Пришелец в СССР - Дмитрий Сергеевич Самохин

Надо предвидеть любое развитие ситуации, поэтому под пиджак я надел плечевую кобуру с служебным пистолетом системы Макарова. Без удостоверения сотрудника милиции я на улицу никогда не выходил. В свете утренних событий это была не предосторожность, а вынужденная необходимость. Конечно, свидание с пистолетом это такое себе удовольствием, но мы с Мариной оба сотрудника милиции, а как известно милиционер и ночью милиционер, а также «покой нам только снится».

Я, конечно, прекрасно знал, кто заказал утреннее покушение на меня. Тут к гадалке не ходи. Это дело рук Водяного. Больше никому Валера Лиманов дорогу не успел перейти. Но вот только как Водяной узнал, что Леший взбрыкнул и решил порвать все связи. Тут явно не обошлось без Киндеева. Похоже, он предупредил Водяного. Надо срочно решать что-то с Водяным. Очень сильно он мне мешает, путается под ногами. Да и с Киндеевым придется разобраться, так сказать «по закону военного времени».

Но я решил не забивать себе голову дурными мыслями перед свиданием. Сейчас нужен позитивный настрой. Я посмотрел на наручные часы «Чайка» угличского часового завода. К началу сеанса я успевал, но все-таки мне кое-чего не хватало. По дороге я зашел в цветочный магазин и купил маленький букетик фиалок. После этого отправился легким прогулочным шагом к кинотеатру «Меридиан», который находился на Ново-Измайловском проспекте. Идти было недалеко, минут двадцать. Были кинотеатры и поближе — «Дружба» и «Зенит», но только в «Меридиане» сейчас шел фильм с Челентано.

Кинотеатр «Меридиан» был построен лет десять назад по типовому проекту. Подобного рода кинотеатров по городу было много в разных районах. Двухэтажное здание с стеклянными выгнутыми панорамными окнами, похожими на киноэкраны. Большие просторные кинозалы с удобными креслами.

Я сам еще в кинотеатре не был, но Ламанов ходил регулярно на все кинопремьеры. Больше всего предпочитал кинокомедии отечественного, да зарубежного производства. Был он в этом кинотеатре и с Мариной, правда никаких подробностях о том свидании у меня не осталось. Тень не хотел делиться своим, но с интересом наблюдал за тем, как развиваются мои взаимоотношения с Мариной.

Я увидел ее издалека.

Марина стояла перед кинотеатром такая красивая и нарядная, что я даже остановился, чтобы разглядеть ее получше. Белое легкое платье, цветная косынка, наброшенная на шею, красные туфли-лодочки. Я почувствовал, как внутри меня что-то дернулось и затрепетало. Неужели космический штурмовик все-таки влюбился.

Я взял себя в руки, заставил сердце биться ровно и подошел к Марине.

— Старший лейтенант Ламанов для совместного просмотра кинофильма «Блеф» прибыл, — отрапортовал я и протянул ей букет фиалок.

Марина рассмеялась, взяла цветы и сказала:

— Вольно, лейтенант. Вы вовремя. Пора уже на сеанс. Разрешаю в кинотеатре вести себя не по уставу.

— Тогда я за билетами.

Мы поднялись по ступенькам и вошли в «Меридиан». В кассе я приобрел два билета по семьдесят копеек на популярный фильм. Кассирша сказала, что нам повезло. Билеты почти кончились. Мы вошли в кинозал и заняли свои места на одном из последних рядов. Кассирша не обманула. Зал был почти полон. Граждане всех возрастов сидели в зале и ждали фильм. Все-таки популярен у советского народа итальянский певец и актер Адриано Челентано.

Марина уставилась на экран в ожидании киночудес, а я смотрел на нее и любовался. Красивая женщина, и как только Ламанов умудрился ее прошляпить. И вот что удивительно, он явно с ней не ладил, не клеилось у него с ней. Судя по словам Ткач, вел он себя с ней не по-человечески. Однако, она все равно пошла со мной на свидание, решила дать второй шанс. Удивительные существа — эти женщины.

Вскоре свет в зале погас и на экране появился рисованный плакат с рыжей улыбающейся женщиной. Камера уехала вниз, появилась решетка набережной, две рыжие собаки, привязанные к решетке, и женские ножки, которые зашагали по набережной. Начался фильм. Незаметно действие на киноэкране захватило меня. Я перенеся во Францию в тридцатые года, где действовал знаменитый аферист Филипп Бэнг.

Я советский милиционер наблюдал за похождениями двух мошенников, которые весь фильм пытались надурить других мошенников. Время от времени зал сотрясал смех. Марина смеялась вместе со всеми, и в это время выглядела еще прекраснее и желаннее.

И я, старый штурмовик, который никогда в жизни не испытывал серьезных любовных чувств, понял, что потерял голову окончательно. В этот момент я испытал счастье, настоящее счастье, а не то что я испытывал, когда уничтожал врага. То чувство было грязным и полным злобы, а это было настоящим, светлым.

Фильм закончился. В зале загорелся свет. Люди засуетились, вставали со своих мест и потянулись на выход. Мы с Мариной тоже пошли. В фойе кинотеатра я увидел, что буфет еще не закрылся и предложил ей мороженное. Она согласилась. Кусая холодные стаканчики очень вкусного пломбира, мы вышли на улицу.

Вечер окутал город. Потеплело. Я размышлял о том, куда бы пригласить Марину. Время то еще детское, можно гулять и гулять. Не в котлетную же с пирожковой и чебуречной ее звать, но я не знал, где тут поблизости приличное кафе. На ум только «Роза ветров» приходила, но не в малинник же девушку приглашать. А Тень опять не спешил делиться информацией. Не хотелось ему, чтобы у нас с Мариной продолжался вечер. Чувствовал я его недовольное ворчание на дне сознания.

— Какой чудесный вечер. Как ты смотришь на то, чтобы немного прогуляться? — предложила Марина.

— Полностью поддерживаю, — тут же согласился я. — Куда пойдем?

— А давай прямо, куда глаза глядят.

Глядели они вперед вдоль Ново-Измайловского проспекта. Мы неспешно пошли. Пахло мокрой листвой и летом.

— А ты знаешь, как появился Ново-Измайловский проспект? — спросила Марина.

Я тут же обратился к памяти Тени, хотелось блеснуть эрудицией, но только Тень выстроил укрытие, обложился плазмоганами и никого к себе не подпускал. Пришлось признать свое поражение.

— Запланировали и построили, — сказал я.

— Так, да не так. На месте Парка Авиаторов и всех соседних жилых домов находился Корпусной аэродром. Его перед Первой Мировой войной построили. Там располагалась Первая авиационная рота, можно сказать первая в нашем государстве авиационное звено. Во время Первой Мировой на этом аэродроме проходили подготовку военные летчики. Здесь взлетали первые аэропланы, стояли ангары для дирижаблей. Этот аэродром принимал первые международные рейсы. В начале Великой Отечественной здесь находилась ремонтная база для воздушной армии, но очень быстро ее свернули, поскольку аэродром находился на переднем плане и регулярно подвергался бомбардировкам. В это