Мастер из качалки 4 - Александр Гримм

— Ну же, скажи что-нибудь! Неужели ты совсем не рад видеть родного отца? — потряс меня за плечи Небесный демон.

— Простите, а вы точно не ошиблись? — попытался пойти я на попятную. Если уж мы с Небесным демоном так долго не виделись, то, возможно, мне удастся убедить своего новоявленного отца в том, что тот ошибся.

Да, план дурацкий. Но ничего иного мне в голову за столь короткий срок попросту не пришло.

Ну а если и эта отговорка даст сбой, то я уже подумывал о том, чтобы использовать типичную в таких случаях отмазку, сославшись на потерю памяти.

Однако этого не потребовалось. Следующие слова Небесного демона расставили всё по своим местам.

— Ты ещё и издеваешься? — нахмурился он. — Чтобы опознать в тебя родную кровь, мне даже не нужно видеть твоего лица и слышать голос, достаточно лишь раз взглянуть на твоё тело. Разве ты сам не замечаешь нашего сходства?

На самом деле я видел. Тело Небесного демона являлось истинным эталоном золотой эпохи бодибилдинга: жёсткое, будто выточенное из дерева, и невероятно твёрдое даже на вид, без грамма лишнего жира.

— Обычному человеку, сколь бы сильно он ни старался, никогда не обрести такого тела, как у нас. Это работа не одного поколения. Слепок нашего идеального тела, словно кусок глины, передавался от отца к сыну на протяжении многих сотен лет. И каждый новый «владелец», словно умелый гончар, дорабатывал его, как мог. Благодаря твоему прадеду мы обзавелись могучей спиной, от твоего деда нам досталась широкая грудь, я же передал тебе в наследство крепкие ноги. Ты результат того, над чем мы с таким упорством корпели все эти годы. И судя по тому, что я вижу, тебе самой судьбой уготовано превзойти нас всех. Я горжусь тобой, сын мой!

Глава 18

Третий день месяца Пылающего тигра.

Вот уже почти неделю я, благородная Чень Сифень, по воле злого рока и из чувства долга нахожусь в стане врага. Под неусыпным взором злодеев из Небесного клана я, как и прежде, продолжаю исполнять свою миссию во имя Изумрудного дворца и всего Альянса Мурим. И, возможно, именно от меня сейчас зависит будущее всего Мурима или, быть может, дальнейшая судьба всего необъятного Лояна…

— Сифень! Что за дела⁈ Почему рис опять с комочками⁈ Разве я не говорил тебе добавлять побольше уксуса?

Изящная кисть, словно почувствовав раздражение хозяйки, оставила чёрную кляксу на жёлтом пергаменте. Сама же бывшая наставница секты Эмэй лишь едва слышно скрипнула зубами и нацепила на лицо доброжелательную улыбку.

Чень Сифень в тысячный раз напомнила себе, что всё это ради общего дела, и что жертва её не будет напрасна, особенно после того, что она недавно узнала. Оставалось лишь как-то доставить добрую весть в Изумрудный дворец, ну или, на худой конец, выйти на шпиона клана Хао и через него передать судьбоносное послание…

— Ну как так, Сифень? Мы же договаривались! Теперь у Бом Чже снова начнёт пучить живот. Тогда раз такое дело, сегодня он спит на твоей половине.

Глаз бывшей наставницы слегка дёрнулся, а затем ещё раз и ещё… Спустя пару секунд её левое веко уже порхало подобно бабочке, а лакированная кисть в её руках медленно, но верно превращалась в труху.

Остановилась наставница лишь тогда, когда вены на её руках вздулись на манер своры охочих до мышей голодных змей. Эта картина её немного отрезвила, и остатки раздроблённой в пыль кисти выскользнули из разжавшихся пальцев.

Чень Сифень тяжело вздохнула, её новообретённое тело стало той самой платой, благодаря которой трое наставников из Небесных залов взяли её под своё крыло. Взгляд бывшей наставницы великой секты невольно перекочевал на бронзовое отполированное зеркало, что ютилось в углу комнаты. С металлической поверхности на неё взирала незнакомая, плотно сбитая женщина с широкими плечами и не менее упитанными бёдрами. О былой Чень Сифень напоминали лишь узкая талия и лицо.

Хотя насчёт последнего наставницу всё же обуревали сомнения. Как-никак маску Безликих она по понятным причинам снимать опасалась, а без этого насладиться видом своего лица Сифень попросту не могла. Поэтому ей оставалось довольствоваться разве что внутренними ощущениями, которые твердили о неизменности её некогда прекрасного облика.

Она невольно припомнила тот самый день. День, после которого всё пошло наперекосяк. Тогда там, в доме на окраине Небесного кряжа, один-единственный так называемый «укол» изменил её судьбу. Именно он перетянул её на тёмную сторону силы и превратил некогда изящную женщину в мужеподобное нечто.

Однако теперь всё это не имело значения. Чень Сифень потянулась, подхватила со стола деревянную кисточку, макнула её хвостик в чернильницу и снова вернулась к пергаменту.

Сим посланием я извещаю Хозяйку Изумрудного дворца и верховных наставниц о том, что повстречала истинного наследника Небесного демона и его самого. А ещё выяснила, что седьмого дня месяца Пылающего тигра их можно будет повстречать на склонах горы Яо–Шень…

* * *

Главные ворота демонической школы дрогнули и медленно, натужно поползли в стороны.

Вот уж не думал, что так скоро покину эти гостеприимные стены, но у судьбы или, точнее, у моего новоявленного отца имелись иные планы на этот счёт. Небесный демон не стал откладывать дела в долгий ящик и повелел выдвигаться к горе Яо-шень следующим же утром.

— Уа-а-а-а-а! — зевнул я, провожая сонным взглядом вереницу пустых повозок, спешащих к отворяющимся вратам. Поездка обещала быть долгой.

Вслед за крытыми телегами наружу хлынул поток младших учеников. Это именно им предстояло заниматься рядовым собирательством на склонах Звериной горы, пока более матёрые члены Небесного клана отправятся разыскивать Золотистый османтус под руководством аптекаря Ян-нунгу. И как раз таки из-за этих клятых повозок, в которых и планировали перевозить все найденные целебные травы, нам и предстояло волочиться до Звериной горы целых четыре дня!

Когда мне впервые стало известно об этом, то негодованию моему не было предела. За последнюю неделю я уже как-то попривык к комфорту демонической школы, успел здесь обжиться, наладить связи, и вот мне снова приходится отправляться в долгий путь, да ещё и в сопровождении своего так называемого папаши.

Одно хорошо, шпарить на своих двоих все эти три дня меня никто не заставлял. Для этого дела мне, как наследнику Небесного клана, выделили самый настоящий паланкин мощностью аж восемь человеческих сил!