Найди меня в сердце ночи, Каноко - Лин Си Ён

Ёкай в мгновение ока стал совсем не таким безобидным. Представлять, как поздно ночью, уставший, голодный и без настроения возвращаешься домой с учебы или работы, а тут в поезде начинаются подозрительные шорохи… Бр-р-р! Каноко передернуло.

– Верно.

Мужчина в костюме рассмеялся, стянул с круглого коктейльного столика карманный фонарик и протянул ей.

– Почему нам пришлось заменить хитодама[41] на хитомоши[42]?

Каноко уставилась на фонарик. Плевать на кричащую этикетку: та обещала «вечный свет» и явно имела с реальностью столько же общего, как и речь ведущего. Пластиковый корпус, удобная рукоять, кнопка для включения и выключения – ничего примечательного, в общем. В ближайшем круглосуточном магазине такой и за пятьсот йен купить можно.

Вот только из-за линзы на Каноко смотрели два внимательных глаза. Хитомоши. Огоньки-вредины. Летают и дразнятся.

– Хитомоши довольно редко встречаются. Чтобы их увидеть, надо сначала найти кицунэ. И чтобы она еще была в хорошем настроении… Хитодама гораздо легче увидеть, они на каждом кладбище есть.

Мужчина молчал, с любопытством рассматривая Каноко.

А та, метнув в него быстрый взгляд в ответ, вернулась к фонарику. Перевернула, взвесила. Включила и выключила. Потрогала линзу – чуть теплая. Странно, в «хитомоши» ведь даже первый иероглиф «хи» значит огонь.

«И огонь точно расплавил бы пластик». Хлипковатый корпус даже не оплыл. Как они так сделали?

– Фонарик должен был расплавиться.

– Но он не расплавился. – Мужчина в костюме улыбнулся снова.

– Да, не расплавился… Потому что это как лампочка.

Каноко усмехнулась. Она наконец-то поняла, в чем была проблема.

– Хитодамам надоедало, что хозяева постоянно выключали фонарик. Они взрывали стеклянную колбу внутри, осколки разлетались и ранили руки! А у хитомоши характер гораздо спокойнее… Но все равно непонятно, где вы их столько взяли, чтобы целую партию фонариков сделать.

Мужчина растянул губы в улыбке, но не признался.

– Вы студентка? Приходите к нам на стажировку. Я запишу имя…

– Такахаши Каноко, – она не знала, что и думать. Какая студентка? Какая стажировка? – А фонарик?

– Считайте, что это подарок!

Мужчина в костюме уже спешил куда-то. Презентация закончилась, и люди разбрелись кто куда. Каноко посмотрела на фонарик в руках, убрала его в сумку и пошла искать Хинату. И куда его могло занести?

– Ну нет же!

Каноко злилась.

– Говори тише. А то весь павильон уже в курсе. И лучше сначала.

– Хорошо, давай сначала. – Она выдохнула, отхлебнула кофе и продолжила: – Я считаю, что Кицунэ – это дочь Фудзивара Хирото, владельца «Шин Райджин». Кодама сказала мне, что видела, как он превращался в карасу-тэнгу. И он так похож на Казуо… И у Казуо нет отца!

– Вселенский заговор. – Хината посмотрел на нее свысока. Такое случалось с ним крайне редко и означало высшую степень недоверия собеседнику.

– Да нет же, смотри, все логично…

– Нет-нет-нет. – Он помотал головой. – Смотри, что знаю я.

Каноко недоуменно подняла брови.

– Ты знаешь?

– Да, про твоих любимых «супермутантов». – Хината уже давно допил чай и теперь сосредоточился на пирожном. – Одна семья – одна способность. И ладно, я еще готов согласиться, что Казуо каким-то магическим образом оказался сыном Фидзивара Хирото. Готов поверить, что оба умеют становиться карасу-тэнгу. Ты мне только что, пять минут назад рассказывала, что Кицунэ превращается в лисицу, а не в ворона!

Каноко поморщилась. Эта досадная неожиданность в ее стройную концепцию не вписывалась. Отхлебнула еще кофе, сгрызла шоколадное печенье. Понаблюдала, как кодама переглядывается через стекло с хитомоши внутри фонарика. Но так и не нашлась, что ответить.

– Пойдем к стенду «Шин Райджин». – Хината подхватил свою сумку и встал из-за столика. – А то уже скоро все начнется.

Друг, что было и так понятно, оставаться на презентации про чудесный куб с кодамами не стал. Толпа оттеснила его от центра, а просто слушать красивые, но не слишком логичные россказни ведущего было неинтересно. Вместо этого он пошел гулять по выставке, в том числе и к стенду «Шин Райджин». Там узнал, что, во-первых, совсем рядом есть неплохая французская кофейня. А во-вторых, – что через два часа начнется та самая панельная дискуссия, про которую Каноко читала в газете.

И стоило им встретиться, как план выстроился сам собой: кофе и вкусности, а потом полтора часа разговоров о перспективах японской авиации, во время которых надо понять, кто такой загадочный Фудзивара Хирото и имеет ли Казуо к нему хоть какое-то отношение.

– Действительно похожи. – Хината растянул губы в улыбке.

Они едва подошли к стенду, как Каноко поняла, что все планы могут существовать только на бумаге. Фудзивара Хирото – такой же, как на фотографии в газете, – уже стоял у стенда. А с ним мило беседовали Кицунэ, Юки и Казуо!

Каноко поморщилась. Кажется, ее только что обскакали. Нет, она не возомнила себя главной героиней аниме, которая раскрывает таящиеся во мраке тайны, с помощью логики додумывается до фамильных секретов и выводит на чистую воду даже самых отчаянных преступников.

Но довести историю до конца и понять, почему Кицунэ охотилась за Казуо, все же хотелось. Теперь же даже призрачная возможность стремительно улетучивалась. Каноко и предположить не могла, о чем они говорили, и за какие-то пять минут успела основательно себя накрутить.

Едва Фудзивара Хирото подчиненные позвали уточнить какой-то вопрос, как она тут же зашагала к компании. Хината проворчал что-то под нос, но пошел следом.

– Мне нужно… – Она выдохнула и сжала кулаки: под требовательным взглядом Кицунэ собраться оказалось еще сложнее, чем обычно. – Я хочу с тобой поговорить.

– Говори.

Она смотрела только на Казуо, и тот не выглядел впечатленным.

– Наедине.

– О, мы чего-то о тебе не знаем? – Кицунэ рассмеялась, но цепкого взгляда от Каноко не отвела.

– Это старшая сестра моего друга. Вдруг что-то важное.

Казуо махнул рукой к ближайшей стене, и они отошли туда, чтобы появилась хотя бы иллюзия приватности. Кицунэ и Юки стояли слишком близко, что заставляло нервничать и время от времени коситься на них.

– Как ты здесь оказался? – Она попыталась улыбнуться.

Надо начать разговор с чего-то нейтрального, чтобы сразу не нагнетать обстановку.

– Приехал. Что-то случилось?

– Да, я хотела попросить тебя… Быть осторожнее с Кицунэ. Не знаю, откуда вы знакомы, но она… В общем, она знает больше, чем говорит.

– Вероятно. – Казуо хмыкнул. Брови сдвинуты, на лице скептицизм и легкий налет угрозы. – Это все, о чем ты хотела поговорить?

Все это выглядело максимально нелепо: будто диалог из постановки для школьного фестиваля. И Каноко, точно