Пришелец в СССР - Дмитрий Сергеевич Самохин

Дальше начались мои скитания по стенам университета в поисках тех или иных преподавателей. Двух человек я не нашел. Мне все время говорили, что только что их видели, они пошли в тринадцатую аудиторию. Прихожу в тринадцатую, там заявляют: вы что-то путаете, вам надо в тридцать третью. И каждый раз растерянные виноватые лица и слова: вы только что разминулись.

Одного преподавателя я нашел, но ничего толком узнать у него не получилось. Так что в целом посещение университета можно считать провальным, разве что разговор с Веретенников дал кое-какой результат.

Студенты исторического факультета удивительные люди. Они настолько погружены в свой предмет, что даже находясь на перерыве между парами обсуждали каждый свои исторические вопросы. Девушки все одеты просто, но со вкусом. Одежда в основном нашего производства или из стран социалистического лагеря. Молодые люди по большей части в костюмах, но без галстуков. На каждом шагу дискуссионные клубы, оживленные споры или продолжение лекции, но уже в роли преподавателя студент, кому тема близка по духу, и он знает, чем дополнить лекцию.

К студентам я решил не ходить. Пусть этим займется наш Финн. Итак, сегодня весь день без дела в отделе просидел. Он по возрасту ближе к этим ребятам, хотя и я далеко еще не старик. Но у него все равно получится лучше найти с ними общий язык.

Я вышел из университета уже далеко за полдень. Нашел ближайший телефон автомат и позвонил к нам в отдел, где попросил найти Саулова. Услышав Карима, я извинился за беспокойство и сказал, что мне нужен Макконен, и, если он рядом, пусть передаст трубку.

— Любишь ты голову морочить, — проворчал Карим, но трубку передал.

— Семен, слушай меня внимательно. Бери ноги в руки и десять копеек на метро туда и обратно, и отправляйся в Большой университет на Университетскую набережную. Факультет истории. Запиши фамилии студентов. Их надо найти и поговорить о профессоре Пульмане и его отношениях со студентами. Дело ты читал, так что действуй по обстоятельствам. Завтра мне доложишь по всей форме.

— Слушаюсь, — обрадовался Финн.

Наконец-то у него появилось настоящее дело, а не по кабинетам чаи гонять.

Я повесил трубку, посмотрел на наручные часы и решил, что у меня еще есть время заглянуть в Ленинградское общество коллекционеров. Кого-нибудь я там застану, а мне главное человек живой, а на нужные темы я его разговорю. Это же не с историками беседовать, у которых головы забиты прошедшими веками.

Я направился к машине. В это время на съемочной площадке шло какое-то действие. Горели осветительные приборы, мужчина в куртке катил перед собой камеру, а перед ним шагали две фигуры в теплых пальто и о чем-то разговаривали, оживленно жестикулируя. Шерлок Холмс и доктор Ватсон в поисках преступника, прямо как я сейчас.

Я постарался запомнить, что надо не пропустить кинопремьеру. Такие хорошие актеры и такая благодарная тема. Фильм должен получиться замечательный.

И ведь как в воду глядел. Фильм вышел на все времена.

Глава 15

Ленинградское общество коллекционеров располагалось в доме номер пятьдесят три по улице Римского-Корсакова. Типовое дореволюционное четырехэтажное здание горчичного цвета стояло на углу с Лермонтовским проспектом. Когда-то здесь находился доходный дом купца 1-ой гильдии Николая Протопопова, а после Революции появились квартиры для трудящихся, большая часть из которых стали коммунальными. В тысяча девятьсот семьдесят пятом году в цокольный этаж въехало общество ленинградских коллекционеров. Оно заняло две расселенные квартиры. Места вроде было не так много, но во времена больших собраний приходило до ста тридцати людей одновременно, и все помещались.

Я вошел в парадную и позвонил в дверь, над которой висела табличка «ЛОК». Дверь мне открыл высокий плотный мужчина с седыми волосами и густой черной бородой. Он посмотрел на меня с прищуром сквозь толстые стекла очков и спросил:

— Вы кто?

Я предъявил удостоверение. Он внимательно изучил его из моих рук и сказал:

— Это к Наумову. Проходите. Он там в дальнем помещении. Спросите.

Я вошел внутрь, не понимая, почему мне надо идти именно к Наумову. Он у коллекционеров вероятно за общение с правоохранительными органами отвечал. Я прошел по указанному направлению и увидел полного мужчину средних лет с лысой головой и густыми черными усами.

— Вы Наумов? — строго спросил я, доставая из портфеля записную книжку.

— Я, — признался он и посмотрел на меня с подозрением.

— Тогда я к вам, — и предъявил удостоверение.

— И чем мы можем помочь нашей родной милиции? — спросил Наумов, изучив мои корочки.

— Скажите, вам знаком Яков Пантелеевич Пульман? — поинтересовался я.

— Конечно. Очень уважаемый человек и заядлый коллекционер. Он у нас по фарфору проходил и кости. Я-то сам занимаюсь денежными знаками. Так что совсем не моя тема. Но задавайте вопросы, посмотрим, что получится.

— Как хорошо вы знали Якова Пантелеевича?

— Ну, не сказать, чтобы очень хорошо. Но все-таки знал. Мы с ним общались в рамках нашего общества. Коллекционеры всегда общаются, не только на темы своих коллекций. Несколько раз встречались и в неформальной обстановке — в бане, да в ресторане и на приеме у Дроздовых.

— Приемы у Дроздовых это что такое? — спросил я.

— Дроздовы интеллигентная семья, которые любят приглашать к себе в гости ученых, актеров, писателей, музыкантов. Происходит общение в неформальной обстановке.

— Все выпивают, — дополнил я.

— Не без этого. До Революции подобное мероприятие называли светский раут. Сейчас мы это называем просто творческие встречи.

— И часто Пульман посещал подобные встречи?

— Меня приглашали всего дважды. И оба раза Беликов — он ведущий редактор в «Лениздате», поэтому ему всегда рады в подобных домах. Но мне кажется Яков Пантелеевич был частым гостем в доме Дроздовых. Он очень уверенно себя вел.

— А он один приходил или с супругой? — спросил я.

— Я не знаю, как выглядит его супруга, но очень сомневаюсь, что он приходил с ней. Оба раза он был с разными молодыми женщинами, — ответил Наумов.

— Подскажите, а как я могу найти Дроздовых. Если можно адрес и телефон, — попросил я.

— Ну, не знаю, это не мои друзья… — замялся Наумов.

— Тогда я вызову вас по повестке, и вы все расскажете, но