Последний берег - Олег Плескач

— Не надо, — попросил он дрожащим голосом, — она даже ни разу не выстрелила. И там, в плену, она нас не трогала.

Влад смотрел холодно, желваки задергались.

— Если надо будет, — продолжил Максим, — я сам ее завалю.

Таня переводила круглые от ужаса глаза то на Максима, то на Влада.

— Ладно, — сказал Влад, — Кирилл, Макс, обыщите всех.

Снова посмотрел на Таню.

— Аптечка есть?

Та быстро закивала.

— Иди, осмотри его, — Влад мотнул головой в сторону раненого Бориса.

Глава 16

— Два пулевых, одно — сквозное, — заключила Таня и вздохнула, — идти точно не сможет. Нести его тоже опасно.

Борис лежал на разложенном спальнике, бледный, но взмокший, несмотря на холод. Смоченные в самогоне марли на животе уже разбухли и пропитались красным. На них наложили еще марлю — Таня заявила, что новую повязку нужно накладывать поверх старой, а старую не выбрасывать. Влад нехотя кивнул.

Влад сидел с залатанным плечом, согнутая в локте рука висела на повязке. На голую спину наброшена куртка, в здоровой руке папироса. Пуля прошла навылет. У камня, на котором сидел раненый Влад, набросана была целая гора трофейного оружия.

«Надо пулю извлечь», — сказал Максим и посмотрел на Бориса. Он переживал за товарища и вместе с тем был рад, что сам уцелел. Если бы он в последний момент не взял в заложники Таню, их бы всех положили на месте. Возможно, оставили бы кого-то одного, чтобы узнать, где коробка, а потом добили бы следом. Получается, что Таня их спасла от расправы. Точнее, ее присутствие — ей-то самой на них, скорее всего, плевать.

«Кстати, надо бы узнать про дневник», — напомнил себе Максим, и ему сразу стало стыдно. Рядом лежит при смерти его боевой товарищ, а он думает о какой-то тетради.

— Нельзя пулю извлекать, — сказала Таня, — еще больше крови будет. Можно пока дать ему аспирина.

Она полезла в аптечку, достала пачку таблеток.

— Пусть под язык положит, — велел Влад, — с дыркой в животе пить нельзя.

— С двумя, — напомнил Борис хриплым голосом и улыбнулся, — все наружу вытечет.

— Твой крестный нас из-под земли достанет, если мы тебя не сбережем, — заметил Влад, — так что держись.

Потом поднял глаза, встретился взглядом с Таней — она покачала головой и опустила глаза на раненого.

— А где Жора? — спросил Максим. Там, где лежал Жора, уже никого не было. Лишь темные пятна на снегу.

— Кирилл, Макс, найдите его, — скомандовал Влад, — и тащите сюда.

Посмотрел на Таню и Марту.

— А вы за раненым присмотрите.

Потом поморщился и схватился за раненое плечо.

— Тебе б антибиотиков, — заметила Таня, — а то заражение будет.

— Не помешало бы, — согласился Влад и сплюнул, — а еще нам бы бригаду скорой помощи, а еще — современную больницу с операционной.

Максим и Кирилл с Мишей на поводке отправились по кровавой тропинке, оставленной сбежавшим Жорой. Вела эта тропинка к избушке, в которую путники заходили совсем недавно. Не доходя до избы, Максим остановился. Кирилл встал рядом.

— Надо с двух сторон обойти, — сказал Максим, — он в засаде, ждёт. Ему терять нечего.

— Погоди, — остановил Кирилл, — главное — не наглухо его, а привести к нашим.

— Помню. Я слева, ты справа. Работаем!

Друзья, пригнувшись, обежали дом с двух сторон. Встретились у входной двери.

— Насчет три, — скомандовал Максим, — раз…

Изнутри раздался выстрел — пуля врезалась в деревянную дверь, но насквозь не пробила.

Максим, прижавшийся к стене и к дверному проёму не подходивший, потянулся к дверной ручке. В этот момент он вспомнил, как пытался открыть дверь вездехода, когда искал коробку.

«Где она, кстати? — вдруг задался он вопросом, — ладно, не до этого!»

Схватился за дверную ручку, дернул на себя — из распахнутого дверного проёма раздалось ещё два выстрела.

Максим и Кирилл одновременно просунули ружья в дверь и выстрелили в ответ.

— Разделимся, — сказал Максим, — я обойду дом и пальну в окно, а когда он пальнет в ответ, ты спустишь Мишу.

Кирилл наотрез отказался.

— Ради этого урода собакой рисковать я не буду.

Максим задумался и кивнул. Потом приблизился к дверному проему и крикнул:

— Эй, Жорик! Ну, как ты там?

— Поцарапало немного? — подхватил Кирилл.

В ответ — тишина.

— Только не говори, что ты помер, — крикнул Максим, — ты нам еще нужен.

На этот раз ответом был выстрел. Потом раздался хриплый голос Жоры.

— Ну, завалите вы меня — дальше что? Вы и так уже трупы. Это вам деваться некуда, а я стану героем Республики Деревянные горы посмертно.

— Не многовато республик для одного острова? — отозвался Максим, — куда ни плюнь — везде своя республика, свои законы, своя полиция, свой Олений проспект.

Жора ничего не ответил.

— Уснул, что ли? — крикнул Максим.

— Нет, — ответил Жора и закашлялся, — вам хана по-любому. Двух ваших мы положили, а вы — два клоуна, да еще и с бабами. Вы долго не протянете. Ну, заходите, валите меня! Вас же больше, а я раненый. Идите сюда! Чего вы? А я-то, как лох, купился — полез и петарду в рожу словил. Так мне и надо. Ну, ничего — скоро наши пацаны вашу деревню раком поставят! Кирюха, я твоей псине еще глотку перережу.

Кирилл стиснул зубы, крепче сжал рукоять ружья.

— Макс! — продолжал Жора, — твоим предкам я лично глаза выдавлю. А потом тебе кадык вырву, сучонок!

Максим и Кирилл переглянулись.

— Ладно, — отозвался Максим, — жалкий ты. Сам здесь подохнешь, а мы пошли.

Потом подмигнул Кириллу, и они сделали несколько шагов на месте.

— И всё? — крикнул Жора, — зассали, клоуны? Да вы никто! Я вас еще найду! Ну! Идите сюда! Стреляйте!

И зашелся в кашле.

Кирилл присел на корточки и вынул круглое зеркальце Марты. Улыбнулся и просунул зеркальце в дверной проем на уровне пола.

Блестящий кругляш выхватил сидящего под окном Жору. Он сидел, прислонившись к стене, и кашлял. В одной руке сжимал пистолет, другой все еще держался за окровавленное лицо. Друзья выждали момента, когда Жора опустит руку с пистолетом и отвернется от двери.

Наконец, этот момент настал.

Максим и Кирилл одновременно сунулись в дверь и открыли огонь на поражение.

Когда патроны закончились, друзья не сходили с места, а пытались разглядеть сквозь дым то место, где сидел Жора. Наконец, когда дым рассеялся, они увидели то, что осталось от бандита.

Максим подошел и забрал пистолет, который Жора так и не выпустил из рук.

— Насорили