Союз - Всеволод Бобров

них хватает отверстий, через которые могли проникнуть слизни, особенно учитывая их способность просачиваться практически куда угодно. Капсулы же становятся герметичными лишь в случае агрессивной среды снаружи, там стоят специальные датчики. Мы не изучали подробно этот вопрос, нам хватило самого факта возможности заражения, хватало других проблем.

— А не могли сделать их герметичными?

— Могли, но это серьезно удорожало их.

— И что, вы, когда выяснили, что происходит, не предприняли хоть что-то, чтобы спасти еще не зараженных?

— Почему же? Предприняли. Мы принудительно перевели все капсулы в герметичное состояние. Только толку, слизни, может, и не могли туда больше проникнуть, но это и не было нужно, зараженный экипаж прекрасно справился сам, выводя гражданских из гибернации и сразу же заражая их.

— И никто из просыпавшихся ничего не понял?

— Поняли, но было уже слишком поздно. Ковчег полностью контролировали зараженные, что-то сделать еще нормальные крэи уже не могли. Может, будь у них больше времени, что-то и придумали бы, но времени у них как раз и не было — все они уже были заражены, и к моменту осознания ими ситуации их дни были сочтены.

— Неужели зараженные никак внешне не отличались, не вызывали подозрений?

— Нет. Внешне это были почти те же самые крэи, изменения были минимальны и не бросались в глаза. Большая часть изменений была внутренней и перестроила тела почти полностью, при этом сохранив практически неизменным внешний вид. Это было настолько искусно, что даже не верилось в реальность такого. Подобная перестройка — вот так, из-за одного жука, проникшего в тело? Не в лаборатории или еще где-то с использованием специального оборудования. Но это было, и это факт.

— Были ли у зараженных какие-нибудь особые силы?

— Что вы имеете в виду?

— Ну-у, например, после мутации они могли как-то энергетически атаковать, не используя для этого посторонние устройства.

— Нет, ничего такого не было. Они становились сильнее, быстрее, живучее, но ничего такого, на что вы намекаете, никаких способностей, выходящих за пределы физических возможностей тела. Но должен заметить, что мои сведения серьезно устарели и сейчас зараженные могут быть какими угодно. Они были способны изменяться и адаптироваться не хуже обычных дэвурсов. И какими они стали за эти годы — можно лишь догадываться, все зависит от того, с чем они столкнулись.

— Ясно… — задумчиво протягиваю, укладывая в голове новую, совсем не радующую информацию. — Что ты хочешь от нас? Зачем пригласил сюда?

— Я предоставлю вам все данные, что есть у меня. Можете использовать ковчег, если нужно. Берите все. Я прошу лишь об одном — подарите мне покой.

— В каком смысле?

— Отключите меня. Я устал. На моих глазах произошло слишком много всего. Миссия, для которой я был создан, провалена с треском, и не могу сказать, что в этом нет моей вины. Будь я внимательные, действуй немного иначе, и, возможно, все сложилось бы иначе. Возможно, ковчег был бы спасен. На моих глазах зараженные поглощали встреченную расу, а я ничем не мог им помешать.

— Мы можем сделать это, — не спешу соглашаться или отказываться, но подтверждаю возможность выполнения того, что он хочет.

— Куда отправить данные?

— Сейчас будет входящий канал связи, прими и по нему, — говорю ему, связываясь со флотом.

— Хорошо. Там будет большой массив данных, отправляю вам все, что у меня есть. Кроме этого, если вдруг понадобится, хранилища данных на корабле будут доступны вам.

— Почему тебя не уничтожили? Не отключили полностью?

— А им это было незачем, я никак не мог им навредить. Все, что я мог, — лишь бессильно наблюдать.

— Ты мог бы предупредить кого-нибудь или еще что-то предпринять.

— К сожалению, не мог. Я был полностью заперт. Это после начала войны, когда все зараженные полностью покинули ковчег, я смог частично восстановить доступ к некоторым системам, и то ничего серьезного. Сдвинуть этот корабль с места я все еще не могу, как и взорвать его или использовать какие-то орудия. Система обороны полностью отключена. А энергосистема находится в автономном режиме, разработанном на случай, если я выйду из строя.

— Почему мы не встретили никаких следов? Здесь не было боев?

— Были. Но только в отдельных местах, а остальные следы зараженные прибрали, когда мы принимали у себя местных, они хотели посмотреть на наш корабль.

— Сигнал маяка, почему сейчас? — продолжаю задавать ему вопросы, идя по коридорам ковчега. Дроиды за это время ничего подозрительного не обнаружили. Ни те, что идут со мной, ни те, что отправились на разведку и сейчас вовсю рыскают по помещениям ковчега.

— В каком смысле? — явно не поняло меня ядро.

— По имеющимся у нас данным, маяк передает сигнал почти непрерывно, а тут такого нет.

— Да, все верно. У меня нет возможности постоянно использовать маяк, активирую его примерно раз в час. Установленные блокировки все еще в силе, мне приходится искать обходные пути, чтобы хоть что-то сделать.

— Понял, — говорю и открываю присланное искинами сообщение.

Данные от ядра они получили, и там немало всего, есть в том числе и по новым жукам, зараженным и войне с местными. На первый взгляд данные выглядят правдоподобно. — Что произойдет с ковчегом после того, как ты отключишься?

— Его системы продолжат работать автономно. Централизованное управление больше не будет возможно, но в целом все будет работать. В принципе, как и сейчас, я управляю лишь малой частью. По сути, исчезну только я, больше ничего затронуто не будет.

В целом не врет, совпадает с тем, что мы знаем про ковчеги, есть и такой вариант отключения центрального управляющего ядра.

— Нам нужны образцы новых жуков, их можно где-то здесь раздобыть?

— К сожалению, нет. Хотя… — задумчиво протянуло ядро. — Отправил вам данные, там вроде бы оставались остатки нескольких жуков. Они уже были давно мертвы, когда их обнаружили, и возиться с их уничтожением не стали, хватало других забот. Найти же образцы именно зараженных или самих слизней на ковчеге не получится, их тут нет.

— Жаль.

— Поищите у местных. Хотя бы на тех станциях в этой системе, там могло что-то остаться.

— Поищем, — говорю, и мы как раз зашли в небольшой зал, заполненный оборудованием для работы ядра.

— Вы отключите меня? — спросило оно с надеждой в голосе.

— Да.

Смысла отказываться нет,