Мастер из качалки 4 - Александр Гримм

Но во всей этой бочке мёда имелась и своя ложка дёгтя.

— Сынок, ты только глянь, какой он жирный! — потыкал пальцем в окно сидящий напротив меня Небесный демон.

— Ага, — нехотя согласился я, провожая взглядом своего дорогого брата Свина, что наравне с остальными спешил к демоническим вратам.

— Ты в детстве был такой же, смешной, как гигантский гёдза! Ха-ха-ха! — похлопал себя рельефному животу мой так называемый отец. — Я даже одно время думал, что если тебя чем-нибудь проткнуть, то из тебя тоже потечёт мясной сок! Правда, как потом оказалось, это так не работает. Хорошо, что ты был маленьким и этого не помнишь. Кровищи тогда натекло!

С каждой совместно проведённой с Небесным демоном минутой я всё яснее понимал, почему бывший хозяин моего нынешнего тела предпочёл скитаться по землям Альянса Мурим, а не жить под одной крышей с родным отцом. Будь я на его месте, тоже с радостью свинтил бы от такого родителя куда подальше и думать забыл о его существовании.

А Небесный демон всё не умолкал, продолжая сыпать воспоминаниями из моего «счастливого» детства. Вот только я его уже не слушал. В моей голове в этот момент крутилась одна-единственная мысль: эта поездка обещает быть долгой…

* * *

Кончи Мин с завистью посмотрел на роскошный паланкин и украдкой отёр пот со лба. Вот уже три дня он и четыре десятка других младших учеников без устали толкали две дюжины крытых повозок.

За это время Кончи Мин успел схлопотать пять подзатыльников, семь поджопников и был дважды послан сначала в пешее эротическое путешествие, а затем назначен в ночное дежурство. Причём последний факт вызывал у юноши особую обиду, ведь вся их процессия состояла из адептов боевых искусств, способных почуять опасность даже с закрытыми глазами.

Но мир жесток, и особенно жесток он к тем, кто оступился. Кончи Мин с грустью вспомнил тот день, когда совершил ту свою роковую ошибку. Но откуда же ему было знать, что тот Су Чень из Мудан это совсем не тот Су Чень, что прибыл к вратам демонической школы? Как же больно ему было потом осознавать, что он перешёл дорогу не такому же младшему ученику, как и он сам, а целому наследнику Небесного клана!

Кончи Мин украдкой кинул взгляд на разукрашенный позолотой паланкин. Эх, как бы он хотел в нём оказаться! Но жизнь сурова, и вместо этого ему приходится толкать в гору скрипучую телегу. Впрочем, нет худа без добра, на нём хотя бы не лежит груз ответственности, как, например, на шести мастерах, сопровождающих их в пути.

Трое наставников из Небесных залов и трое мастеров демонической школы без устали следили за небом и землёй. Своим острым взглядом они искали опасности и врагов…

— О, брат Бень, смори чё нашёл! Эта коровья лепёха ну прям как твоё лицо!

И не только врагов…

* * *

Тряска, скука и постоянные разглагольствования моего так называемого отца, именно в таком ритме прошли первые три дня этой столь ненавистной поездки.

Первое время я всеми силами старался сторониться Небесного демона. Вылазил из паланкина и месил дорожную пыль своими ногами, однако сие действо мне быстро наскучило. Тем более что и тот, от кого я так старательно пытался скрыться, повсюду следовал за мной. И ладно бы папаша Су Ченя просто молчал, но нет. Он, не переставая, трепал языком, вспоминая былые деньки. Деньки, о которых я ничегошеньки не помнил…

— А помнишь, как мы с тобой охотились на тигра-людоеда из Бейнаня? Я ещё тогда обмазал тебя свиной кровью и отправил гулять возле его пещеры, чтобы выманить зверя наружу! Вспомнил? Вот была потеха! — захлопал себя по коленям довольный, как слон, Небесный демон.

— Угу, — пробурчал я, продолжая отсутствующим взглядом таращиться в окно и молить всех Небожителей, чтобы эта дрянная поездка поскорее закончилась.

И к счастью мои мольбы оказались услышаны. Кто-то снаружи паланкина вдруг прокричал:

— Линь-хень на горизонте!

Только услышав это название, я встрепенулся, ведь именно в этом городе, если верить Небесному демону, мы должны встретить аптекаря Ян-нунгу.

А ещё в Линь-хене наверняка водились разного рода закусочные и прочие приятные желудку места, которые можно посетить на досуге.

При одной только мысли об этом мой живот издал характерный звук, больше похожий на утробный рёв какого-то огромного и дико голодного зверя.

Последние три дня мне приходилось довольствоваться только вяленым мясом да сушёными фруктами, поэтому столь скорое рандеву с богато накрытым столом радовало мою заскучавшую по нормальной еде душу.

В предвкушении я высунул голову из окна паланкина.

На горизонте, метрах в трёхстах, и впрямь маячили красные стены города-крепости Линь-хень, последнего форпоста на пути к горе Яо-шень, что отделял людские земли от угодий духовных зверей.

— Смотри, сын мой, за этим городом нас ждёт немало жарких битв! — похлопал меня по плечу довольный непонятно чем «отец».

Самому мне по понятным причинам ни в каких таких схватках участвовать не хотелось. По правде говоря, я и вовсе рассчитывал отделаться малой кровью: как следует отобедать, допросить аптекаря Ян-нунгу на предмет загадочных пилюль, а после оперативно сделать ноги.

Да, именно в таком порядке. И желательно как можно скорее, чтобы правда обо мне, как о воине Мудан, не успела выплыть наружу, а Небесный демон не заподозрил ничего лишнего.

А ещё неплохо было бы перед этим отыскать брата Крыса. Но о нём я сильно не переживал, знал, что этот усатый паршивец так просто никому не дастся. Не зря же он так усердно тренировался, порой даже больше меня самого.

А вот о чём поволноваться всё же стоило, так это о подозрительном поведении новенького Зодиака. Даже сейчас, когда все пялились на приближающийся Линь-хень, она не сводила с меня глаз, и взгляд её при этом обладал такой остротой, словно она мысленно превращала меня в решето.

Страшная женщина! И чего только она на меня так взъелась?

Впрочем, грешила косыми взглядами ни только она. За всё время нашего пути я поймал уйму подобных взглядов, и исходили они почему-то в основном от Зодиаков.

Правда, и здесь имелись свои исключения. Например, тот же Дракон. Он и вовсе на меня не глядел, предпочитая уделять всё своё внимание бегающей от него Обезьяне. А уж про дорогого брата Свина я и вовсе молчу. Тот совсем не показывался на