Проект «Сфера-82»: Цвет и слой - Станислав Миков

— И правильно сделают, — сухо сказал Громов. — Я бы тоже держал чужих людей подальше от своих массивов.

Кац кивнул, оценив здравый смысл.

— Дальше есть наши служебные программы. Они сортируют координаты, печатают выписки, сверяют номера слоев, пересчитывают партии, готовят куски для технологов. До законченной САПР в красивом смысле тут далеко: пока это рабочий набор программ, поправок и привычек, который держится на людях, журналах и конкретных машинах. Один человек знает, какой номер слоя в какой папке означает металл, другой помнит, что в старой выписке координаты шли от другого начала. Формально всё записано. Практически без живого проводника легко перепутать.

Беспалов постучал пальцем по дисковому боксу.

— А CP/M-круг живет рядом с этим маршрутом. Мы можем на малой машине посмотреть текст, сравнить два файла, быстро проверить таблицу, записать что-то на диск. Это мастерская около линии, с удобным столом и хорошими инструментами, но без права самовольно лезть в цеховую работу.

Громов провел взглядом от распечатки к коробкам с дисками.

— Значит, если мы привезли МикроДОС, главный вопрос — сможет ли она прочитать вашу разрешенную выписку.

— Именно, — сказал Кац. — Один узкий, оформленный кусок данных. «СЛОЙ-81» может встать сбоку от маршрута: НЦ подготовил выписку по одному участку топологии, затем ваша малая машина проверила формальное правило, а потом технолог снова смотрит глазами уже подозрительные места.

— То есть проверочная программа у стола тополога, — сказал Громов. — Обрабатывает выписку и печатает подозрительные координаты. Чертеж остается за технологом, маршрут — за НЦ, большие машины — за вашими людьми.

— Если вы так и запишете, я первым перестану морщиться, — ответил Кац. — Вторая польза: ваши маленькие программы могут готовить этот опыт. Проверить заголовок, пересчитать строки, сравнить две выписки, посчитать сумму по блоку. Работа скромная, зато именно на таких местах потом тонут большие доклады.

Слава, до этого молчавший у двери, сказал:

— Я поэтому и хотел, чтобы вы это увидели. В прошлый раз к вам попал готовый диск: вставили в накопитель, загрузили систему, таблица ожила. А здесь к каждому диску тянется хвост: машина, экран, листинг, журнал и человек, который помнит, как это записали.

— Да, — сказал Кац. — Программа без своего порядка работы быстро становится просто аккуратной распечаткой.

Громов достал из кармана тетрадь, оставил названия папок на потом, провел на чистом листе короткую черту и написал: «что переносится». Под ней вывел: «порядок работы», «формат файла», «кодировка», «проверка».

— Ладно, — сказал Громов. — Программы мы отложим. Вернемся к пути данных для «СЛОЯ-81». На техсовете мы договорились на выписку АЦПУ. Но я хочу понимать: как именно этот рулон появится на свет?

В комнате стало заметно тише. Даже Беспалов перестал вертеть дисковый конверт.

— Вот это правильный вопрос, — с уважением произнес Кац.

Он открыл нижний ящик шкафа и начал выкладывать предметы на стол: туго свернутую перфоленту в коричневой бумажной обертке, широкую гармошку распечатки АЦПУ, общую тетрадь с рукописными поправками и серый конверт с гибким диском.

— Вчера вы мужественно вызвались вбивать данные с распечатки, — сказал он, заметив, как Громов настороженно покосился на перфоленту. — Решение техсовета не меняется: первый опыт идет только по бумаге. Но вы должны понимать, что эта бумага не рождается из воздуха. До того как стать рулоном АЦПУ, эти же данные могут жить на ленте, в машинном массиве или в тетради с поправками тополога. Если вы этого не учтете, вы аккуратно, байт за байтом, перенесете в свою машину уже испорченную кем-то строку.

— А в этой тетради живет то, что между людьми: поправки, подписи, отметки «сверено», — указал Кац.

— Для машины она годится только после переписи в чистый вид, — добавил Беспалов. — А диск для наших внутренних работ удобен. Для вашего первого опыта он пока предупреждение на будущее: разметка, плотность, порядок секторов, символ конца строки и вопрос, прочтет ли ваш ИЗОТ наш носитель. Сейчас проще идти от утверждённого листинга, чем спорить с двумя накопителями и первым отделом.

Громов взял распечатку. На листе шли столбцы чисел, обозначения слоя, координаты, короткие служебные пометки. Для непосвященного это была серая каша. Для программиста — будущий файл, еще не получивший формы.

— Тогда шапка должна быть полной, — сказал он, водя карандашом над первой строкой. — Начало координат, единицы, номер слоя, порядок обхода контуров. Иначе я прочитаю участок правильно, а машина повернет его не туда.

— На разных участках бывает по-разному, — подтвердил Кац. — Одна группа описывает внешний контур, потом окна, другая идет строками. Для человека это видно на чертеже. Для машины это два разных мира.

Беспалов поднял палец.

— И ваша идея с контрольной суммой. Обязательно. Я буду выдавать распечатку строго с готовой суммой по каждому блоку. Ввели блок — пересчитали — сверили. При расхождении прекращаем работу. Никаких догадок.

— Программа должна останавливаться на таких местах, — поддержал Кац. — Намерения технолога угадывают люди, а машина сверяет запись.

Громов быстро писал. Теперь тетрадь наполнялась условиями первого обмена: «заголовок слоя», «начало координат», «единицы», «порядок контуров», «кодировка», «конец строки», «контрольная сумма», «подписи».

Дверь тихо открылась, и в комнату заглянула Лидия Борисовна Веденеева. Невысокая женщина в халате держала под мышкой папку с перфолентами и смотрела на стол так, будто сразу увидела главное нарушение порядка.

— Юрий Сергеевич, вы опять положили чистые конверты рядом с рабочими?

Беспалов поморщился.

— Лида, у нас тут высокий разговор о совместимости.

— Тем более, — спокойно сказала она и вошла. — У вас чистое лежит вперемешку с рабочим. Потом начнут гадать, где исходник, а где копия после правки.

Слава улыбнулся Громову:

— Лидия Борисовна как раз тот человек, который знает, как ваши красивые данные проходят через руки.

— Красота в данных начинается там, где два человека прочитали их одинаково, — сказала Веденеева.

Кац кивнул ей на стол.

— Мы обсуждаем первый обмен для «СЛОЯ-81». Громову нужен путь от нашей топологической выписки до их проверочной программы.

Лидия Борисовна поставила папку на край стола и, не спрашивая разрешения, развернула одну из перфолент.

— Тогда пишите формат строки вместе с маршрутом. Кто сделал выписку. Кто сверил слой. С какого листинга её переписывали. Кто пересчитал контрольную сумму. Где лежит бумажный лист, с которым сравнивали. А ленты и диски