Город богов и монстров - Кайла Эдвардс

– Ты меня понимаешь? – Голос Рэндала прозвучал будто издалека.

– Я тебя слышу, – сквозь зубы отозвался Дарьен. – Громко и очень отчетливо.

– Вот и хорошо, – протянул Рэндал. – Буду на связи.

Он завершил звонок, а Дарьен еще долго стоял на том же месте, окутанный туманом и дождем, тяжело дыша. Он пытался подавить Всплеск, но его усилия были тщетны. Глаза почернели от Взора, потребность бить – убивать – распространилась по жилам.

В последний раз затянувшись, он отбросил окурок на мокрый тротуар.

Ему надо продержаться до возвращения домой. Надо увезти домой остальных, а потом найти способ совладать с яростью, быстро превращающей его кровь в кислоту.

Поединки помогали. А убийства помогали еще лучше. Однако он знал: нет ни единого шанса прекратить Всплески навсегда, если он не убьет самого Рэндала Слейда.

Когда-нибудь. Когда-нибудь так и будет.

Он твердил это себе, пока с усилием смаргивал Взор и возвращался в кафе. Потом успешно убедил остальных, что все в порядке, и напомнил, что пора домой.

Минуты тянулись, как годы, пока он гнал машину к Адским Вратам, обещая себе: настанет день, когда он будет не просто… не тем, кто сейчас, – не цепным псом Рэндала.

Ему так хотелось поверить в собственную ложь.

И он в нее почти верил.

* * *

Всю дорогу домой Дарьен молчал. А Лорен наблюдала за ним в зеркало заднего вида. Он ни разу не встретился с ней взглядом – мало того, казалось, он едва видит темную дорогу перед собой.

Поставив машину перед домом, он первым вышел из нее, первым поднялся на крыльцо, вошел в арку дверей.

Как только Джек выбрался из салона, освободив ей дорогу, Лорен заспешила за Дарьеном, но запуталась рукой в ремне безопасности и при попытке выпутаться защемила бедро Даллас. Не слушая возмущенные возгласы ведьмы, она выскочила из машины и почти побежала по усыпанной гравием дорожке.

Она ворвалась в холл, тепло которого приятно окутало ее, и как раз достигла подножия широкой, устланной ковром лестницы, когда Дарьен прошел первую площадку.

– Дарьен! – позвала она и, задыхаясь, бросилась вверх по лестнице вслед за ним. Она смутно сознавала, что остальные входят в дом, краем уха слышала, как Даллас пыталась окликнуть ее, спрашивая, с каких это пор у нее появились суицидальные наклонности. Не обращая на нее внимания, Лорен продолжала гнаться за Дьяволом. – Дарьен, подожди…

Он круто обернулся, и она чуть не свалилась с лестницы, увидев, насколько черными стали его глаза.

Но… он ведь никого не отслеживал.

Тогда почему его глаза почернели?

Когда она заговорила, ее голос звучал едва слышно, кроме того ей пришлось схватиться за перила, чтобы удержаться на ногах.

– С тобой все хорошо?

– Чего тебе надо? – резко отозвался он. Его опущенные руки сжимались в кулаки и разжимались, словно ему очень хотелось врезать по чему-нибудь. Ноздри раздувались, а челюсти были сжаты так крепко, что казалось, причиняют ему боль.

– Я хотела извиниться, – прошептала Лорен. – За то, что мы поехали за вами в Каменный Край. Понимаю, это было глупо и безрассудно, и…

– Да, и глупо, и безрассудно, – прервал он. Потом повернулся и продолжал подниматься по лестнице, шагая через две ступеньки. – Ладно, проехали, – он небрежно махнул рукой и скрылся в коридоре. Спустя некоторое время дверь в его комнату захлопнулась с такой силой, что задрожала люстра в холле, осыпая бликами хрустальных подвесок безупречно чистые стены.

Лорен не сразу смогла успокоиться и убедить себя, что они с Даллас в самом деле повели себя безрассудно и глупо, и Дарьен имел полное право разозлиться на нее.

К тому времени, как она собралась с мыслями и решила дойти до верха лестницы, дверь комнаты Дарьена распахнулась. Он появился, одетый в рваные и выцветшие голубые джинсы, серую рубашку хенли с длинным рукавом и армейские ботинки, пятна на которых могли быть лишь давно запекшейся кровью. Спортивная сумка висела у него на плече, глаза по-прежнему были черными как оникс. Он держался так напряженно, что отчетливо проступали все жилы у него на шее, широкая грудь заметно вздымалась и опадала с каждым быстрым вздохом, пока он спешил по коридору в сторону Лорен.

Заглушив в себе голос рассудка, требующий оставить Дарьена в покое, Лорен попыталась загородить ему путь… но коридор был широким, Дарьен мог просто пронестись мимо нее, словно ее и не было здесь. Так он и сделал.

Она знала, что не стоит идти за ним, лучше дать ему побыть одному. Но, как обычно, она не вняла советам разума.

– Может, объяснишь, что происходит? – крикнула она ему вслед, спеша вниз по ступенькам. – Дома у Каина что-то случилось?

Надо же, какая скорость. Он уже был у стеклянного стола в холле, где притормозил, чтобы взять пару древних монет из причудливой деревянной чаши. Затолкав их в карман джинсов, он направился к двери.

– Не может быть, чтобы ты так разозлился только из-за меня…

Но он вышел из дома, и дверь за ним захлопнул неизвестно откуда налетевший ветер – как подозревала Лорен, любезно вызванный домовиком.

Долгое время она стояла замерев. И смотрела на захлопнувшуюся дверь. Слушала, как оживает двигатель машины Дарьена. Как, судя по звуку, он снимает машину с ручника, а судя по скрежету – чуть не выдернув при этом рычаг. Потом машина ревет, с ускорением сдавая назад, разворачивается и уносится в ночь, взвизгнув шинами.

Последовавшее молчание было даже хуже шума. Тяжелое, удушливое, оно давило на барабанные перепонки, словно голову ей опустили под воду.

Лорен все стояла, глядя на дверь. И дрожала, несмотря на то, что в доме было тепло. К тому же она вовремя перекусила.

– Когда Дарьену надо побыть одному, это значит, что ему правда надо, – голос Макса прозвучал рядом так неожиданно, что она подскочила.

Она обернулась и не сразу сообразила, почему его лицо выглядит размытым.

Неужели… она что, плачет?

Когда же она расплакалась? Она не могла вспомнить, ей едва хватало дыхания.

Будто кто-то сдавил ей легкие, наступив на них.

– Я не хотела его злить, – с трудом выговорила она. Ее лицо горело от гнева и стыда. – И я извинилась, – ее голос звучал так, будто ее душили. И ощущения были такими же. – Он что, правда не умеет принимать извинения?

– Он злится не на тебя, Лорен, – мягко объяснил Макс. – Но сегодня он не в настроении объяснять тебе это.

Ее легкие продолжали сжиматься, но запасов воздуха все же хватило, чтобы произнести:

– Что с ним случилось?

– На этот вопрос я не вправе отвечать.

– Речь