Кровавый пир - Го Цзинмин

на деле его почти невозможно переполнить. Оно существовало не всегда, пусть сейчас и неизвестен точный момент появления, но начало его существования значительно отстает во времени от рождения императорского рода, поэтому изначально и число людей, разделявших вместилище духовной силы, было огромно. Пусть каждая смерть способна переполнить его, ведь, как ты сама сказала, брошенный в пруд камешек незаметно для невооруженного взгляда поднимает воду. Однако это при условии, что размер пруда остается неизменен. Что, если одновременно с тем, как в пруд бросаются камни, кто-то постепенно роет глубже?

– Долго же вы подслушивали, – резко усмехнулась Юхуа.

Фраза слегка пристыдила Ляньцюань, и лицо князя чуть покраснело.

– Гибнущие члены императорского рода – камни, падающие в пруд. – Юхуа повернула голову. – И увеличивающийся в числе род – наполнение, что этот пруд углубляет, так?

– Верно. Или, если быть точнее, умирающие члены императорского рода – это капли дождя, что падают в пруд, и одновременно с тем по неизвестной причине его содержимое не испаряется и не переполняется. Такова суть вместилища духовной силы, – продолжила Гуйшань Ляньцюань. – Если не случится внезапного ужасного ливня или если пруд вдруг не уменьшится в размере, то уровень воды в нем просто не может резко взлететь. Учитывая, что число императорской семьи продолжает увеличиваться, пруд продолжает углубляться. Из-за этого скорость роста уровня воды практически незаметна, чтобы вызвать обеспокоенность серебряных жрецов. Понадобится очень долгое время, и, возможно, к тому моменту они уже придумают, как избавиться от вместилища навсегда. Тем более они безостановочно воздвигают новые плотины, так что ваше невидимое вместилище точно уничтожат прежде, чем оно сможет переполниться.

– О каких плотинах ты говоришь? – непонимающе спросила принцесса.

– О Ю Мине, Тэрэе, Шэнь Инь, Ни Хуне… – Лицо князя сделалось мрачным. – Они и есть плотины, что без остановки воздвигаются вокруг… Ты просмотрела столько записей, неужели не заметила? Смена князей и апостолов в Асланде, прежде случавшаяся раз в несколько десятилетий, стала происходить раз в десять лет – и даже раз в несколько лет. И двое вчерашних мальчиков, кем бы они ни были, появились слишком скоро после Шэнь Инь и Ни Хуна… Все они – глыбы, которые продолжают валить вокруг пруда вашего вместилища.

– Я поняла… – Лицо Юхуа побледнело.

– А я – нет. – Полулежащий поодаль на коленях Инь Чэня Ци Лин, скаля зубы, осторожно, чтобы не раскрыть рану, повернул голову набок. – Ведь тогда выходит, что серебряным жрецам не о чем беспокоиться.

– Далеко же ты слышишь. Рана еще не зажила, не вертись зря, – чуть рассердился Седьмой князь, однако в его глазах по-прежнему было нескрываемое беспокойство за парня. Золотистые линии на тыльной стороне руки засияли сильнее.

– Не кричи, а то напугаешь меня, и я разволнуюсь. Вот откроется рана и брызнет кровью тебе на лицо. Боюсь, такой чистюля этого просто не переживет. – Апостол посмотрел на угрюмое лицо Инь Чэня, лукаво улыбнувшись. – Ляньцюань, объясни получше.

– Дело в том, что жрецы хотят, чтобы поверхность вместилища духовной силы всегда оставалась ровной. Чтобы энергия в нем была неподвижной, без каких-либо колебаний. На самом деле, как и в большинстве водоемов, поверхность вместилища такой и остается.

– Разве она может оставаться всегда ровной? – покачал головой Ци Лин и тут же получил от Инь Чэня по лбу, поэтому во второй раз повращал уже лишь глазами. – Разница в духовной силе внутри императорской семьи огромна. Ты же не имеешь в виду, что могущество Императора Льда Эоса равно силе этой дрянной девчонки Юхуа?

– Мне следовало тебя просто прикончить! – вернула ему гневный взгляд принцесса.

– Если смотреть на всех членов их рода, как на точки, из которых состоит поверхность озера, то разница в духовной силе между ними и правда есть, но при сравнении с безбрежной величиной всего вместилища поверхность остается ровной. Изредка на ней появляется заметный всплеск, но он быстро стихает, опускается обратно. Для наблюдающего поверхность озера ровная всегда, – терпеливо объясняла Ляньцюань, глядя на посерьезневшего парня. – Но дар вечности растягивает жизнь человеческого тела до пугающих сроков. С самого его появления Вечные князья погибали исключительно не своей смертью – когда враги быстро наносили серьезные ранения, приводившие к смерти. К болезням, отравлению, сильной потере крови Вечный князь почти невосприимчив. Поэтому до сих пор никому не известно, сколько времени может потребоваться человеку с даром вечности, чтобы умереть естественной смертью, как неизвестно и то, существует ли вообще для них подобная смерть… Силюр, Юхуа и все члены императорской семьи, кто обладал даром вечности, стали незатихающими волнами на поверхности вместилища духовной силы, поддерживающими ее беспокойное состояние. Разве такое не бросится в глаза наблюдателю? К тому же подобные волны лишь продолжают тянуться вверх, пусть и очень медленно, но когда-нибудь обязательно превысят критическую отметку. Что бы сделал ты, если бы был наблюдателем?

– Принялся бы копать! – Ци Лин провел по голове, его вдруг осенило. – Неудивительно, что Тяньшу Юхуа собирались выдать замуж уже в шестнадцать. Я еще подумал, что слишком она торопится для такой юной девушки, можно и подождать. Разве подобает разгуливать по улицам в поисках жениха?

– Он все еще не понимает. – Инь Чэнь посмотрел на Ляньцюань, чувствуя, как начинает ныть голова.

– Серебряные жрецы хотят, чтобы эти противоестественные волны исчезли, – неожиданно произнесла принцесса.

Гуйшань Ляньцюань повернула голову и прочла понимание на лице девушки.

– Верно, поэтому с того самого дня, когда стало известно о вместилище духовной силы, жрецы принялись постепенно ослаблять могущество императорской семьи. Первым шагом стало отделение системы князей от императорского дома. То было равносильно превращению безостановочно обрушивающегося в пруд ливня в мелкий дождь, сдерживанию роста общего объема воды, начиная с самого источника. Одновременно с этим они создали новую систему князей, чтобы те заменили императорский род в рискованных сражениях, усмирении духовных зверей и других заданиях, способных легко привести к потере жизни, – окружили защитой весь род, позволяя ему увеличиваться в численности и тем самым продолжать углублять пруд. Лишь после жрецы приступили к главному – мерам против так называемых непослушных капель. Вторым шагом они стали предлагать важнейшим членам императорского дома разнообразное множество редких даров. Кажущиеся могущественными дары были полны соблазна, и у каждого из Императоров Льда был свой, кажущийся крайне устрашающим и неодолимым. Однако я верю, что неодолимыми их дары могли бы показаться только нам – у серебряных жрецов однозначно были способы совладания с ними. Поэтому многие из тех, кто прежде владел даром вечности, не зная о существовании вместилища духовной силы, не выдерживали искушения перед могущественными дарами жрецов, отказывались от наследуемого дара и выбирали новый. Даже некоторые важнейшие члены рода, которым тайна вместилища