Лишенные богов - Лиза Андерсон

наткнулся на глаза Вик. В неверном свете костра его лицо исказилось в точности так же, как и при их первой встрече. Он смотрел на нее с неприкрытым отвращением – словно на назойливое, омерзительное насекомое, которое хочется не задумываясь раздавить подошвой.

Ярость вспыхнула в груди Вик. Кем он себя возомнил? Как смеет смотреть на нее, словно она – корень всего зла в этом зале?

– Можно мне ответить? – выкрикнула она в наступившей тишине. Ее голос, не подкрепленный магией, прозвучал тонко, но отчетливо.

– Нет, – отрезал Натаниэль.

– Вы говорите обо мне. Значит, я отвечу!

– Это не суд, мисс Вуд. – Натаниэль картинно зевнул, изображая смертную скуку. – У вас здесь нет и не может быть никаких прав.

– Мою мать звали Мередит Вуд. – Вик расправила плечи, обращаясь уже не к нему, а ко всей притихшей толпе. – И хотя бы ради ее памяти не смейте смотреть на меня как на отброса. Ни вы, ни кто-либо другой в этом зале.

По залу прокатилась волна негодования – члены Ордена явно не ожидали такой дерзости от «человечишки».

– Вы решили оспорить древние правила? – На лице Натаниэля заиграла предвкушающая, почти плотоядная улыбка. Он небрежно пожал плечом. – Что ж, воля ваша.

Вик мельком взглянула на Сару: та застыла, глядя на нее расширившимися от немого ужаса глазами.

– Я требую начать Ритуал Испытания, – провозгласил Натаниэль, и в пещере мгновенно воцарилась мертвая тишина.

– Нет, только не это, – едва слышно выдохнула Сара. – Только не это…

– Если вы так жаждете отстоять свое право находиться здесь, мисс Вуд, – голос Натаниэля сочился ядом, – то это единственный законный путь.

– Макс не допустит этого! – в отчаянии прошептала Сара.

Вик лихорадочно искала поддержки в толпе, вглядываясь в потрясенные лица магов. В дальнем конце зала она заметила Ксана: он замер, напряженный, как взведенный курок. Его взгляд, полный ярости, был прикован к Максу. Но когда Вик сама посмотрела на старого друга матери, Макс не отвел глаз. Медленно, почти неуловимо он кивнул ей.

– Это убьет ее, Макс! – вскрикнула Сара, умоляюще протягивая руки.

Макс осек ее коротким ледяным взглядом, и она мгновенно замолчала.

Натаниэль расплылся в торжествующей улыбке.

– Прошу вас, мисс Вуд. Подойдите ближе.

Вик отчаянно хотела выкрикнуть вопросы: что это за ритуал? Что ей предстоит сделать? Но мысли путались, когда она смотрела на мужчин на помосте. Макс – единственный, кому она доверяла и чья судьба теперь висела на волоске так же, как ее собственная, снова едва заметно кивнул, давая безмолвное разрешение идти.

Вик мягко отстранилась от Сары, застывшей в немом ужасе, и начала спускаться по узкому проходу сквозь расступающуюся толпу. В голове набатом били слова Ксана: «Не пытайся бежать и не показывай страх». Знали ли они с Максом заранее, что все обернется именно так? Ждали ли этого момента?

Вик до боли стиснула зубы. Она не сбежит. Она не даст им увидеть свою слабость. Теперь она почти не замечала сотен глаз, устремленных на нее; весь ее мир сузился до фигур в черных мантиях впереди. Она приближалась к ним, словно осужденная, идущая на эшафот.

– Встаньте здесь, мисс Вуд.

Натаниэль указал на широкую ступень прямо перед возвышением, на фут ниже основной платформы. Вик сделала глубокий вдох через нос, лихорадочно считая секунды, чтобы унять подступающую панику. Сердце колотилось в горле. Она замерла в центре ступени и не мигая уставилась в лицо Натаниэлю.

– Старейшина Кей, если не возражаете, – произнес Натаниэль, обращаясь к старику, открывшему собрание.

Тот коротко кивнул и повернулся к чудовищному изваянию за спинами старейшин. Вик чудом сдержала крик, когда он бесстрашно просунул руку прямо в пылающую пасть деревянного лика. Секунду спустя Натаниэль извлек оттуда металлическую шкатулку – древнюю, почерневшую от времени и все еще светящуюся багровым жаром. Он направился к Вик, бережно неся ларец в обеих руках; его тонкая морщинистая кожа при этом не покрылась даже малейшим ожогом.

Вик метнула вопросительный взгляд на Макса. Тот наблюдал за ней с каменным выражением лица, лишь в глазах застыло напряженное ожидание. Что бы ни скрывалось в этой коробке, Макс верил, что она справится. Вик расправила плечи, силой воли подавляя панику. Она не доставит Натаниэлю удовольствия видеть ее сломленной.

– Испытание, – начал Натаниэль, обращаясь к толпе менторским тоном, будто читал лекцию первокурсникам, – существовало задолго до того, как был основан Орден Ахерона.

Он медленно открыл шкатулку, не обращая внимания на исходящий от нее жар. Внутри, на истлевшей подкладке, лежала пара массивных кандалов.

Оковы выглядели грубыми и деформированными, будто их выковали тысячу лет назад и с тех пор не касались. Широкие браслеты соединяла не цепь, а сплошная металлическая полоса, лишающая пленника малейшей свободы движений. Металл все еще пульсировал багровым жаром, заставляя воздух над шкатулкой дрожать.

– Механизм довольно прост, – вкрадчиво произнес Натаниэль, извлекая раскаленное железо. – Эти оковы удерживаются мощным энергетическим плетением, которое способна распутать даже неопытная ведьма. При наличии… скажем так, должной мотивации.

Он с лязгом разомкнул зажимы и повернулся к Вик. Его мутные глаза впились в ее лицо.

– У Испытания лишь два исхода, – продолжал он, и уголок его губ дернулся в жестокой усмешке. – Если у проходящего есть хоть капля магического дара, он совладает с узлом и освободится. Если же нет… Что ж, традиция предписывает смерть. Но будьте спокойны: мы вмешаемся прежде, чем все станет необратимым.

Вик почти не слышала его слов – в ушах стоял гул, рожденный гремучей смесью ярости и ужаса. Презрение в глазах Натаниэля обжигало сильнее раскаленного металла. Мысль о том, что ее жизнь может оборваться здесь, по прихоти этих людей, едва пробивалась сквозь пелену ее гнева.

– Руки, мисс Вуд, – потребовал Натаниэль.

Он хотел, чтобы она сделала это добровольно, превращая ее собственную решимость в акт самобичевания. Вик поняла: он был из той породы мучителей, что заставляют жертву нести ответственность за собственные страдания. Она медленно вытянула руки, сжав кулаки до белизны костяшек, чтобы унять предательскую дрожь.

Вик приготовилась к шипению раскаленной стали, к запаху паленой плоти и невыносимому жару клейма. Но стоило тяжелым браслетам защелкнуться на ее запястьях, как кожу обдало мертвенным холодом.

Колени Вик с глухим стуком врезались в камень, но она не почувствовала удара. В это мгновение все ее существо превратилось в одну сплошную вспышку боли. Каждая клетка тела взорвалась изнутри. Ни переломы, ни вывихи, ни удары в лицо не могли подготовить ее к такому: это была магия, пожирающая саму жизнь. Вик рухнула на пол, корчась в конвульсиях, пока невидимые цепи высасывали из нее воздух.

Нечто, напоминающее