Первые шаги - Наталья Овчар

не то гусара, не то драгуна, и она — в бальном платье с пышной юбкой и развевающимися рукавами. Зазвучала чарующая мелодия знаменитого «Вальса цветов» из балета «Щелкунчик» Петра Ильича Чайковского. Это видение длилось всего несколько минут, потому что Света опасалась долгого показа, не уверенная в своих силах, однако её мастерство заметно улучшилось — звук получился громкий и чёткий, без искажений и фальши. И главное — после демонстрации её не потянуло в сон, как раньше.

— Красиво, — прошептал учитель танцев, когда всё закончилось. Музыканты начали восхищённо перешёптываться, обсуждая увиденное и услышанное. — Сколько же должно быть человек в оркестре, чтобы так сыграть? Я слышал звуки множества скрипок, флейт и труб. А вначале была арфа.

— Точно не знаю, но человек сто, наверное. У нас оркестры большие.

— Они танцевали не так, как мы, — сказал Эрик.

— Ну, я же не профессиональный танцор, — ответила девочка. — Что сама умела, тому и научила.

— Нет, я не то имел в виду. У тебя — один вальс, у них — совсем другой, хотя они чем-то похожи.

— У любого танца есть определённые движения, которые отличают один от другого. Например, тот же вальс от хип-хопа или ламбады. Остальное зависит от воображения и мастерства. Вальсы могут быть медленные и более быстрые. Предела совершенству нет.

— А как танцевать ламбаду, покажешь? — ухватился за новое слово Эрик.

— Вот ламбаду — точно не покажу, — вздохнула она, запрещая себе даже вспоминать, как выглядят движения этого бразильского танца, чтобы не вогнать в краску окружающих, если вдруг её мысли опять материализуются в виде фантома. — Потому что теперь — ваша очередь меня учить, — смягчила свой отказ девочка.

Шерлас Глэшни с помощью Эрика и Всеслава начал показывать движения трёх основных танцев, которые обязательно должны уметь танцевать все придворные и прочие высокородные подданные королевства. К счастью для Светы они оказались не слишком сложными.

Первый танец, что она начала разучивать, была церемониальная пава́нния. Ею открывался королевский бал, поэтому первой парой шли король и королева, затем принц и выбранная им для этого дама, а вслед за ними — остальные знатные особы, присутствующие на балу. Они следовали парами друг за другом по прямой линии неспешными шагами. Эти шаги — простые и двойные, которые делались вперёд, назад и в стороны. Сначала девочка, а вместе с ней и Всеслав, разучили простой шаг — скользящий с переносом веса на шагающую ногу, вторая нога при этом приставлялась к шагающей. Двойной шаг отличался только тем, что состоял из двух простых шагов, повторявшихся с одной и той же шагающей ноги. Вся комбинация состояла из двух одинарных и одного двойного шага. Сначала парами шли вперёд, затем назад, потом снова вперёд, делали поворот, становясь лицом друг к другу. Кавалер опускался на одно колено, не отпуская руки своей дамы, а она одинарными шагами обходила вокруг него. Затем он поднимался и начинал обходить по кругу стоящую даму. При завершении танца кавалер становился лицом к даме на расстоянии вытянутой руки и, сняв головной убор, раскланивался. Дама также приседала в изящном поклоне. Эрик встал в пару со Светой, а мэтру Глэшни пришлось изображать «даму» для Всеслава, чтобы спасти ноги высокой гостьи от неуклюжего в этом деле царевича.

Второй танец, название которого девочка расслышала как «Элема́нна», оказался совсем простой. И тоже парный. Пары становились друг за другом, взявшись за руки, и шли вперёд, делая левой ногой большой шаг, а правой маленький шаг назад. Так, раскачиваясь, проходили полный круг. Вот и все движения. Ничего сложного!

Третий танец — групповой. Для себя Света назвала его «Два притопа, три прихлопа». Все танцующие становились в круг и брались за руки. Сначала делали два шага вправо, два шага влево, приподнимали правую ногу немного вверх и влево. Затем — шаг вперёд внутрь круга, три хлопка ладонями, шаг из круга назад, три хлопка и снова, взявшись за руки, повторяли движения, только начиная с двух шагов влево. При этом музыка постепенно ускоряла темп. Он, скорее всего, был молодёжным.

Свете понравилось танцевать, но близилось время обеда, поэтому они закончили, договорившись, что следующим утром учитель танцев проведёт ещё один урок, чтобы закрепить выученное за сегодня.

Обед в этот раз проходил при участии короля и королевы. Разговоры велись в основном о завтрашнем вечере. Воспользовавшись благодушным настроением матери, Эрик рассказал, что на уроке миледи показала ему необычайно красивый танец, который он хотел бы представить на балу.

— Разумеется, сын мой. Я думаю, что всем будет интересно, какие танцы в моде в другом Мире, — кивнула королева.

— В нашем Мире сейчас в моде такие танцы, которые для вас будут слишком странными. А этот, скорее, старомодный, его у нас танцуют на приёмах и балах. Хотя принц посчитал, что вы, ваше величество, можете не одобрить его, — сказала Света.

— Почему же? — вопросительно изогнула бровь королева.

— Из-за различия во взглядах на правила приличия, — пояснила девочка. — У вас не принято так близко находиться друг от друга во время танца.

— Хм, если в вашем Мире его танцуют на балах, значит, он не считается у вас неприличным, — предположила Трэса. — Думаю, что моим подданным будет интересно увидеть что-то новое.

Итак, высочайшее разрешение на «крамольный» танец ребята получили. Перед окончанием обеда королева сообщила Свете, что её бальное платье готово для примерки, поэтому ей следует пройти в свою комнату. Девочка отправилась к себе, а принц с царевичем — на очередной урок танцев доводить мастерство Всеслава до удовлетворительного.

В комнате Свету ожидали служанки, которые помогли девочке надеть новое платье. Оно было просто изумительным. Два оттенка лазоревого: совсем светлое нижнее и яркого, насыщенного цвета — верхнее. Широкие рукава спускались почти до пола. Их края, горловина и подол верхнего платья мастера отделали лентой с серебристой вышивкой на золотистом фоне. Покрой довольно простой, без излишеств, иначе портные не успели бы сшить его в такой короткий срок. К платью прилагался длинный и широкий кусок ткани светло-лазоревого цвета, а также туфли в цвет верхней части платья, украшенные свернутыми из ткани розочками.

Когда девочку одели, вошёл главный королевский портной, который, ахая и охая, закатывая от восхищения глаза, проверил качество работы своих подручных и подобострастно спросил, понравилась ли миледи их работа. Он буквально расцвёл, когда Света похвалила мастерство портных и высказала своё удивление тем, что платье сшили без утомительных примерок, очень быстро и точно по фигуре. Затем он откланялся и вышел, приказав служанкам принести платье на окончательную доработку.

Наконец её оставили в покое.