Пришелец в СССР - Дмитрий Сергеевич Самохин

— Сказочник вы, Василий Иванович, сказочник. Хотя, конечно, очень хочется верить в такое справедливое будущее. Но только боюсь оно не достижимо, потому что мы уже коммунизм сколько лет строим, а все никак до создания профессиональных родителей-воспитателей не дошли. Все руки не тем заняты, хотя, быть может, это одна из самых важных задач нашего общества.

Я допил чаю, тут же сполоснул кружку под краном и поставил ее на свою полку.

— Очень приятно с вами поговорить, Василий Иванович. Прямо как бальзам на душу. Но труба зовет, пора по седлам, — сказал я.

Буданцев печально улыбнулся.

— Помнится, так любил говорить мой отец. Он в Гражданскую войну у Буденного служил.

Вот так неожиданно я не только в философском диспуте поучаствовал, но и немного к живой истории прикоснулся. Это ведь для нашего поколения Буденный легендарный командарм, практически небожитель, а для Василия Ивановича живой человек, с которым был знаком его отец. Кто знает, быть может, Василий Иванович Буденного живым видел, на коленках сидел.

На сегодня у меня был запланирован визит в Большой университет. Пора было уже познакомиться с Христофором Веретенниковым, преданным учеником и по совместительству врагом профессора Якова Пульмана, а также с другими учениками и сослуживцами профессора. Пока что у меня было только две ниточки — университет и коллекционеры, и одна из них могла в итоге привести к убийце профессора, поэтому весь сегодняшний день я решил посвятить этому направлению.

Топлива как раз хватило, чтобы доехать до ближайшей бензоколонки и заправиться. И только после этого я выехал в сторону Ленинградского университета, который все называли просто Большой.

Погода в этом году не жаловала ленинградцев. Лето выдалось холодным, а я этому только радовался. Я с трудом переносил жару. В боевых костюмах штурмовиков стояли климат контроли, и температура внутри костюма поддерживалась комфортной для носителя. На военных базах и на корабле тоже всегда придерживались режима легкой прохлады. Как говорится голова в холоде, здоровье в организме. На теплые планеты мне доводилось летать, но без костюма я никогда не выходил на поверхность. Но в этом мире у меня не было ничего похожего на боевой костюм штурмовика, не было и климат контроля. В нашем следственном кабинете стояли настольные вентиляторы. Не знаю уж как они спасали от жары. А в Ленинграде время от времени выдавалось знойное, засушливое лето. Тень с ужасом вспомнил одно из таких.

До Большого университета я добрался без приключений. На улицах машин было немного. К тому же сейчас время начала отпусков, количество горожан уменьшилось по сравнению с зимним периодом. Автобусы и трамваи ходили полупустые.

Я оставил машину на улице перед входом на кафедру истории. С портфелем в руке я зашагал к дверям, когда мое внимание привлек шум. Я обернулся и увидел, что возле одного из соседних зданий стоит много машин, возле которых суетятся люди. Часть людей были одеты в костюме по моде века девятнадцатого: все эти длинные пальто, плащи и котелки с тростями, а дамы в кринолинах и накидках, и в шляпах с перьями и вуалями. Признаться, меня это все заинтересовало, и я решил подойти, узнать, что это за костюмированное представление. Как оказалось, к месту действия пройти было не так уж и легко. Откуда-то появилось несколько милиционеров в форме и остановили меня.

— Дальше прохода нет, — сказал один из них.

Выглядел он усталым и изможденным, словно всю ночь вагоны с кирпичами на Сортировке разгружал.

— Позвольте полюбопытствовать, а что там происходит? — спросил я.

— Не видишь, что ли? Кино снимают, — ответил второй милиционер постарше.

В этот момент из автобуса вышел молодой мужчина в костюме и пальто. И я тут же его узнал. Вернее, конечно, не я, а мой сиамский вынужденный близнец Тень. Он узнал актера Виталия Соломина, которого видел в телефильме «Летучая мышь», где он играл одного из друзей главного героя. Тени актер Виталий Соломин очень нравился, и он вытаращился на него, как на какую-то диковинку, на время перехватив управление телом.

— А что за кино снимают? — спросил я, пытаясь заставить себя уйти.

Я бы и хотел уйти, да вот только Тень не давал. Вцепился в воображаемый пульт управления телом и наглухо заблочил мне доступ к ногам и рукам. Признаться честно, меня это напугало. Я и не знал, что он настолько силен.

— Про Шерлока Холмса фильм снимают. Читали, наверное, в детстве рассказы про частного сыщика. Англичанин один написал еще до Революции, — ответил мне милиционер.

— Это Шерлок Холмс? — спросил я, имея ввиду Соломина.

— Не похож. Холмс курить должен как сапожник.

И тут, я прозевал этот момент, рядом с Соломиным возник другой актер Василий Ливанов, известный Тени по недавнему нашумевшему в кинопрокате фильму «Ярославна, королева Франции». Он там играл одного рыцаря и запомнился всем кинозрителям в том числе и за песни, которые правда другой актер исполнял Михаил Боярский. Но теперь никаких сомнений не было у Тени. Именно Ливанов должен был сыграть знаменитого сыщика Шерлока Холмса. У него в зубах была изогнутая трубка, которую он к тому же еще и курил. Да и выглядел он сто процентным попаданием в образ Шерлока Холмса.

Всегда завораживает, когда рядом с тобой разворачиваются киносъемки. Хочется проникнуть на съемочную площадку, побродить среди актеров, заглянуть в кинокамеру и увидеть процесс глазами оператора, постоять за спиной режиссера. Почувствовать этот рабочий процесс. Удивительное это дело перевоплощение в другого человека. Тень это завораживало, а я подумал, что мне как раз все известно изнутри. Ведь это мне благодаря неизвестно чему пришлось оказаться в чужом теле и продолжить жить за прежнего хозяина, стараясь играть его роль на совершенно незнакомых мне театральных подмостках.

Я позволил Тени еще какое-то время понаблюдать за киногруппой, после чего выхватил бразды правления телом у него из-под носа. Развернулся и направился к зданию университета. Пора было делом заниматься.

На проходной сидел старый вахтер. Он сразу попросил меня предъявить или студенческий билет, или пропуск преподавателя. Так и сказал:

— А, ну-ка корочку покажь, мил человек.

Корочку то я ему показал, только совсем не ту, что он ожидал увидеть. Красная книжечка сотрудника милиции произвела волшебное впечатление. Старик вытянулся во фрунт, как новобранец, только честь мне не отдал и тут же выразил горячее согласие сотрудничать с властями. Я спросил его, где я могу найти