СМЕРШ - 1943. Книга 5 - Павел Барчук

Ускорился. Чуть не проскочил поваленное дерево. Оно лежало в стороне и мое долбаное туннельное зрение его почти упустило из вида. Отсчитал последние сто шагов.

Укрытие вынырнуло из пелены дождя внезапно. Опять же, если бы не напрягал зрение, насколько это возможно в нынешнем состоянии, прошел бы мимо. Это был темный провал, буквально врезавшийся прямо в склон. Местные сделали основательных схрон. Так как предназначался он в первую очередь для домашней скотины, то и габариты были соответствующие.

Вход оказался широким, пологим. Сама «нора» уходила под массивный накат из толстых бревен, перекрытых пластами дерна. Снаружи конструкция полностью сливалась с рельефом, горловину закрывал наваленный еловый лапник.

Я без малейших сомнений, решил, что проводить разведку, красться и осторожничать нет ни времени, ни желания. Все-таки отсутствие инстинкта самосохранения забавная штука.

Сходу ломанулся к схрону, здоровой рукой начал отшвыривать еловые ветви, чтобы освободить проход. При этом, где-то в дальнем уголке сознания, сработал приглушенный рефлекс. Надо обозначить шизику, что это я. А то пальнет сдуру.

— Крестовский! — рявкнул в образовавшуюся черную пустоту. — Ты там, сволота? Это Волков. Вылезай, у меня дело есть.

Четко понимал одно — нужно вытащить Воронова наружу. Выманить. Увести подальше от схрона.

— Не стреляй. Я один.

Протиснулся сквозь освобожденный от веток проем. В нос сразу шибануло спертым воздухом, прелой листвой и ржавым запахом запекшейся крови. Внутри было темно, хоть глаз выколи. Зато шум ливня сразу стал тише.

— Крестовский… Эй, слышишь? Ты голос-то подай. Чуть не сдох, пока сюда добирался, чтобы спасти тебя, идиота.

Впереди зашевелилось темное пятно. Следом послышался щелчок затвора. Сука держит оружие при себе. Тут же прилетела равнодушна мысль — да и по хрену!

Шизик включил фонарик, направил луч прямо на меня. Резкий свет ударил по глазам. Пару секунд я смотрел не моргая, потом сообразил сквозь вату в башке, что это выглядит странно. Демонстративно сморщился, сдвинулся в сторону. Теперь Воронова стало видно.

Он сидел на ворохе прелой травы и сухого лапника, облокотившись спиной о земляную стену. Правая нога, туго перемотанная побуревшими от крови тряпками, была вытянута вперед.

Рядом в грязи валялась толстая, кривая палка, заменявшая костыль. В одной руке шизик держал фонарик, вторая сжимала ТТ. Тут же, в зоне досягаемости, виднелся автомат.

— Волков… — в голосе Воронова совсем не было удивления, скорее даже какая-то затаенная радость. — Так и знал, что вы пойдете по следу. Вычислить придурка Петьку не так уж сложно. Правда, наделся, что он сделает все более грамотно. Его же учили.

— Грамотно? — я усмехнулся, — Да он ссыкливый идиот. Слил тебя в первые две минуты разговора с Котовым. Даже время не потянул. Хреново, когда нормальные, башковитые миньоны закончились, и приходится работать с дебилами?

— Миньоны… — Воронов тихо рассмеялся, — Как же я соскучился по общению с людьми из своего времени. И что ты здесь делаешь? Да еще один. Решил лично кончить творца новой эпохи? Попробуй. Только я убью тебя раньше, чем ты вытащишь ствол из кобуры.

— Угомонись, Данила Сергеевич. Пришел, чтобы вытащить твою задницу. И делать это надо, как можно быстрее. Я обогнал Котова с группой, но еще мнут десять и они будут тут. Считай это моим согласием на то предложение, которое было озвучено на смолокуренном хуторе. И давай уже, поднимайся. Пора валить отсюда. Тебе не выгодно, чтобы я спалился. Чекисты должны по-прежнему мне верить. Если нас зажопят, с верой возникнут проблемы.

— Согласен, — Кивнул Воронов. Он подтянул костыль, начал подниматься. — Проблемы нам сейчас не нужны.

Шизик сунул ТТ в карман, наклонился, опираясь на палку, подхватил автомат. Повесил его на шею и, хромая, двинулся ко мне.

— Идем, Волков. Окажемся снаружи, тебе придется страховать, — его взгляд опустился на мое плечо, — Если бы знал, что ты так быстро созреешь для правильных решений, не стал бы калечить при нашей последней встрече.

Мы выбрались из схрона. Дождь лил еще сильнее. Но теперь я этому был даже рад. Холодная вода немного скрадывала ватную тупость. Время, сука, время! Еще минут десять-пятнадцать и я начну тормозить сильнее.

Воронов оперся на мое здоровое плечо и мы двинули вперед. Я с удивлением понял, что могу спокойно тащить раненного. Левая половина тела стала просто деревянной. Шизик старался не перегружать меня своим весом, больше опирался на палку. Он же не знает, что мне по хрену.

Метров через сто нырнули в плотную стену ельника.

Воронов вдруг резко остановился. Сделал шаг в сторону, прислонился спиной к шершавому стволу старой сосны.

— Погоди. Волков. Дай дух перевести.

Он прикрыл глаза, втянул воздух ноздрями.

Я стоял рядом и прикидывал, достаточно ли мы отошли от схрона, чтобы грохнуть гниду. Вернее, чтобы никто не помешал мне грохнуть гниду. Так точнее.

— Ты, Волков, не дурак, — произнес вдруг Воронов. — Верное решение принял. Какая причина была главной? Думаю, история и ее ход тебя мало интересуют.

— Верно думаешь. Надоел сорок третий. Хочу обратно. Только ты можешь выписать билет. Но у меня условие. Я помогу тебе здесь, будем работать в связке. Это не меняет того факта, что ты гнида и двинутый на голову псих, однако выбора у меня нет. И вот что за условие. С квантовой физикой я не дружу, вообще в ней не шарю. Однако понимаю, если мы изменим прошлое, изменится и будущее. Мне нужны гарантии, что ты вернешь меня в тело, идеальное для новых реалий. А то знаю я таких умников.

Крестовский тихо хохотнул:

— Перестраховываешься? Ок. Договорились. Обсудим возможных кандидатов, когда придет время. На самом деле, Волков, думаю, ты просто зассал. Боишься, что после моей смерти в 1943 двинешь кони сам. А жить ой как хочется, да? Люди, они же такие забавные твари. Им хоть как, но лишь бы коптить небо.

— Молодец. Пять баллов за сообразительность. Это тоже. Все? Отдохнул? Надо идти. Напомню, у нас на хвосте вот-вот повиснут оперативники СМЕРШ.

— Ничего страшного, — усмехнулся шизик, посмотрел мне в глаза и поправил автомат, который висел на его груди. — Если догонят, кончим всех. Тебе не обязательно возвращаться в Управление. Так было бы лучше, но есть и другой план.

Крестовский сказал это специально, хотел посмотреть, как отреагирую на перспективу убийства Котова и Карася. Придурок. Он не знает, что мне сейчас фиолетово на все.

Мы снова двинулись сквозь чащу. Дождь усилился. Прошли метров пятьдесят, я украдкой оглянулся назад. Все. Достаточно. Здесь нам уже никто не помешает. Дальше тянуть нельзя.

К тому же, с каждым