Системный рыбак 18 - Сергей Шиленко

— Это из нашей выдачи? — спросил он.

— Из вашей. И сварили его вы, я лишь подсказывал. Добавь щепоть соли и дай траве подышать. — Я вернул ложку. — Досаливай сам, затем пробуй снова.

Шмыг попробовал последним и задержал ложку во рту. Возвращая её, растопырил пальцы и посмотрел на собственные ладони, будто не верил, что тоже приложил руку к этому завтраку.

Рагу вышло вполне честное: густая подлива обволакивала мягкое мясо, а клубни сохранились целыми. До пира далеко, однако за такое миской уже не швыряются.

— Разливать? — Бурк потянулся к стопке мисок.

— Весь котёл сразу не опустошайте. Сперва посмотрим, станут ли рабочие пробовать. Четыре года ваш двор привыкал плеваться от этой кухни, поэтому отвыкать будет со скрипом.

Смена подтянулась с первым светом. Рабочие шли к раздаче привычной вереницей, зевая и переругиваясь, а первый из них, широкий Красный со шрамом через бровь, ладонью отпихнул протянутую миску.

— Убери. Смену своими помоями не задерживай, и без того тошно.

Дрыг за раздачей сразу пригнулся, Бурк втянул голову, а Шмыг вовсе отступил к очагу. Все трое ждали броска. По спинам было видно, что летящую миску они встречали чаще доброго слова.

Помощников я оставил за раздачей, а сам вышел навстречу рабочему. С прежнего повара уже не спросишь. За сегодняшний завтрак пусть спрашивают с меня.

— Вчерашнее я бы тоже миской вернул. — Я зачерпнул рагу и поставил перед ним. — Сегодня попробуй хотя бы ложку. Не понравится — выскажешь всё мне, ребят не трогай.

Со шрамом смерил меня взглядом. К утру весь двор уже знал про нового повара, при котором вчера выпили прежнего. Рабочий хмыкнул, зачерпнул и сунул ложку в пасть, после чего замолчал.

Вторая ложка ушла следом за первой без единого слова. Потом рабочий подвинул миску обратно через стойку.

— Полную давай.

Дрыг налил до краёв, едва не расплескав. Со шрамом забрал миску и отошёл к столу, однако по дороге снова оглянулся, проверяя, хватит ли добавки. Следующие в веренице уже тянули шеи, принюхиваясь, и брали миски без уговоров. Один открыл пасть для привычной ругани, но увидел, как сосед выскребает дно, и молча подставил свою.

У столов стало тихо. Челюсти работали, языки отдыхали. К раздаче одна за другой поехали пустые миски, а из дальнего угла уже крикнули про добавку. Сосед со шрамом отозвался, продолжая есть:

— Не ори. Вычерпаешь всё, сам с новым поваром объясняться будешь.

— Завтрак сварили они, — громко сказал я, кивнув на помощников. — Дрыг готовил мясо, Бурк держал жар. Шмыгу клубни достались. Хвалите их, если понравилось.

Дрыг распрямился и впервые за утро перестал прятать взгляд. Бурк разливал добавку и довольно сопел над каждой миской. Шмыг подобрался ко мне сбоку и спросил вполголоса:

— А завтра? Завтра чему учиться будем?

— Посмотрим по выдаче. Учиться будет чему, это я обещаю.

После раздачи трое сами потащили скребки к недомытым полкам, собираясь закончить утреннее. Пришлось их остановить.

— Полки никуда не денутся, сперва поешьте. Сегодня миской в вас уже не бросят.

Они переглянулись и сели за собственные миски. Первую минуту все трое ели вполоборота к залу, по въевшейся привычке держа раздачу в поле зрения. Потом Дрыг расслабил плечи, Бурк потянулся за добавкой, только Шмыг ещё поглядывал на двери. Спокойный завтрак на этой кухне тоже оказался наукой, причём забытой.

Вскоре появился Шарг. Управляющий прошёл вдоль столов, оглядел гору пустых мисок и моих помощников, которые уже вернулись к работе и живо двигались по кухне без затрещин. Жёлтые глаза остановились на мне.

— Вырезку жарить ты умеешь, это я вчера понял. — Коготь указал на котёл. — Теперь, выходит, и двор накормить способен. Хорошо, тогда слушай. Сегодня у меня обедает начальник шахты. Гость нужный, разговор важный. Накормишь так, чтобы он забыл, где сидит. Испортишь обед, сам знаешь, телега с отходами ездит каждый день.

У Шарга на любой случай одна телега. Если обед удастся, может, наконец найдёт для меня что-нибудь получше.

— Накормлю, — сказал я. — Теперь обсудим продукты.

Гостя я накормлю сам. Если обед удастся, Шаргу труднее будет уверять меня, что койки в бараке вполне достаточно. О жаловании тоже поговорим, пока он помнит, за что меня нанял.

Подробности я вытянул во дворе, пока Шарг проверял привоз. Начальник шахты ведал мясом из глубины, которое приходило с рудой, а управляющий хотел выбить выгодные поставки и размягчить гостя едой. Про металл я молчал. Нанятому вчера повару дела разработок знать не положено, а начнёшь расспрашивать — об этом донесут кому не надо.

— Продукты бери из выдачи, — закончил Шарг. — Той, что кухне положена.

— Из выдачи выйдет сытно. Но ты хотел удивить гостя, а не дать ему ещё одну миску рагу. Открой кладовую.

— Кладовая! — Шарг развернулся всем корпусом. — Ты второй день во дворе, а уже туда метишь. Знаю я вашего брата. Пусти повара к припасам, и к вечеру останутся голые полки.

— Полки меня не интересуют, нужны три блюда на двоих. — Я стал загибать пальцы. — Возьму кусок мяса получше, горшок наваристого бульона и муку с жиром. Ещё сироп, коренья да пару сладких клубней. Каждый продукт назову при тебе. Отборные куски обойдутся дешевле, чем сорванный разговор о поставках на месяцы вперёд.

Шарг сощурился. Довод про поставки попал куда надо: ноздри перестали раздуваться.

— Ладно. Но выбирать пойдёшь при мне. Сам в кладовой распоряжаться не будешь.

В кладовой было прохладно, темно и, в отличие от кухни, прибрано. Ну конечно. Припасы Шарг берёг лучше, чем желудки работников. Я выбрал муку тонкого помола, горшок белого жира и глиняную бутыль с тягучим сиропом. Каплю растёр в пальцах, лизнул. Сладкий, с дымком, годится. Взял связку кореньев, два сладких клубня размером с кулак, кусок мяса с тонкой жировой прослойкой и горшок студенистого бульона.

Шарг сопел за плечом над каждым отложенным продуктом.

— Два клубня? Для гостя одного хватило бы.

— Подача на двоих. Ты ведь тоже за столом сидишь, или гость будет есть в одиночестве?

Управляющий сглотнул возражение. Больше согласованного я не взял ни щепоти и спорить по второму кругу тоже не стал. Пусть уходит в уверенности, что отстоял кладовую от разорения. Главное, всё нужное теперь лежало на моём