Ножны для меча - Павел Андреевич Кузнецов

— Подожди. А как же всё это?..

— Что — это?

— Разве вы позвали меня не ради… вразумления?

— Я Старшая, Кошак, не забывай. Как я могла упустить момент, чтобы лишний раз не напомнить тебе о нашей общей Экспансии?.. Даже если для тебя она — всего лишь придаток к любимым женщинам?..

— Сегодня вечером второе посвящение у нашей мелкой, — проговорила на ухо Сай, а для пущего эффекта ещё и прикусила мочку уха. — Ничего не планируй.

Милена подтверждающе кивнула:

— Да, орденкам я уже дала отлуп. На этот вечер ты принадлежишь только стае.

— Помни, она будет гулять — не я, — ладонь Триши прошлась по моей щеке, а её глаза полыхнули предвкушением скорой игры. — Оденусь, как ты любишь…

— Меня после того раза тоже что-то на охоту не тянет… Пожалуй, поддержу сестру, — в словах валькирии, при их кажущейся неоднозначности, ощущалось искреннее раскаяние, что только подтвердил жаркий шепоток в самое ухо: — Зелёненькое, с кружавчиками, как тебе нравится.

Остальные кошки тоже не скупились на обещания, суля мне поистине незабываемый вечер. Одна лишь Лита промолчала, и я тогда не придал этому особого значения. В конце концов, определять боевую раскраску на предстоящей охоте ей, и только ей…

Мы заходили в ресторан всей стаей. Со стороны это смотрелось натуральным сюрреализмом — мужчина в чёрной форме с серебром отличительных знаков в окружении восьми знойных красоток… в вечерних платьях. Лишь виновница торжества решила сегодня облачиться в форму Экспансии. Так что мы с ней дружно чернели кляксами в цветнике разряженных в пух и прах дам.

Ресторан, куда мы прибыли, давил — или вдохновлял? — масштабом. Это не был тот сравнительно небольшой исторический бар, который мы с кошками посещали в прошлый свой визит на Ариал. Здесь можно было развернуться на полную… и свернуться, ибо республиканки сами охотницы хоть куда. И их здесь было реально много, ведь Ариал — один из Центральных Миров Объединённого Человечества.

Появление столь необычной компании не прошло незамеченным. Многие группы отдыхающих принялись обшаривать нас изучающими взглядами. Я физически ощущал этот интерес, в особенности, разумеется, женской части завсегдатаев. Впрочем, смотрели местные не на меня одного — сами кошки стали объектом ничуть не меньшего интереса. Всё же увидеть стаю в столь экзотичном облачении дорогого стоит. Уверен, быть нашему появлению событием вечера.

Как в воду глядел! Мы ещё только шли к намеченному столику, когда навстречу выдвинулась тройка чужих кошек.

— Ну вы, сёстры, дали жару! — эмоционально выступила одна из них, импульсивная снежка. — Это же вечер Литы — чего вы-то вырядились?

— Это наши внутрисемейные отношения, — не стала распространяться Милена.

— Ми, ты чего? — снежка была само воплощение недоумения и экспрессии. — Какие такие отношения? Я ведь от любопытства теперь уснуть не смогу!

Кошки вокруг зафыркали. Видимо, неплохо знали эту Старшую.

— Ладно, ладно, Витка. Извини, — тяжело вздохнула наша ариала. — Пока Лита будет охотиться, у нас тут своя охота… считай это частью камуфляжа.

Виновница торжества в ответ на реплику Милены как-то странно на неё посмотрела, потом прошлась задумчивым взглядом по остальным кошкам, а под конец немного насмешливо фыркнула, отвернувшись. Теперь её взгляд прикипел ко мне. Стало даже как-то неуютно под этим буравящим взглядом. Мелкая-то она мелкая, да вот специфического жизненного опыта у юной валькирии хоть отбавляй. Фору многим матёрым внешницам даст. Что-то она определённо задумала. Вот только что?

— Так это вы так с котом заигрываете?.. Внушает. А что тогда сразу не голышом? — по-своему поняла откровение Ртути Витка.

— Ты прозорлива, Старшая, — взяла слово Викера. — Но голышом не тот эффект будет.

— Хотите сказать, готовы ради него на любые непотребства?..

— Да. Если это станет частью интересной игры и охоты, — это уже выступила, подумав, Триша.

— Вот чего угодно ожидала, но такого… Только не от тебя, Тиш! И не от тебя, Вик. И не от тебя…

— Послушай, сестра. Когда у тебя в стае окажется кот — мы ещё вернёмся к этому разговору, — не смогла сдерживать рвущегося наружу возмущения Милаха. — Пока же он вообще беспредметный. Это всё… бессмысленное теоретизирование. Пустое сотрясание воздуха.

На реплику Эйди снежка не нашлась, что сказать. Только рот приоткрыла и глаза широко распахнула, недоумевая.

— Как ты сказала?.. Теоретизирование?.. Обидеть хочешь?..

— Витка, ты ведь сама с усами, — вкрадчиво отозвалась Сай. — Подошла, начала нас жизни учить. Не надо, сестра по ветви. Сами учёные. Это наш кот. А мы — его. Игра должна быть интересна обеим сторонам, иначе она не игра, а какая-то невнятная серость. Овеществлённая скука. Понимаешь?..

— Мне сложно это понять… и принять, сестра.

— Ты уж постарайся, будь душечкой. На татами ведь тоже можно просто избивать заведомо слабого противника. Но какой в этом интерес? Куда задорней попытаться развить его потенциал на максимум — и уже затем вступить в бой. Мой потенциал против его — что может быть ярче и интересней?..

— Ты молодец, девочка, — Викера одобрительно кивнула. — Хорошо усвоила саму суть боевых искусств. Взаимное развитие обоих противников. Перенятие опыта. Победа важна, но куда важней движение к ней, сам процесс её достижения. Изучение противника и себя через него. Первый наставник нашего Кошака на этот счёт говорил так: «Если знаешь его [противника] и знаешь себя, сражайся хоть сто раз, опасности не будет; если знаешь себя, а его не знаешь, один раз победишь, другой раз потерпишь поражение; если не знаешь ни себя, ни его, каждый раз, когда будешь сражаться, будешь терпеть поражение» (Сунь-цзы).

— Наставница, — Витка низко поклонилась Викере. — Спасибо за ценные замечания. Я обязательно обдумаю их… Хотя, повторюсь, применительно к мужчине они звучат особенно странно.

— Как раз применительно к мужчине они куда рельефней выпирают, девочка. Сильно рвут шаблоны. Хотя и сам он их рвёт… Не забывай, наш кот — Меч Республики. Мужчина, сделавший для Экспансии неизмеримо больше многих республиканок.

— Ладно, сёстры. Не буду вас больше смущать. Лите ведь ещё охотиться… — протянула Витка, и они с кошками откланялись.

Пока мы шли к столику, пока рассаживались, сёстры казались глубоко погружёнными в свои раздумья. Не одни только чужие кошки получили сегодня пищу для размышлений. И лишь одна виновница торжества казалась беззаботной и даже немного насмешливой.

Расселись. Я разлил по бокалам янтарное, чуть маслянистое вино. Поднял бокал.

— Лита, за тебя! Ты ведь теперь настоящая, матёрая кошка, а не тот котёночек, которым пришла в стаю. Поэтому… удачной тебе охоты, кошка!

Над столом разлился хрустальных