Путь трех совершенствований - Дмитрий Крам

— Чего? — шёпотом спросил он.

— Есть какие-нибудь книжки по Дигме?

— Ну, базовый справочник, который с капсулой в комплекте, и так, новичковая макулатура.

— Принеси всё.

Он не стал задавать вопросы. На лице отобразилась работа мысли. Надо как-то организовать это так, чтобы мама не заподозрила, что я не сплю.

— Часа через два, — наконец сказал он. — Раньше будет подозрительно.

Я кивнул и улыбнулся. Братишка — это здорово.

* * *

— Привет, Мих, — устало махнул я, опуская на пол стопку книг по Дигме. Боли не было. И это прекрасно.

— Проблемы? — прозорливо заметил НПС.

— Ага, — кивнул я. — Пока немного тошнит от схваток. Миры всё же связаны одним сознанием.

— Все пути переплетаются, — подтверждающе кивнул гусар. — Разум тоже важно оттачивать, — заметил собеседник, кивнув на книги. — Не буду мешать.

Он подобрал ноги под себя, воспарил, зависнув в метре над поверхностью, и прикрыл глаза.

Я замер с открытым ртом. Потом покачал головой.

— Страшный ты человек, Миха. Даже не хочу думать, что ты ещё умеешь.

Так. Руководство пользователя, что ж, начнём с тебя. Теперь буду как те задроты, говорящие цитатами из него.

* * *

Утром мне было лучше. Хотя укус и дырка от стрелы болели очень сильно.

— Ну ты и лопух, — сказал я Пашке. — Такую чушь затирал вчера маме. Ты бы ещё сказал, что мы соревновались, кто дальше прыгнет.

— Главное, что сработало, — не повёлся он на провокацию.

Я размотал бинты.

— Это точно больничная история, — заявил брат.

— Не спеши с выводами. Это шаткое равновесие между бактериями тварей и иммунитетом.

— Если это равновесие, то мы с тобой элита Дигмы. Брат, даю тебе время до утра, если не пройдёт, сообщаю родителям.

— Хорошо, — я повинно опустил голову. Спорить не было смысла. Я бы поступил на его месте так же. Или даже хуже, отвёл бы его в неотложку, а потом бы мы оттуда свалили после первой же порции антибиотиков, до того, как его бы оформили.

Я забинтовался. Меня ждала школа. Надо выйти пораньше.

— Я за вчера икс два по активу сделал. Сегодня можешь из Дигмы днём не вылезать, — сказал я Пашке на прощание и вышел.

На крыльце ударил себя по лбу, вернулся взял с тумбочки старые очки. Местами придётся чуть-чуть щуриться даже через них, но так всё же буду чувствовать себя увереннее, чем совсем без «глаз».

Запах смерти и страха, что витает на улицах в первый день после прорыва, уже выветрился, и идти было приятнее, чем обычно в таких случаях. На другой берег по руслу мне сегодня не перейти. Спуск и подъём меня убьют. Буду надеяться, что всех рогатых съели хаоситы и они мне не попадутся.

Конечно, надежды не оправдались. Встретили меня в аккурат на выходе с района.

— Ого! — даже не поверил своему счастью лысый типчик. С ним был кто-то новенький.

Я поморщился.

— Кто же тебя так? Небось больно, бедненький, — начал измываться он, подходя ближе.

Я огляделся. Никого вокруг. Мои три Уклона сейчас не спасут. Бегать и бить всё равно не могу.

— Я заразный, парни. Гнолы и гоблины покусали. На школу же нападение было.

Лысый заржал, не поверил и начал надвигаться, но другой его удержал за плечо.

— Принюхайся.

— Мокрой шерстью пасёт, — сказал здоровяк.

— Он реально заразился. Ну его нахер.

Я уже обрадовался, но лысый сказал:

— А я дыхание задержу и в зубы бить не буду, — с этими словами он пнул мне по ноге, и я свалился на асфальт. Мне отгрузили пинков в корпус и через блок напинали по башке.

— Всё-всё. Оставь на вечер, — сказал кто-то из них. — Бегать он от нас теперь не сможет.

Не знаю, сколько провалялся, но, когда встал, всё тот же бомж-страж района катнул мне тележку. Я благодарно кивнул ему. Опёрся и покатил в школу. Дожил, блин. Мне бездомные помогают.

— Эй, с меня должок, — кое-как проговорил, сплёвывая кровь.

До школы плёлся нереально долго. Первый урок уже пропустил. Зашёл в медблок, где мне оказали помощь в рамках бесплатной страховки ученика — то бишь дали умыться, один обезбол и аскорбинку.

Попал в аккурат на церемонию прощания с погибшими во время налёта и открытия памятной доски. Затем все ушли в класс, где нас ждала та самая чирлидерша, которую мы спасли. Короткая юбка не скрывала длиннющий уже полностью заживший до состояния аккуратного шрама порез.

— Привет, — сказала она всем. — Хотела вас поблагодарить, если бы не вы, я была бы мертва. Меня зовут Саманта. Саманта Агаян. Не знала, чем вам отблагодарить. Испекла торт. Он уже в классе. Если кому-то из вас понадобится помощь, я всегда отзовусь.

Мы что-то вяло сказали в ответ, типа «да пустяки», а потом пришёл учитель.

— Все в класс! — скомандовал Тадеуш Олесевич.

Едва мы расселись, Мбаку, красующийся свежим фингалом, сказал:

— Ребят, я вас очень прошу, новеньким не говорите, что я кинетик. Весь прикол пропадёт.

Мы заулыбались. Конечно, ему ещё не раз прилетит за старые выходки, но всё же был в них свой шарм. Иногда…

— Не бойся, не сдадим, — подал голос Лапа.

Дверь открылась, и вошел преподаватель, а за ним новенькие.

Рики Баутиста — щуплого смуглого парня я знал. Он с моего района. Один раз я даже репетиторствовал у него, но сразу сказал его матери, что смысла в этом нет, парень и сам всё схватывал на лету.

После него взгляд, конечно, сразу соскользнул на девчонок.

— Это Мэй Сяоюй, — сказал учитель. Маленькая фигуристая азиатка смотрела будто бы с вызовом. Сбитые костяшки говорили, что шутки с ней будут плохи. Впрочем, Мбаку это не остановит.

Рядом стояла чернокожая девица выдающихся форм.

— Аманда Бронкс, — представил её преподаватель. — По спортивной стипендии к нам.

Да оно и видно. Только как она бегает с такой задницей и грудью не очень понятно.

Больше прочих выделялся высокий толстяк. Причём у него реально и кость широкая в том числе. Ибо пуза нет.

— Тай Хант.

На контрасте с ним спортивный парень, не сильно уступающий нашему Лапе по габаритам, терялся.

— Фрэнк Додсон. Так, всё, знакомьтесь, мне нужно ненадолго в учительскую.

Даже вкуснейший в мире торт не исцелил меня. Хотя от сладкого голова закружилась, такой выброс гормонов счастья оно вызвало.

Я отсидел пару уроков, не слыша учителей. Башка трещала. Меня даже пару раз спрашивали, пришлось вяло отмахнуться и получить двойки. Боль каталась по телу, заставляя забыть о мире вокруг.

На обеденной перемене с трудом вышел во двор. Надо успеть найти Рин и поговорить с ней.

Она сидела