Кровавый пир - Го Цзинмин

и прохладный утренний воздух взъерошил на лбу растрепанные волосы, глаза по-прежнему сияли ясно. Тьма этого мира еще не успела заразить его, запах крови не успел опутать по-детски невинное дыхание, ведь иначе юноша бы сразу догадался, что семнадцать лет назад случилось то, о чем он прекрасно знал и что проще всего было забыть.

Западная империя Асланд, Ренн, резиденция императорского рода

Юхуа заперла последний шкаф и, развернувшись, скользнула взглядом по привычной мебели. Прежде она только и мечтала сбежать из этого напоминающего клетку дома, но теперь, когда время пришло, ей все же стало грустно.

Люди и правда существа противоречивые: слишком легко им поддаться эмоциям и слишком легко пасть под силой времени. У них есть слова прекрасные и трогательные и при этом пронизанные легкой печалью. Так, например, говорят, время рождает чувства. То, что поначалу не вызывало никакой симпатии, со временем, с каждым минуемым днем, может взрастить в человеке глубокую привязанность.

А еще есть слова, что извечно сквозят трогательной волей к жизни, приятным удивлением, неожиданной случайностью в этом жестоком неизменном мире. Встреча одна связала две жизни…

Из раздумий Юхуа вырвал стук в дверь, она вскинула голову – в проходе стояла Ляньцюань:

– Собралась? Мы готовы отправляться, Инь Чэнь с Ци Лином уже внизу. Когда будешь выходить, надень этот плащ. Нам нужно быть максимально незаметными и осмотрительными, пока не достигнем городского порта.

Принцесса кивнула, и князь развернулась, чтобы тоже спуститься, но только сделала два шага, как ее окликнули:

– Ляньцюань.

Она повернула голову и посмотрела на явно желающую что-то сказать Юхуа.

– Что такое?

– Есть кое-что, что ты наверняка заметила, но о чем прежде не спросила. – Глядя на Ляньцюань, девушка помедлила недолго и все же заговорила: – Разве тебе не интересно, почему Инь Чэнь посреди ночи решил выпустить Снежное Жало? Духовный зверь вне Печати расходует силу. Инь Чэнь ведь так не поступил бы без особой на то причины?

– Он специально выпускал Снежное Жало для охраны после того, как мы все заснем. Хоть дворец и выглядел пустым и с заслоном из золотой бирюзы здесь должно было быть безопасно, Инь Чэнь все же осмотрительный человек. Он каждую ночь отправлял Снежное Жало держать караул, поэтому когда тот услышал в библиотеке странный шум, то посчитал, что к нам вломились враги.

– Это всего лишь твои догадки или же?.. – Казалось, ее объяснение не слишком устроило Юхуа.

– Так мне сказал Инь Чэнь. Я задала ему такой же вопрос. – На лице Ляньцюань появилась улыбка.

– И это был его ответ?

– Именно. – От выражения лица принцессы в душу князя тоже закралось смутное беспокойство. – А что?

– Снежное Жало – его зверь, а не Ци Лина. Разве он не должен был найти своего князя, когда заметил что-то странное в библиотеке? Зачем он пошел за Ци Лином? – медленно задала вопрос Юхуа, глядя на Ляньцюань.

Та застыла.

– Я знаю почему… – Принцесса видела, как она меняется в лице. – В ту ночь Инь Чэня не оказалось в комнате. После того как Снежное Жало не нашел его, ему оставалось лишь пойти за Ци Лином. Это единственное разумное объяснение.

Лицо Гуйшань Ляньцюань чуточку побледнело. Задувающий с балкона зимний ветер поднял с ее лба несколько прядок волос, мягко коснулся прямых, уверенных бровей.

– Не желаю знать, куда ходил Инь Чэнь и что вы задумали на самом деле. Я никогда не считала, что эту спасательную миссию ждет успех. – С этими словами Юхуа повернулась к выходу; пройдя мимо молчащей Ляньцюань, она направилась к концу длинного коридора. – Просто не хочу, чтобы Ци Лин в одиночестве, как глупец, отправился вслед за вами на верную смерть. Он слишком глуп – настолько, что хочется дать ему пощечину, чтобы очнулся. Ты сказала, что защитишь меня, и я верю, что эти слова были искренними. Надеюсь, Ляньцюань, что и Ци Лина ты тоже сможешь защитить. Постарайтесь хотя бы не навредить. – Сделав несколько шагов, она повернула голову и встретилась взглядом с глазами Пятого князя. – В этом мире он последний, кто чист и безвинен. Нас такими уже не назвать.

Переодевшись в темно-серый плащ с капюшоном, Тяньшу Юхуа шла по просторному двору. Она видела, что вдалеке, у главных ворот резиденции, под дубом стояли Инь Чэнь и Ци Лин, уже переодетые в наряды простых путешественников.

Возможно, ей просто показалось, но девушке вдруг подумалось, что Ци Лин больше не был тем невежественным мальчишкой, которого она когда-то повстречала в Ренне. Теперь он выглядел намного крепче, его мышцы стали тверже, на подбородке прибавилось темноватой щетины, и в нем стало ощущаться больше мужественности.

– Ну наконец-то, сколько же требуется девушке усилий, чтобы просто выйти из дома? – Апостол выпятил грудь, на его лице играла все та же улыбка, которая, казалось, никогда не угаснет, – теплая, как прогретая закатным солнцем пряность. – Ведь вы там не прихорашиванием были заняты? Сражаться же идем! Все измажемся в пыли, и волосы превратятся в гнездо, так что наводить красоту бессмысленно.

Юхуа закатила глаза, с губ сорвался презрительный смешок, вот только внутри появилось такое ощущение, словно поверхности спокойного озера осторожно коснулась пара нежных рук и пустила по нему круги печальных волн.

Она обернулась: позади молчала величественная резиденция. Возможно, после их ухода непоколебимо простоявший сотни лет дворец императорской семьи медленно превратится в заросшие бурьяном развалины посреди девственной природы. Теперь некому было с усердием подрезать веточки во дворе, некому подвешивать на галереях сияющие цветные фонарики во время фестиваля Юэчэн, некому осторожно разбирать необъятное море записей в библиотеке… Всей былой славе, величию, истории взлетов и падений ее семьи – всему этому предстояло оказаться похороненным, стоило ей отвернуться.

В глазах Тяньшу Юхуа собрались слезы.

Прощай.

Западная империя Асланд, Гланорт, зал серебряного жреца

– Они выдвинулись в путь и направляются в порт. Там они сядут на Сумракокрыла и отправятся к Вечным островам. – Во мраке комнаты глаза Хань Шуанши ритмично мерцали, напоминая тревожный, опасный огонь. Кольца древних заклинаний не переставали вселять в Тэрэю смутное ощущение тревоги. Однако сказать, что именно вызывало ужас, она не могла – ей было никак не под силу разобрать эти письмена.

Воздух по-прежнему наполнял отчетливый аромат кровавых роз.

Ю Мин, Ци Ла, Тэрэя, Чжоу Е, Хань Шуанши.

За исключением Первого князя, Сючуань Дицзана, внутри зала серебряного жреца собралась вся мощь нового поколения князей Асланда.

В глазах Ю Мина сверкало возбуждение. Собрание князей всегда означало начало безумного пира убийств, а для него каждое убийство служило даром в виде силы.

Из твердого кристалла донесся голос:

– Ци Ла, отправь серебряных посланников помешать им. Командование возьмет