Фас!» — прошептал Максим самому себе и бросился прямиком на Таню. Она подняла ствол, чтобы прицелиться в кого-то из пленных, почему-то не в него, но Максим в последний миг сбил ее с ног и выхватил ружье. Выстрелил в одного из бойцов, уже взявшего его на мушку — они выстрелили почти одновременно, но Максим опередил его на долю секунды, и пуля врага так и не долетела до него.

Затем раздалось еще несколько выстрелов. Борис и Влад повалились на землю.

«Все назад!» — заорал Максим. Одной рукой он держал за шею Таню, а другой прижимал к ее боку ствол короткого черного карабина.

Несколько бойцов все еще с воплями катались по земле, догорая заживо. Еще одного грыз четвероногий охотник Миша. Еще одному кто-то из друзей успел прострелить голову. Жорик скрючился в три погибели и все так же держался руками за лицо. Сквозь пальцы сочилась кровь и вился дым. Он то ли вопил, то ли рыдал — толком не понять.

Оставшиеся люди Жоры уже держали на мушке взбунтовавшихся пленников. Если бы Максим их не окликнул, через мгновенье его друзей бы пустили в расход.

— Кто дёрнется — завалю её, — крикнул Максим, заглушая вопли горящих заживо.

Бойцы всё ещё целились в друзей Максима.

— Знаете, кто это? — крикнул Максим и ткнул Таню стволом в бок, — стволы на землю!

Нападавшие переглянулись.

— Твою мать, — проворчал один из них, — дура! Тебе батя сказал дома сидеть. Теперь из-за тебя — всё…

— Стволы на землю, — снова крикнул Максим. Те, в кого полетели бутылки с горючей смесью, уже догорели и затихли. Жора лежал на боку и все еще скулил.

Остальные бойцы нехотя сложили оружие и подняли руки.

Влад и Кирилл поднялись, Марта подбежала к Кириллу и обняла его. Миша тоже подбежал к нему и встал на задние лапы. Кирилл присел, и пёс ткнулся окровавленной мордой ему в лицо. Верный друг пытался лизнуть хозяина, давал лапу и скулил от радости. Влад держался за руку — плечо кровило. Борис остался сидеть на земле с бледным лицом.

Влад подбежал и товарищу.

— Ты чего?

— Да, вот, — Борис слегка откинулся назад, показывая окровавленный живот, — царапнуло.

Он усмехнулся и закашлял.

Влад переглянулся с Кириллом и Максимом. Закрыл глаза, сглотнул. Потом со спокойным лицом поднялся и нашел свой пистолет. Он по очереди обошел сдавшихся бойцов противника, хладнокровно всаживая свинец каждому в голову. Последний из них что-то залепетал, но это