Тёмный час - Мария Леонидовна Сафонова

– Как не убил? – по маске радушия Контролера пошли мелкие трещинки. – Но Мэри сказала, что ты от него избавился…

– Избавился, – кивнул я. – Но «избавиться» не значит «убить», Ник. В лесу больше нет дракона, и дракон больше не дракон. Так что, думаю, условие «избавиться» исполнено.

Теперь уже кот Джордж расправил маленькие крылья и деловито мяукнул:

– Подтверждаю, я больше не дракон. Отныне я кот. Меня зовут Джордж Третий.

Глаза Ника округлились. Он с огромным удивлением смотрел на Джорджа. Только через полминуты Ник смог выдавить из себя:

– Как ты это сделал?..

– Однажды со мной расплатились «одной кошачьей жизнью», – я покачал головой. – Я решил, что не представится шанса лучше ее использовать.

Я чувствовал, сколько сил он прилагает, чтобы его довольный образ не спал окончательно. Почему-то он был мной недоволен. Но почему? Я же сделал все, что от меня требовалось…

– Это очень мудрое решение, Чарли, – кивнул Ник, сверля взглядом Джорджа Третьего. – Ты исполнил поручение Короля, а потому достоин стать рыцарем. Там у Мэри твои вещи. Переодевайся и приходи в Камелот. Мы ждем тебя. Мэри!..

Он в упор посмотрел на нее. Мэри недовольно зыркнула в ответ, но предпочла сделать вид, что в книге есть что-то поинтереснее, чем худощавый плут в идеальном костюме.

– Запиши, что я ушел в Камелот. Сегодня, так уж и быть, прогуляюсь.

– По коридору налево, большие ворота, – равнодушно проговорила она. – Там сегодня открыто.

– А то я не знал, – усмехнулся Ник, одернув полы своего великолепно-черного плаща. – До встречи, Мэри.

– Глаза б мои тебя не видели, – буркнула она в ответ.

X

Я стоял напротив огромных ворот Камелота и не решался сделать первый шаг. Время поджимало, но я все никак не мог собраться с мыслями – стоял, рассматривал массивных золотых драконов, приделанных к дубовым дверям, и не шевелился.

– Я с тобой не пойду, – тихонько сказала Мэри, поглаживая меж ушей Джорджа Третьего. – У меня много работы. Я тебе эти ворота замкну, ладно? Как только выйдешь из города – сразу вернешься домой. В лавку.

– Я тоже не пойду, – мурлыкнул Джордж и, спрыгнув с рук Мэри, боднул мою ногу. – Я не люблю быть там, где мне не рады, а вот Мэри – она мне рада, я чувствую. Так что я, наверное, тут останусь. Простите, Чарльз. И за ногу тоже. Я не хотел.

– Прощаю, – я улыбнулся, присел перед ним на корточки и пожал тяжелую рыжую лапу. – Вы зла не держите, пожалуйста. Я тоже не хотел вас убивать.

Он медленно кивнул в знак примирения. Теперь я окинул их с Мэри взглядом и невольно удивился, до чего же они друг другу подходят – девушка в чешуе и длинной оранжевой тоге и большой рыжий кот с крыльями. Котодракон и девушка-ящерица.

– Ну вот и все. Мы, получается, прощаемся, – подытожила Мэри, протягивая мне когтистую руку. – Так что… До свидания, Чарли.

– До свидания, Мэри, – я сжал ее холодную ладонь. Теперь длинные когти и чешуя не смущали, ровно как и грустная улыбка с острыми зубами. – Спасибо тебе большое.

Она шмыгнула носом и ни с того ни с сего порывисто обняла меня.

– В темный час, – еле слышно шепнула она.

– В темный час, – отозвался я, аккуратно похлопывая ее по спине. – Ты чудесная ящерица, Мэри.

Она отстранилась и с деланым недовольством проворчала:

– Нечего помогать мне хандрить. Иди уже. Еще увидимся.

Я кивнул и как никогда решительно взялся за тяжелое кольцо двери.

– До встречи, – мяукнул Джордж.

– До встречи, – откликнулся я, переступая порог.

…за порогом было шумно.

Лучи закатного солнца били в глаза. Всюду пестрели золотые и красные ленты. В двух шагах от меня бурлила толпа, то и дело выплевывая из себя юношей и девушек. Воздух гудел песнями и криками.

Над суетящейся площадью возвышался замок. К монолиту из серого камня, упирающегося в небо, вела длинная прямая лестница, прерывающаяся где-то посередине небольшой площадкой. Я задрал голову, но даже так не смог разглядеть замок целиком – настолько он был огромен. На небольшой площади у его подножья толкались люди. На тесном пятачке танцевали юноши и девушки, рядом с маленькими лавочками работяги потягивали сидр…

Раскрасневшаяся девица в переднике вцепилась в мою руку и, приплясывая, потащила внутрь громкого человеческого месива. Я плохо слышал, что именно она говорила. Вроде про то, что сегодня всем положено веселиться, а еще про яблоки в карамели и замечательный сидр.

– Нигдетакогонетмистервытолькопопробуйтеяваспрошу!..

Я постоянно натыкался на чьи-то локти и неустанно просил прощения. Золотое солнце слепило. Барабаны музыкантов оглушали. Было ощущение, что все люди на площади были до безумия счастливы.

– Вы слыхали? Король выбрал нового рыцаря!

Кто-то постоянно наступал мне на ноги…

– Да будет Карнавал!

Розовощекая девушка выпустила мою руку и исчезла среди людей, что-то перед этим протрещав, но ни яблок, ни сидра нигде поблизости не было.

– Им стало казаться, что едят мертвецов!.. – вопили музыканты и ударяли по струнам.

– Да здравствует Король и его Рыцари! – кричали слева.

– Да здравствует Камелот! – отвечали справа.

Грохот человеческих голосов, инструментов, цветов и запахов сводил с ума. От всей моей бодрости не осталось и следа. Я вдруг понял, как сильно хочу в лавку к Уильяму – сказать, что я живой, и что дракон живой, и что все чудом обошлось, и что все вернется на круги своя и дальше нас ждет только хорошее, а еще бутылка, черт возьми, рома…

– Простите, – в очередной раз извинился я, почувствовав, как теперь уже я задеваю кого-то локтем, – я не специально…

– Верю, Чарльз, – послышался знакомый женский голос и негромкий кашель. – Рада вас здесь видеть. Вы все-таки выжили.

Я обернулся и заметил знакомое худое старческое лицо, испещренное морщинами, и тонкую шею, плотно закрытую глухим черным воротником. Смерть замерла, будто суета вокруг ее совсем не волновала. Она задумчиво, с какой-то грустью смотрела вверх, на замок, и не обращала на меня никакого внимания.

– Пришли посмотреть на мое посвящение в рыцари? – я улыбнулся. – Очень приятно.

– Нет, я на работе, – она повернула голову и поджала губы. – Карнавал – самая беспокойная ночь в году. Король разрешает жителям делать все, что вздумается. Дуэли вспыхивают, пьянчуги тонут, только и поспевай за всеми…

Смерть тяжело вздохнула. Что-то в этом вздохе меня напугало. Вдруг я отчетливо вспомнил ее слова: «Сколько бы вы ни считали себя почтенным старцем, вам еще рановато. До Карнавала так точно».

Карнавал.

– Вы когда-то говорили, что… – начал я, но женщина глянула на часы и перебила меня:

– Простите, уже вот-вот начнется. Нужно быть готовой. Берегите