Кровавый пир - Го Цзинмин

была известна, не устояли перед соблазном, ведь хоть вместилище и казалось крайне могущественным, для его наполнения все же требовалось слишком долгое время, и могущество было общим, делилось между всеми. Соблазн единолично владеть одним из сильных даров без необходимости ждать толкнул многих нетерпеливых членов рода отказаться от вечности. Спустя множество поколений разрастания кровной линии число людей, обладающих даром вечности, значительно снизилось. И тогда последовал третий шаг, самый важный для серебряных жрецов, а также самый тайный и жестокий. Они вновь соединили существующую вне правящего дома систему князей с императорским родом, князья и члены императорской семьи смешались, и спустя долгие годы фильтрации вновь появился такой человек, как Силюр, – член правящей семьи и князь одновременно. Вот только, что ужаснее всего, они сделали Вечного князя Шестым. В системе князей, когда погибает князь высшего ранга, остальные князья могут в порядке очереди принять его титул, и лишь Вечного князя навсегда обрекли оставаться в ранге Шестого.

– Что это значит? Разве они не хотели разделить две системы? Зачем все возвращать обратно? – не понял Ци Лин, но отчетливо увидел, что лицо Юхуа побледнело и поникло.

– Потому что только после смерти князя апостол может занять его место. – Голос принцессы прозвучал очень слабо, взгляд смотрел в пол.

– Цена становления апостолом Вечного князя заключается в том, что сам он, возможно, никогда князем не станет, – подхватила слова Юхуа Ляньцюань. – Для обычного человека стать апостолом с даром вечности само по себе являлось бы необыкновенной роскошью, от которой сложно отказаться. Но в императорском доме, имеющем на выбор от жрецов разнообразие великолепных даров, никто бы не согласился сотни лет быть обреченным Шестым апостолом. Поэтому многие наследники выбирали крайне соблазнительные дары жрецов. Таким образом императорский дом вновь взобрался на вершину системы князей, и при помощи большого количества чудесных даров его членам удалось добраться до титула Пятого, Четвертого князя и даже пересечь труднопреодолимое разделение и занять места князей высших рангов. В Асланде настал очень опасный период: начиная с Первого князя и до Шестого все места вновь стали принадлежать императорскому роду. Но в то же время ливень над вместилищем духовной силы уже не шел, рост воды замедлился, поэтому серебряные жрецы не возражали против нескольких, на первый взгляд, слишком высоких волн, ведь как бы высоко они ни поднимались, через секунды уже стихали. Наблюдатели-жрецы живут вечной жизнью, поэтому, когда они оглядывались на несколько десятков – или даже сотню – лет, поверхность воды для них все равно оставалась практически неподвижной. Так серебряные жрецы, воспользовавшись человеческой алчностью, превратили дар вечности из незатихающих волн внутри императорского дома в пару одиноких точек. Вечный князь и Вечный апостол превратились в две одинокие волны на стоячем пруду, что медленно, но неумолимо поднимались, становясь все дальше от его поверхности, превращаясь в покачивающиеся над ней две тоненькие, одиноко тянущиеся ввысь нити… И теперь из этих нитей осталась лишь одна.

Ляньцюань замолчала.

Во всей комнате воцарилась тишина, даже еще мгновения назад неугомонный Ци Лин затих.

От мертвой тишины чуть звенело в ушах.

Голос у Ляньцюань был прекрасен и приятен, и все же вслед за его звучанием парень словно видел, как перед ним разворачивалось ужаснейшее полотно, словно кто-то раскрыл пропитанное кровью знамя – знамя с ни с чем не сравнимой великолепной вышивкой, но давно покрывшееся ранами и рваными дырами.

Судьбой всего императорского рода безжалостно распоряжались. Кто по незнанию, а кто прекрасно сознавая – они все безоглядно бросились в эту кровавую чистку, сыграли роль в собственном безмолвном убийстве.

Не во что тебе одеться – я разделю с тобою свой наряд[1].

Каждый облачился в общее окрашенное кровью парадное одеяние.

– Разве не жестоко? – Ляньцюань посмотрела на дрожащий взгляд Ци Лина, на ее лице появилась печальная улыбка. – Готов слушать историю дальше? Вот где лежит начало настоящей жестокости. Ты же не полагаешь наивно, что для стоящих даже ниже Вечного князя Седьмого князя и Седьмого апостола мир лишен борьбы и полон спокойствия?

Глава пятая. Воронка ужаса

Западная империя Асланд, Ренн, совещательный зал резиденции

Атмосфера в совещательном зале стояла гнетущая, от задувающего снаружи морозного ветра лицо каждого присутствующего слегка отдавало синевой.

– Так в чем же особенность Седьмого князя? – Ци Лин посмотрел на Ляньцюань, на душе у него было неспокойно. Он повернул голову и взглянул на Инь Чэня, однако выражение на лице князя оставалось неизменным, его ладонь на ране апостола по-прежнему ощущалась теплой и уверенной.

– Это касается не только Седьмого князя. Каждый из князей занимает свое положение только благодаря тщательно выверенному плану, – тихим голосом ответила девушка.

– Да нет же. Разве не говорили, что титулы даются князьям согласно их боевой мощи? Чем выше титул, тем могущественнее князь? – Ци Лин недоверчиво нахмурил брови. Ее слова отличались от того, что ему рассказывал Инь Чэнь.

– За исключением получения красной вести, князья почти не вступают друг с другом в прямой бой. Даже если и случаются редкие поединки, они не достигают размаха смертельных сражений. При таком раскладе дел никто не дает полную свободу своей силе. Пусть почувствовать разницу в духовной силе и можно, но общую боевую мощь князя упорядочивают не только в зависимости от того, у кого духовной силы больше, а у кого меньше. Мощь князя определяется сочетанием его духовной силы, дара, орудия, зверя и прочих особенностей. Бывали случаи, когда определенный дар или духовное орудие жрецы намеренно пытались сдержать или ограничить. Поэтому нынешнее положение князей имеет мало общего с реальной мощью каждого. Порядок титулов в Асланде устанавливается серебряными жрецами. Кого заменят, кого повысят, кого понизят – для всего есть тайный план и порядок, за этим стоит чрезвычайно точный расчет.

– Тебе известен смысл, скрываемый за местом каждого из князей? – глядя на Гуйшань Ляньцюань, не удержалась от вопроса Юхуа.

– Некоторых… – сухо ответила та.

– Например?

– Например, всегда было известно, что разница в духовной силе между высшими князьями и низшими – труднопреодолимая грань. Но никто из нас не задумывался, почему между Третьим и Четвертым князем существует столь огромный разрыв. На самом же деле это лишь результат того, что место Третьего князя занял Ци Ла. Он сам по себе является той самой труднопреодолимой вершиной, смысл которой – не дать низшим князьям приблизиться к пику магии Асланда и средоточию власти. Только первые три высших князя являются теми, кому серебряные жрецы по-настоящему доверяют и на кого полагаются. В каком-то смысле титулы низших князей – просто невидимая клетка, в которой они убивают друг друга, чтобы лучше определить