Город богов и монстров - Кайла Эдвардс

она невольно прикрыла глаза, и вскоре звуки флейт, клавесина и других неизвестных ей инструментов прогнали напряжение из мышц и заглушили вопли, несущиеся из дома. Музыка возвысила ее, унесла, словно в мыльном пузыре, парящем над миром.

После этой композиции зазвучал софт-рок, песня о приемной семье, узы в которой крепче кровных. Лорен поймала себя на том, что подпевает ей, даже когда спустя минуту из дома вышли Дьяволы, и она бросила взгляд на тряпку, которой Дарьен стирал кровь со своих колец.

Желудок Лорен скакнул вниз и снова вверх.

Садясь в салон, Дьяволы ничего не говорили, Лейс и Джек снова втиснулись на заднее сиденье к Лорен и Даллас. Девушки тоже ни о чем не спрашивали, и Дарьен молча развернул взвизгнувшую шинами машину и погнал ее прочь из Каменного Края.

Музыка все звучала. Никто не делал ее тише, и пока шоссе улетало в ночь, напряжение в салоне постепенно рассеивалось, тая, как последние слова отзвучавшей песни, которая плавно переходила в следующую.

* * *

Пока они мчались через город к округу Виктория-Регия, Лорен затошнило. Ее татуировка наливалась теплом – явный признак, что ей пора что-нибудь съесть, кожа заблестела от испарины. Лорен ерзала на заднем сиденье, сдерживая рвотные позывы, пока могла терпеть, а потом выпалила:

– Дарьен!

Он прервал разговор с Максимусом и встретился с ней взглядом в зеркале заднего вида.

– Да, Лорен.

– Кажется, мне надо добыть какой-нибудь еды. Мне нехорошо.

Джек, притиснутый к левой дверце и изогнувшийся в неудобной позе, заметил:

– Я бы взбесился, если бы никто из врачей так и не смог определить, что со мной не так.

– Все с ней нормально, Джек, – отозвался Дарьен. Свет уличных фонарей, под которыми мчалась машина, заглядывал в салон сквозь люк и золотил его волосы цвета ночи. – Не хами.

Дарьен вступился за нее, хотя сам постоянно ее поддразнивал – пожалуй, это ей польстило, заключила она, не сумев подобрать слова получше. Неужели она права насчет маски, которую он носит.

– Да не хамил я, кретин, – Джек поставил ногу на спинку сиденья Дарьена.

– Живо убрал ногу, или вылетишь в окно, – сдержанно пригрозил Дарьен. – В закрытое.

Максимус хохотнул.

– И потом, – продолжал Джек, будто Дарьен ничего не говорил, но ногу со спинки его сиденья благоразумно убрал, – с каждым из нас что-нибудь не так. Меня вот тянет к азартным играм. Тебя – к месилову в Яме…

– Джек, – предостерегающе перебил Дарьен, бросив взгляд в зеркало.

Этот взгляд не ускользнул от Лорен и на время отвлек от подкатывающей тошноты.

– Тебе нравятся драки? – Старательно избегая встречаться с ней взглядом в зеркале, Дарьен свернул на Юбилейную площадь. – В смысле, как на бойцовском ринге?

Дарьен включил поворотник, подъезжая к знаку остановки.

– Иногда, – нехотя признался он.

– Скорее уж каждые выходные и почти все будние вечера, – с усмешкой уточнил Джек. Фыркнувшая Лейс поспешно поперхнулась, позабавив Джека, и вскоре машину уже оглашал их хохот. Даллас хихикала, Макс только качал головой, прижав руку к виску.

Дарьен смерил Джека недовольным взглядом.

– Знаешь, каков цемент на вкус? Или ровно через три секунды тебе светит наесться его досыта, если не заткнешься.

Джек вскинул руки, сдаваясь, но продолжал тихо потешаться над убийственным выражением лица Дарьена.

Загорелся зеленый, и Дарьен на полной скорости въехал на Юбилейную площадь, где Лорен и Даллас поужинали в компании четырех опасных убийц в кафе «Финиковая пальма», одном из немногих заведений, которые были открыты среди ночи. Слепяще-яркие газоразрядные фонари освещали площадь, отпугивая демонов.

Это был почти внеземной опыт – сидеть с Дьяволами в кафе и наблюдать, как персонал и немногочисленные посетители, отважившиеся выйти из дома в такой час, обходят их по широкой дуге. Некоторые даже поднялись и ушли, забрав с собой недоеденное, когда увидели входящую компанию.

От всего этого у Лорен возникло ощущение силы, какого она прежде не знала и никогда не смогла бы обрести сама. Сидя в окружении умертвителей, она заметила, как делает вид, будто и она не просто бессмертная, как они, но и сильная, и внушающая страх. Всего лишь притворство, но приятное.

На один безумный миг она поняла, каково быть тем, кто имеет значение.

* * *

Дарьен вышел из кафе в сырую ночь. Остальным, еще доедавшим, он бросил, что идет покурить. И в общем не соврал, потому что сейчас, прислонившись к кирпичной стене здания, доставал пачку сигарет из внутреннего кармана кожаной куртки.

Он сунул в рот сигарету, закурил и убрал зажигалку и полупустую пачку в карман, не сводя глаз с настоящей причины, по которой вышел из заведения: с телефона в левой руке, который мигал, сообщая о вызове с неизвестного номера.

Прежде чем звонок должен был переключиться на голосовую почту, Дарьен наконец смахнул вызов вправо и поднес телефон к уху.

– Отгадай-ка загадку, – протянул знакомый сиплый голос. Желудок Дарьена круто ушел вниз, как камень в воду, пальцы сжались на телефоне. – Умертвитель и бандит встретились в логове у бандита. В начале этой встречи одна половина гребаного уродского лица бандита выглядела прилично, а к концу она стала еще хуже, чем другая половина. Что же, интересно, достало умертвителя настолько, что он решил подправить бандиту вывеску?

Дарьен ответил язвительным тоном, несмотря на чувство, будто его душа покидает тело.

– Неужели дело и правда оказалось настолько серьезным, что Каин прибежал плакаться к тебе? – Он затянулся сигаретой, надеясь, что заполнивший легкие дым успокоит его.

– Серьезное дело – это когда мои Дьяволы принимают решения, принимать которые я не давал им указаний, – холодно заявил Рэндал. Рэндал Слейд, крестный отец теневого Ангелтина. Первый криминальный авторитет и глава не только Семи Дьяволов, но и всех кругов мракоумертвителей в городе. – Ты ответишь на мой вопрос, или мне в поисках правды придется полагаться на слова этого подонка Каина?

Дарьен не стал долго думать.

– Он встал на пути к цели, за которой я охочусь. Кто-то должен был поставить его на место, или он возомнил бы, что в этом городе он за главного, как в своей своре отморозков и мелкого ворья.

– А мне сдается, он не единственный возомнил, что он за главного в этом городе, – Рэндал помедлил в ожидании, когда до Дарьена дойдет смысл его слов. – Снова устроишь самодеятельность – и вывеску подправят уже не Каину, а тебе. Это и твоей младшей сестренки касается, можешь не сомневаться.

Страх Дарьена мгновенно улетучился, кровь вскипела в венах.

Он убьет Рэндала, если он хотя бы тронет Иви. Убьет, и не пожалеет на это драгоценного