Город богов и монстров - Кайла Эдвардс

– Ходят слухи, что ты ищешь одну девчонку, – начал Дарьен. Каин нахмурился. Приглашая Дьяволов в дом, он не ожидал такого поворота. – Девчонку, оцененную в четыре миллиона золотых майнетов.

Каин поерзал на стуле.

– Что-то не пойму, к чему ты клонишь, сынок…

– Я тебе не сынок, – перебил Дарьен. Каин вскинул подбородок, на его худой щеке задергалась мышца. Серебристые глаза метнули взгляд в сторону двери – пути к отступлению, если до этого дойдет. – В прошлый раз выяснилось, что тебе и твоим ребятам прекрасно известно, что в этом городе только шесть кругов мракоумертвителей. И поскольку ты называешь себя другом Рэндала, думаю, можно с уверенностью предположить, что тебе прекрасно известно и то, что за работу мракоумертвителей в этом городе может браться лишь тот, кто состоит в одном из ангелтинских кругов. И вот тебе вопрос, парниша: с чего ты взял, что это нормально – не только уводить работу у меня из-под носа, но и получать за нее больше?

Каин выдержал паузу, чтобы обдумать ответ.

– Я понятия не имел, что на эту работу наняли тебя…

– Это еще не оправдание. За эту цель мне предложили три миллиона, с которых Рэндал Слейд получает свою долю. Ты правда думаешь, что он простит, когда узнает, что ты, по сути дела, пытаешься ограбить его?

Каин сложил руки на коленях.

– Это он прислал тебя сюда угрожать мне?

– Я тебе не угрожаю.

– А похоже на то.

– Можешь мне поверить, – тонко усмехнулся Дарьен. – Если бы я угрожал, это стало бы ясно тебе без уточнений.

Каин лишь смотрел на него с непроницаемым лицом.

Напряжение в комнате нарастало. Дарьен решил помедлить перед тем, как разрядить обстановку: ему требовалось разговорить Каина, и теперь, заронив семя страха в его душу, надо было выждать, чтобы дать Каину возможность осознать это, а семени – прорасти, вынудив его выдать Дарьену всю требуемую информацию.

Дарьен блефовал, но сказанное им было чистой правдой: никому не позволялось выполнять работу мракоумертвителя на территории Ангелтина, не будучи мракоумертвителем и не входя в один из шести кругов, которые подчинялись Рэндалу Слейду и платили ему. Готовность Тайсона Геллера объединиться в поисках Лорен с грабителем могил была сама по себе предательством, за которое Тайсон рисковал лишиться положения Жнеца. Или, хуже того, жизни.

В списке Дарьена он шел следующим.

Дарьен перевел взгляд на огромное мозаичное панно, поблескивающее на стене за спиной Каина – единственное, что заслуживало внимания в этой замусоренной халупе. Выложенный из осколков стекла всех оттенков красного и синего, этот шедевр рассказывал историю феникса, который восстал из собственного пепла, сделавшись еще великолепнее, чем прежде.

В последнее время Дарьену слишком часто попадалась эта вымершая птица.

– Откуда это у тебя? – спросил он, кивнув в сторону мозаики.

– Выторговал на аукционе. – Каин обернулся и посмотрел на панно. – Красиво, правда? – пробормотал он. – Жаль, что фениксов больше нет. А то я закупорил бы их магию в бутылку и с ее помощью избавился… ну, скажем, от этого, – он указал на левую сторону своего лица. – И снова стал бы заниматься любовью с моей старухой.

Старуха. Как непочтительно. Дарьен задумался, не возражает ли жена Каина против такого обращения.

Скрытый смысл его слов не ускользнул от Дарьена: душевные раны, полученные им при пожаре, были гораздо глубже и мучительнее внешних.

Каин ворчливо продолжал:

– А теперь вместо них у нас лишь надоедливые жар-птицы. Они только и делают, что создают опасность пожара и проклятыми криками будят меня каждый день ни свет ни заря. – Он повернулся к Дарьену, скривив рассеченную губу в жестокой полуулыбке. – Как увижу их во дворе, так и стреляю. И скармливаю демону.

Дарьен засунул руки поглубже в карманы куртки.

– Странно ты относишься к прямым потомкам тех, кому поклоняешься.

Лицо Каина помрачнело.

– Я не поклоняюсь никому и ничему, кроме твоего покорного слуги. Будь феникс сегодня жив, я свернул бы ему шею и выпил кровь прямо из жил, если бы это избавило меня от шрамов. И перебил бы их всех до последнего ради того ценного, что у них есть, – он помолчал, подался вперед на стуле и повторил с такой силой, что вздулись жилы у него на шее: – Я ничему не поклоняюсь, Кассель.

– Ага, – оборвал его Дарьен, – это ты уже говорил.

Каин разозлился.

– Напомни еще раз, зачем ты ко мне вломился.

Дарьен почувствовал, как напряглись его Дьяволы.

– Я не вламывался, ты сам меня пригласил. Здесь я только потому, что ты знаешь ответ на вопрос, кто еще пытается перехватить у меня эту работу. И ты дашь его мне.

Каин грубо хохотнул.

– Если тебя прислал не Рэндал, тогда на то, чего ты хочешь, мне плевать. И вообще, может, ты здесь потому, что боишься, как бы кто-нибудь не добрался до той девчонки первым. Как знать… вдруг ты струсил, что, если не принесешь три миллиона боссу, он убьет и тебя, и всех твоих Дьяволов…

Секунду назад Дарьен стоял в метре от Каина. Но уже в следующую впечатал его обезображенное шрамами лицо в стол. Хрустнули кости, нос расплющился о дерево.

Громилы Каина попытались вмешаться, но Дьяволы оказались быстрее. Снять оружие с предохранителей и прицелиться, глядя почерневшими глазами, они успели еще до того, как охрана подняла стволы.

– Даже не вздумайте, – протянул Макс, держа на прицеле сразу двоих. Его противники благоразумно не шевелились.

Дарьен распластал на столе правую руку Каина. Потом вынул из кармана куртки кусачки и зажал средний палец между лезвиями.

– А теперь говори, кто предложил четыре миллиона, – произнес Дарьен негромко, – или я проучу тебя так, что ты этого никогда не забудешь.

– Ты этого не сделаешь, – прохрипел Каин, брызгая слюной.

Дарьен издал низкий смешок.

– Не сделаю, значит? – Он обвел взглядом кухню, предлагая громилам Каина испытать его.

Никто не решился. На него только смотрели вытаращенными глазами, понятия не имея, что делать.

Тошнотворная радость охватила Дарьена.

– Ты, похоже, малость недооценил меня, – почти промурлыкал он, слегка надавливая на рукоятки кусачек. Еще нажим, и Каин ударил свободной рукой по столу с такой силой, что перевернулась пепельница. Дарьен засмеялся. – Мы не на ринге, приятель. Говори, – он ждал, но Каин хранил молчание. Только скрежетал зубами так, что это слышали все. – Говори.

Дарьен сжал кусачки сильнее, но лишь настолько, чтобы пустить кровь.

С губ Каина сорвался всхлип, потом поток проклятий и пара имен.

Это было уже что-то. Причем досталось оно почти даром, ценой нескольких капель крови того, на чьей совести было немало ни в чем не