КОМСОМОЛ-5 - Ольга Войлошникова

— Слышь, Севастьяныч, меру-то знай! — аж покачал головой от подобного заявления есаул.

— Да понятно всё… — Севастьянов вздохнул и почесал в затылке. — Это во мне природная хозяйственность говорит. И обида. Нет, ты посмотри, они ж демонов постреляли! А я тут коробки перекладываю!

Мы рассмеялись.

Ладно. Надо пойти проведать раненых. Так-то зелёнки прилично накопилось. Если что, поделюсь с Агнессой и священником. И я буквально за шиворот поволок себя к нашему госпиталю.

А ещё мысли всякие одолевают. Как там Хотару и сапёр мой героический? Должны уже вот-вот прибыть. А нету…

Глава 17

ИСЦЕЛЕНИЯ, МАНА И СВЯТЫЕ ОТЦЫ

ЦЕЛИТЕЛЬНОЕ

Нижняя Австрия, Клостервальд

27 января 1948 года, ранний вечер

Аркадий

Раненых уложили в большой комнате (той, наскоро переделанной из крытого двора) на сколоченные топчаны (когда казаки всё это успели?). Из самых сложных повреждений — распоротый живот у одного, второму тяжёлому вырвали глаз вместе с половиной лица. И четверо лёгких. Рваная рана ноги, укус кисти и два перелома.

Вокруг них уже суетилась наша главная лекарша, Агнесса, причитая, что такие страшные раны, а энергии у неё совсем нет.

— Как это нет⁈ Лови, Агнесса! — я щедро плеснул ей добрую половину своей накопленной зелёнки. — Однако, предлагаю вот что. Мы призовём нашу баронессу…

— Да? Кто меня хотел призвать? — тут же появилась она, легка на помине.

— Сеньора Енрикетта, прошу. У нас два сложных случая. Действуем по новой целительной мето́де. Я, к сожалению, не могу — слишком большой сегодня перекос был в сторону моего некромантского дара, а это… — я не стал говорить, что чревато, но, по-моему, она и так уже догадалась.

— Я готова, — немедленно посерьёзнела баронесса. — Однако хочу предупредить. Сеньор Василий, возможно, сможет даже сразу ходить…

Дед Вася с распоротым животом, поглядывающий на нас сквозь пелену боли, едва заметно кивнул.

— А вот сеньор… кажется, Кондрат, да? Он, скорее всего, будет оставаться в беспамятстве ещё очень долго. Пока основная часть протезных тканей не заместится на живую.

— Этот вопрос мы постараемся в ближайшее время решить, — заверил обеих дам я. — Прошу, начинайте. А вы, Агнесса, сразу пройдитесь поверх исцеления зеленью, чтоб запустить полный восстановительный процесс.

— Яволь, — скупо кивнула она и замерла у постелей с таким вниманием, словно как минимум хирургической операции ассистировать собралась.

Закончив с самыми сложными случаями, дамы взялись за четверых средних. Под конец я видел, что Агнесса тщательно, буквально по крупицам рассчитывает энергию и счёл возможным напомнить о себе:

— Агнесса, ещё порцию принимай! — отдал ей половину от оставшегося.

Кстати, вот что постоянная практика делает. Я теперь мог очень точно определить ёмкость чужого накопителя и не плескаться лишней зеленью впустую.

Опять же интересно. Сирень мне вычерпать «до дна» из естественного фона не получалось. Всегда хоть немного было. Это, так понимаю, из-за каких-нибудь естественных смертей. Жуки там, мышки всякие, птички… Надо будет проверить.

У тебя столько уже накопилось пунктов «на проверить». Надо записывать!

Тоже верно. Вечером сяду и запишу!

Только до того, как поедим. А то сразу в сон клонит.

Я усмехнулся. Увидев вопросительный взгляд Агнессы, пояснил:

— Не беспокойся, так, мысли всякие. Ману потратишь — обращайся. Ещё есть почти столько. Я думал, отцу Бенедикту понадобится, но что-то не вижу его.

И это, в общем-то, странно. Обычно ради помощи раненым он бросал любые другие дела.

— А он же уехал! — всплеснула руками Агнесса. — Вам разве не сказали? Оседлал своего ослика и до церкви уехал, в Зибенхиртен, два часа назад ещё. Говорит, там ещё несколько магов-медиков есть. И накопители. Хоть сколько-то привезти. Состояние многих солдат, которым фройляйн баронесса залечила крупные раны, требует помощи. Многим сложно двигаться и выполнять свои боевые задачи. Нужна ежедневная помощь целителя, подпитка лечебной энергией, а её нет. Поэтому отец Бенедикт решился. Кроме того, он сказал, что если лекари согласятся прийти — без него-то в лес теперь не войти…

Что-то не понравилась мне эта инициатива. Опрометчивый шаг, с какой стороны ни посмотри. Как показала поездка в Вену, подход цивилизаторской администрации в отношении священников ужесточается с каждым днём. А учитывая, что Хотару ещё не вернулась, и поехал батюшка в старой Мюллеровой одежде, его любой патруль мог запросто расстрелять на месте, как бесполезного для нового порядка нахлебника!

— Вы не тревожьтесь так, — Агнесса постаралась меня успокоить, — они всё обсудили с герром есаулом. Отец Бенедикт вдоль ручья поедет, по старой дороге. Там и патрули не ходят, и Марфуша сможет его невидимо провожать и защитить, если вдруг что-то.

— А разве ручей к самой церкви подходит?

Агнесса вздохнула:

— Не к самой, но от поворота ручья до задней церковной калитки совсем недалеко, метров пятьдесят. И живая ограда из туй. Можно пройти незаметно.

Я раздражённо цыкнул зубом. Аж аппетит пропал, до того мне эта затея не нравилась.

— Вот видите, госпожа баронесса, — сказал я Енрикетте, — сколько проблем из-за истощения магического фона. Если бы не блокировщики, не возникала бы необходимость в столь опасных и опрометчивых действиях.

— Так, может, нам стоит прогуляться ночью? — тут же подняла тоненькие бровки баронесса Марти. Поискать эти… будки или что там. Насколько я поняла из отчётов, они не могут быть слишком далеко, иначе лес бы не попал под их влияние, верно?

— Верно. Километров пять. Ну максимум, если они там что-то эдакое усиливающее навинтили — семь. Вряд ли больше.

И тут через приоткрытое окно донёсся отчаянный крик Марфуши:

— Дедушка-а-а-а!!!

Япону мать твою итить! Я накинул шкуру и рванул со двора — и напрямки через лес. Если Марфуша видит, но не достаёт, значицца, у самой церкви батюшку сцапали.

С-с-сука! Зачем⁈ Вот зачем?!!

Сколько до этого клятого Зибенхиртена⁈ Километра три? Четыре? Если по прямой…

За десять минут домчим!

За пять надо! Рви!!!

Хоть бы сразу не убили… Хоть бы пристали с расспросами… Даже если куражиться будут — исцелим! Лишь бы жив!

— У нас есть ориентир? — чуть не в ухо крикнула мне Енрикетта. Был бы в меньшей ажитации — точно в сторону шарахнулся бы.

Или её бы шарахнул!

А так я коротко рыкнул:

— Выскочим из леса, на юго-запад будет видна