Лекарь из Пустоты. Книга 12 - Александр Майерс

— Тогда начнём…

Глава 13

Российская империя, пригород Новосибирска, клиника рода Серебровых

Я провёл несколько тестовых воздействий и решил, что операцию лучше всё-таки перенести на другой день. Вмешательство серьёзное и сложное, а я слишком вымотался в Европе. Мне нужно было подготовить эликсиры и отдохнуть, а барону провести неделю на диете, которую я ему расписал.

В назначенный день Жилин приехал в клинику на старых землях нашего рода, и его разместили в одной из лучших палат.

— Ложитесь и постарайтесь ни о чём не думать, — сказал я, раскладывая на столике флаконы с эликсирами. — Больно не будет. Но ощущения будут странными и неприятными.

— Насколько странными? — уточнил Тихон Аркадьевич, устраиваясь на кушетке.

— Примерно, как если бы вас с усилием чесали изнутри, — усмехнулся я.

Барон хмыкнул и закрыл глаза.

Я выпил «Симбиоз», дождался, пока состав подействует, и приложил ладони к нижней части живота барона.

Область жизненной преемственности лежала глубоко, и добраться до неё энергией оказалось сложнее, чем просто диагностировать патологию. Пришлось раздвигать вышележащие структуры, не повреждая их, что само по себе было непростой задачей.

«Цветок» из двенадцати лепестков выглядел жалко. Три работали нормально, остальные девять были перекручены у самого основания, будто кто-то специально завязал их узлом.

Вряд ли специально, конечно… Хотя я бы не стал исключать враждебное воздействие, которое могли оказать на барона ещё в чреве матери или сразу после рождения. Но это дело давно минувших дней, и разбираться смысла нет.

Я взялся за первый завиток.

Просто развернуть его силой было нельзя — узел затянулся давно, ткань ауры вокруг него огрубела и потеряла эластичность. Поэтому я поступил иначе. Тончайшей нитью Пустоты срезал огрубевший слой, обнажая живую структуру под ним. Пустота послушно съела мёртвую ткань и отступила, не тронув ничего лишнего.

Затем целительской маной я размягчил основание завитка и начал раскручивать. Медленно, по четверти оборота, останавливаясь каждый раз, когда чувствовал сопротивление.

Первый лепесток занял у меня сорок минут. Он выпрямился, дрогнул и налился слабым свечением — потянул энергию из общего контура.

Со вторым я справился быстрее. К шестому у меня начали дрожать руки из-за истощения резерва, и я сделал перерыв, чтобы выпить порцию «Бодреца».

— Как вы там? — спросил я барона.

— Как будто изнутри чешется, — сообщил Жилин, не открывая глаз. — Вы не соврали.

Девятый завиток находился в самом худшем состоянии. Узел на нём был двойным, и при попытке раскрутить его структура начала рваться. Я успел поймать разрыв, сшил края целительской маной и потратил ещё двадцать минут, чтобы убедиться, что шов держится.

Я убрал руки и посмотрел на результат. Все двенадцать лепестков работали, хотя девять новых пока были слабее старых — им требовалось время, чтобы набрать силу.

Часы показывали, что прошло шесть часов сорок минут.

Но заканчивать пока рано.

Барон был уже не молод, и его аура несла на себе весь положенный набор возрастных изменений. Периферия истончилась, часть капиллярных каналов в нижней трети заросла, а центральный энергетический ствол потерял часть пропускной способности.

Я вспомнил свой чертёж идеальной ауры и мысленно наложил его на ауру Жилина. Что ж, здесь есть над чем поработать…

Я сформировал четыре новых канала от нижних центров к периферии, ведя их по кратчайшим путям. Расширил два магистральных канала, срезав Пустотой наросты на их стенках. Под конец прошёлся ею по всей нижней трети периферии ауры, убирая шероховатости.

Когда я закончил, за окном наступила ночь.

Меня качнуло, и я почти упал на стул у стены.

— Ваша светлость! Вы в порядке? — Жилин приподнялся на локте.

— Всё нормально. Просто устал, — я потёр глаза. — Полежите ещё полчаса, не вставайте резко.

— Получилось?

— Получилось.

Барон молчал секунд десять.

— И я… смогу иметь детей?

— Сможете. Нужная структура полностью восстановлена. Ей ещё нужно набрать силу, на это уйдёт примерно два месяца. Заодно я подправил вам возрастные изменения, скоро почувствуете себя лет на пятнадцать моложе. Голова не кружится?

— Кружится немного. И жарко, — признался он.

— Это каналы разрабатываются. Пройдёт к утру. Я попрошу выписать вам нужные эликсиры, чтобы всё прошло легче, — пообещал я.

Жилин снова лёг и уставился в потолок. Потом медленно повернул ко мне голову, и я заметил, что у старика блестят глаза.

— Не знаю, как благодарить вас, князь, — глухо сказал он.

— Вы мне ничем не обязаны. Это моя работа.

— Работа, — повторил барон и усмехнулся. — Мне столько лет говорили, что я бесплоден и мой род неизбежно прервётся…

— Теперь это не так.

— Если вам когда-нибудь потребуется помощь, Юрий Дмитриевич — только скажите. Я у вас в долгу. И знаете что? Когда у меня родится сын, я назову его в вашу честь, — улыбнулся Тихон Аркадьевич.

— Договорились, — улыбнулся я.

Я вызвал медсестру, попрощался с бароном и пошёл в ординаторскую, где немного посидел, приходя в себя. Восемь часов непрерывной работы с чужой аурой выматывали сильнее любого боя.

Зато результат того стоил.

Я уже собирался отправляться домой, когда в кармане зазвонил телефон. В такой час это либо кто-то из моих людей с сообщением об очередном происшествии, либо…

Ну конечно. «Тёзка».

— Слушаю вас, Юрий Михайлович, — ответил я.

— Юрий Дмитриевич, добрый вечер. Уделите минутку? — спросил полковник и, не дождавшись ответа, продолжил: — Я звоню по поводу Рима. Хочу передать вам официальную благодарность Службы. Не мою личную, а именно от нашего ведомства.

— Даже так. Наверное, я должен быть польщён.

— Прошу вас, князь, давайте без иронии. Я серьёзно — СБИ благодарна вам и господину Мюллеру за работу. Более того, доклад по всей этой истории лёг на стол государю. В полном виде, со всеми подробностями.

— И какова была реакция Его Величества? — уточнил я.

— Пётр Алексеевич слегка обеспокоен тем, что вы ведёте дела с европейскими спецслужбами. Однако я убедил его, что это никак не сказывается на вашей лояльности и не грозит нашей стране проблемами. Скорее наоборот.

— Всё так и есть.

— Надеюсь. Кроме того, император заметил, что он и новосибирское дворянство с вами не ошиблись. Он доволен, что новый князь проявил себя, пусть и за границей.

— Приятно слышать. Полковник, я всё это очень ценю, но чувствую, что вы звоните не только ради