Путь трех совершенствований - Дмитрий Крам

— Ну вот, — вздохнул Евгений. — Я боялся, что однажды вы повзрослеете. Я ваш человек, госпожа.

— Даже если отец прикажет тебя уволить?

— Даже так. Буду уповать на вашу честь.

Элен кивнула.

— Теперь ты под моей опекой, как наследницы семьи. Услышь меня, если придётся, я пойду на конфликт с отцом из-за тебя. Ты мой первый личный слуга.

— Великая честь, госпожа.

— Не перебивай! Первое задание. Вызови сменщика, меня он отвезёт. А ты проследишь за моим одноклассником Андом. Я хочу знать всё. Вопросы?

— Разумеется. Что стало причиной внимания?

— Он неодарённый из гетто. При этом показал себя излишне… эффективно во время прорыва. Если бы не он, нас бы всех убили.

— Получается, официальная версия…

— Да. Выдумка. Заслуга целиком Анда. А так быть не должно, как ты понимаешь.

Водитель кивнул.

— Теперь я понял, на что обращать внимание.

* * *

Я заглянул в школьную библиотеку и взял всё, что было по Дигме. От истории создания до дневников известных игроков. Времени ночью у меня уйма, а читать люблю, просто некогда.

Потом зашёл и купил больничную смесь для восстановления конечностей. Отделался маленьким набором «Пост-регена». Начал читать состав, «медь» и «цинк» — понятно, «кальция глицерофосфат» ещё куда не шло, но после «метилкобаламин» побоялся вызвать открытие портала этим заклинанием.

Добрая тётечка в аптеке запугала меня, что если не пропить курс, фаланга может остаться мягкой как хрящ, связки и кожа останутся рыхлыми, палец будет хрустеть при сгибе, капиллярная сеть не прорастёт, мизинец будет бледным и холодным, к тому же как бы онемевшим.

В комплекте ещё шёл аппликатор, похожий на автоматическую ручку, только с набором иголочек вместе стержня, и к нему специальная мазь для усиления микроциркуляции. Весёлые деньки меня ждут.

Перед входом в район пришлось вспоминать, как хромать. Банду заметил раньше, чем они меня. Рогачей было много. Пятеро. Это слишком. Даже с тремя Уклонами мне наваляют.

Хм… А почему бы мне не позвать на помощь.

Я вернулся назад, проследовал по мосту до Саймона.

— Тебя здесь привязали, что ли? — спросил я у него.

— О! Анд, живой. Я слышал, тебя гнолы съели.

— Так, покусали, потравились все и сдохли.

Парень засмеялся.

— Тема есть, — сказал я, начав поправлять очки, но вовремя вспомнил, что их нет и одёрнул руку. — Рогатым морду начистить на нашей территории. С гарантом вариант. Спокойно зайдёте-уйдёте. Никому не попадётесь.

На лицо главаря мелкой шайки наплыла предвкушающая ухмылка.

* * *

— Глядите, парни, — преградил мне дорогу Лысый. — Думал, что не заметим, как он прокрадётся с другого входа, — он заржал. — Сильно его не топчите. Не хватало ещё, чтобы сдох.

Сзади раздался быстрый шаг, и я ушёл в сторону. Рогатый, что хотел сбить меня, пролетел мимо, а я отвесил ему смачный поджопник, звук от которого разошёлся по подворотне.

Хулиганы засмеялись.

— Тебя калека избил, — потешались они над товарищем.

Я сделал вид, что мне плохо, и ухватился за стеночку.

— Давай, Рони, возьми реванш.

Рони махнул от души. Я присел. Кулак влетел в стену. Раздался крик боли, и заглушающий его ржач остальных бандитов. Я врезал придурку по яйцам. Это улица, урод! Налетая толпой на раненого, будь готов.

Он упал на колени, и я оттолкнул его на кучу мусора.

— Мусор к мусору, — брезгливо сплюнул я.

— Ладно, топчи его, парни.

Когда на тебя летит толпа, нет иного варианта, как три Уклона подряд.

Из-за поворота выскочили Саймон и Лопоухий. А сзади рогатых уже был Русик и Молчун, последний из шайки. Пять на четыре, фора на нашей стороне. Плюс эффект неожиданности. Мы повалили козлов, а потом от души попинали.

— Карма, уроды, — добавил я напоследок, понимая, что эта вендетта теперь вечная.

— Они тебе этого не простят, — заметил Саймон, когда мы прощались.

— Да и класть на них, — отмахнулся я. — Спасибо, парни, — я каждому пожал руку. — Это было красиво.

— Ага. Бывай. Если че, заскакивай.

Я побрёл своей дорогой, погрузившись в думы. Драка стенка на стенку специфичная вещь. Много раз видел, но участвовал всего во второй. А уж инициировал и вовсе в первые.

Самочувствие после стычки было отличное. Даже и не скажешь, что ещё с утра разлагался как зомби.

Рассуждая и не заметил, как добрёл до работы. Зашел к Лупите. Впервые в её доме такая тишина. Куда-то все свалили.

Затем зашел к Лупите. Впервые в её доме такая тишина. Куда-то все свалили.

— Привет.

— Привет, — смущенно улыбнулась девчонка, смахивая с лица кудрявые черные пряди с каштановым отливом. На смуглом лице притаились милые тёмные веснушки, если не вглядываться, то и не увидишь их.

Я заметил, что она была в шортах. Впервые после инцидента.

— Можно посмотрю? — спросил я.

Она кивнула.

Я присел, растопырил пальцы и провел ими по широким полосам шрамов.

— Вот у него лапища была, — поднял я на неё глаза.

Она ничего не ответила.

— А у меня вот чего, — я показал палец.

— Жуть, — притворно скривилась она.

Мы засели за учёбу, и я больше не смотрел на её ногу, словно и нет там ничего. К шрамам все относятся нормально, но всё же ей наверняка было нелегко решится показать их. Я шутил, улыбался, вёл себя как обычно, но в голове крутилось совсем иное.

Это случилось с ней несколько месяцев назад. Непонятно, как патрули и ищущие пропустили его. Ходит слух, что тварь пряталась в канализации. Там свой мир, аварийные службы спускаются туда только под прикрытием тяжелых оборонительных групп, усиленных одарёнными.

Школа в гетто сильно отличается от нашей. Оборотень напал на неё днём, между первой и второй сменой. Ударом лапы снёс башку охраннику на входе, вырвал стальную дверь, разнёс два авто на парковке и побежал по территории убивая всё, что видит.

Лупите ещё повезло, он просто махнул лапой, распоров ей ногу, а вот её однокласснице монстр откусил голову. Второй охранник выбежал и начал стрелять, не дав снова переключиться на Лу. Он тоже погиб, но оборотень получил целую обойму в грудь и попытался сбежать, обессиленно повиснув на заборе. Где его и добило прибывшее подкрепление.

Девчонке прокололи курс от бешенства. Потом ещё базовую противообороточную сыворотку. Но это не панацея, поскольку волк был лунным. Пришлось ждать первого полнолуния, чтобы убедиться, что она не заразилась. Не представляю, что чувствовал Хосе, когда приковывал собственную дочь к койке и сидел с топором у телефона, глядя через окно на