Тёмный час - Мария Леонидовна Сафонова

– Ты бездушный мерзкий черт, – шипяще и зло.

– Столько в тебе… всякого, – раздраженно. – Скоро вернусь. Жди.

Послышался негромкий хлопок. Удар по двери.

Я приоткрыл глаза. Ко мне спиной стояла Мэри и смотрела прямо перед собой, на большую и угловатую дверь. Ее спина была идеально ровной, руки были сжаты в кулаки и, кажется, тряслись. Под чешуей она покраснела – сквозь зеленую кожу на шее проступал яркий пунцовый румянец.

Она была не зла.

Она была в ярости.

– Да подавись ты своими играми! – проскрежетала она и снова пнула закрытую дверь. – Добро всегда побеждает зло! Он столько всего хорошего сделал за этот год, сам знаешь! Он слова своего ни разу не нарушил! Он даже дракона не убил! Он никогда нелюдем не станет, хоть ты тресни, понял меня?! Никогда!

Она еще раз ударила по двери ногой и тихонько заскулила.

– Мэри, – я подался вперед, пытаясь встать, – с тобой все в порядке?

Она дернулась и обернулась. Испуганные ярко-желтые глаза уставились на меня.

– А, это ты, Чарли, – она выдохнула, и взгляд с испуганного сменился на виноватый. – Я тебя разбудила, да? Прости. Просто Ник зашел, и мы как обычно повздорили… Но это хорошо, что ты проснулся. Тебе через час надо быть в Камелоте, на посвящении в рыцари.

– А можно не ходить? – шутливо простонал я, все еще пытаясь встать.

– Сиди, пожалуйста, не дергайся, – Мэри опустилась на колени и сняла с моей головы мокрое полотенце. – Ты как себя чувствуешь?

Она аккуратно потрогала мой лоб рукой. Рука была холодной, а кожа грубой.

– Пока ты спал, мы с Джорджем Третьим немножко привели тебя в порядок. Ценой твоих брюк, правда, – я боялась их на живую отдирать. Да и всю штанину снять не получилось бы…

Я посмотрел на ногу. Брючина, как и сказал Ник, была распорота. Приличный кусок был вырезан и лежал рядом – черный, опаленный и мокрый. Через всю икру и ступню был плотно и очень аккуратно наложен белоснежный бинт. А ведь во сне я даже не почувствовал, что со мной проводили какие-то манипуляции…

– Мы отрезали кусок штанины, отмочили его, а потом сняли. Не волнуйся, я все обработала живой водой и чистым бинтом перемотала, – объяснила Мэри, откладывая в маленький тазик полотенце, – теперь должно меньше болеть и затягиваться быстрее. Сейчас Джордж Третий принесет настой на травах и живой воде, ты выпьешь, и тебе станет легче…

– Спасибо тебе, – я подтянул к себе ногу. К удивлению, от боли практически не осталось следа – чуть-чуть саднило где-то у лодыжки.

– Да так, ерунда… – она отмахнулась и снова слегка покраснела. – Я ведь это так, из самых добрых побуждений. Пытаюсь тебе соответствовать.

Девушка-ящерица встала на ноги и, глядя на меня сверху вниз, подмигнула. Я сначала не понял, что именно она делает. У нее, как и большинства ящериц, были прозрачные веки, поэтому я все равно видел сквозь тонкую пленку желтый глаз. Я не успел спросить, что это было, – осознание настигло быстрее. Это было так нелепо и забавно, что я не удержался и расхохотался.

– Чего ты смеешься?.. – непонимающе спросила Мэри. – Я что-то не так сделала?.. Это же жест приободрения в Человечье, разве не так?

– Да, – хихикнул я, – но твои веки…

Ее глаза на секунду округлились. Она стукнула себя по лбу, прошипела: «Вот я недочеловек» – и тоже рассмеялась.

На душе стало удивительно легко.

IX

Если верить часам Мэри, время близилось к восьми тридцати после полудня. Я выпил настоя на живой воде, который Джордж Третий принес из дальнего края Зачеловечья, и теперь чувствовал себя совсем хорошо. Ко мне вернулись силы, и, несмотря на протесты Мэри, я встал на ноги и даже настоял, чтобы мы переместились ближе к ее тумбе – в зале с каждым часом появлялось все больше людей и нелюдей, торопящихся в Камелот, и ей было неудобно постоянно бегать от меня к тумбе.

Джордж где-то нашел потасканную шахматную доску с фигурами внутри, поэтому на полу рядом с тумбой мы развернули театр шахматных действий. Туда же он приволок мою сумку с Ключом Ключей, которую я выронил в лесу во время сражения.

Все шло хорошо. Я был бодр, свеж и готов к посвящению в рыцари.

Мэри моего приподнятого настроя не разделяла. Чем ближе к девяти подходила часовая стрелка, тем мрачнее она становилась. Она дергано переворачивала страницы своей книги, покусывала кончик пера, случайно чуть не смахнула хвостом чернильницу…

– С мисс Мэри что-то неладно, – тихонько мурлыкнул Джордж Третий, переставляя лапкой пешку на g5.

– Вижу, – шепнул я, задумчиво смотря на доску. – Как думаешь, что с ней?

– Давайте еще громче, вы, оба-два, – бесцветно буркнула Мэри, смотря на нас. – Чарли, чтобы ты знал: у меня очень плохое предчувствие.

Она рассеянно покрутила в руках перо.

– Может быть, я просто слишком беспокоюсь, но…

– Ты определенно слишком беспокоишься.

Низкий голос разлетелся по залу. Тонкая и длинная фигура в черном плаще и белой рубашке выплыла из одного из многочисленных коридоров. В руках он нес небольшой сверток.

– Тебе бы унять бурную фантазию, – Контролер подошел к тумбе и, даже не взглянув на Мэри, отдал сверток прямо ей в руки. Мэри закатила глаза и огрызнулась:

– А с тобой иначе никак.

Ник не обратил на ее колкость никакого внимания. Он наконец-то заметил меня, и лицо его начало лучиться радушием и счастьем.

Это было самое ненастоящее счастье на свете. Оно сидело на лице Контролера, будто идеальная фарфоровая маска – казалось, еще немного, и я смогу разобрать за ушами шелковые ленты. Настоящими, казалось, были только глаза – и в них не было ни тени счастья.

– Чарли! Я вас поздравляю, Чарли! – воскликнул он. – Ну же, вставайте, дайте я пожму вам руку!

Я встал с пола. Мне не хотелось пожимать ему руку – эта его наигранность порядком раздражала. Но не сделай я этого – он придет в ярость…

Я протянул ладонь, и вдруг со всей ясностью понял: я устал от его игр. Мне ужасно надоело думать на три шага вперед и заботиться о том, какие последствия будут у самого невинного моего движения. Надоело смотреть на изменчивое поведение Контролера и видеть, как со своей мерзкой улыбкой на лице он пытается разрушить мою жизнь.

Холодные пальцы Ника вцепились в мою ладонь.

– А ты не верил! – преувеличенно-восторженно проговорил он. – Ты убил дракона, Чарли!

– Не убил, – спокойно и внятно произнес я, освобождаясь от