Системный рыбак 18 - Сергей Шиленко

— А то. — Шарг оскалился во всю пасть. — Начальник шахты у меня сегодня пальцем остатки с тарелки собирал. Месяц отборных туш, поняла? Теперь весь карьер обзавидуется.

— Карьер уже слышал, как ты всю дорогу радовался вслух. — Хозяйка повернулась ко мне, качнув кольцами на рогах. — А это, выходит, причина твоей радости?

— Вот он, Рамзи. — Шарг подтолкнул меня вперёд. — С сегодняшнего дня мой шеф-повар. Прими его как следует, за всё плачу я.

— Поздравляю, Рамзи. — Взгляд хозяйки неторопливо прошёлся по мне сверху вниз. — Щедрый у тебя начальник. Встреча оплачена, можешь выбрать любую из моих девочек.

Теперь картина сложилась. Дом Фантазии продавал гостям встречи с работницами наедине, и Шарг привёл меня сюда вовсе не пить.

Отказаться при хозяйке значило плюнуть в его щедрость на глазах у зала, после чего начнутся вопросы. А вопросы мне нужны меньше всего. Ладно, подарок приму, но что окажется внутри, решим отдельно.

У стойки висела костяная табличка, исписанная именами. Рядом от пола до потолка поднимался столб с частыми насечками, одна из которых светилась красным в верхней трети, не мигая.

— Видишь столб? — Шарг раздулся от удовольствия. — Дом слушает комнаты, и чем там громче, тем выше ползёт свет. Имя гостя пишут на доску, отметку ставят напротив. — Коготь ткнул в светящуюся насечку. — Моя отметка. Восемь лет никто выше не забрался.

Взяв у стойки уголёк, Шарг размашисто вывел на табличке «Рамзи», хотя меня никто не спрашивал.

— Не подведи, помощник. Пусть Дом видит, кого я выбрал.

Гости за ближними столами оживились. Судя по всему, новое имя на доске само по себе служило развлечением, и кто-то уже громко ставил пластинку на то, что новичок весь вечер промолчит.

Так, к подарку прилагается соревнование, а к нему ожидания начальника. У доски я спорить не стал, решив сперва выяснить, что позволяют правила Дома.

— Один вопрос, хозяйка, — сказал я. — Слышал, в таких Домах действует первое правило. Здесь исполняют желания гостя. Верно?

— Это первое и главное. — Бронзовые кольца легко качнулись. — Желание гостя свято.

— Именно гостя. Не того, кто платит?

Шарг набычился. Хозяйка посмотрела на меня внимательнее, и в её жёлтых глазах мелькнуло веселье.

— Гостя, — мягко повторила она. — Кто платит, тот дарит. Что делать с подарком, решает тот, кому подарили. Так было при моей матери, так будет при мне.

— Это ещё что за… — начал Шарг.

— Правило Дома, Шарг. — Хозяйка говорила всё так же мягко, однако управляющий осёкся на полуслове. — Ты щедро подарил встречу, весь зал это видел. Дальше вечер принадлежит гостю.

Складно устроено. Правило берегло Дом от склок между гостями и дарителями, а сегодня заодно защищало меня.

Шаргу осталось повести плечом: дарю так дарю, мне не жалко. Щедрым покровителем он остался, и большего мне не требовалось.

По мановению хозяйки в зал вышли пять непохожих друг на друга работниц. Кожа первой отливала золотом, а с порога она затянула что-то тягучее. Вторая двинулась вдоль столов, покачивая запястьями в браслетах.

— Гость поставит новую отметку, — пообещала она, кивнув на столб. — Со мной это удаётся через раз.

Ещё две наперебой звали меня к доске с именами и на ходу спорили, чья комната громче. Пятая молча осталась у стены, сложив руки и ничего не обещая про отметки.

— Суккубы, — с гордостью сказала хозяйка. — Все до одной. Они меняют облик под желание гостя, и кого захочешь увидеть, ту и увидишь. Такой род.

Вот оно что, суккубы. Если спросят, почему я о них ничего не знаю, скажу, что в наших дальних долинах их не встречал. Целый род демонов, живущий чужими желаниями, стоило запомнить.

Четыре из пяти обещали мне лучший вечер в жизни. Пятая не обещала ничего.

— Эту, — сказал я.

— Лиру? — Хозяйка приподняла бровь. — Тихую выбрал. Гости её редко замечают.

— Мне тем лучше.

— Хоть бы голосистую взял, — буркнул Шарг, покосившись на столб. — Иди уже, помощник. Не позорь мой выбор.

Пока Лира шла через зал, я ненадолго прикрыл глаза, заглянув внутренним взором в зародыш. Серая толща стояла спокойно. Оба постоянных потока тянулись без рывков, голосовая ветка спала до первого слова. Запаса хватит на вечер и обратную дорогу. Я давно научился проверять его при чужих глазах, так что со стороны гость лишь устало прикрыл веки.

— Идём, гость, — сказала Лира.

Я последовал за ней к дальнему выходу, ничего никому не пообещав. Ни близости, ни насечек на чужом столбе.

За створками тянулся коридор с рядом одинаковых комнат, из одной глухо доносился смех. Лира отворила предпоследнюю дверь.

Комната была небольшой и тёплой. На полу лежал ковёр, у широкого ложа стоял низкий столик с кувшином. У стены тлела жаровня, на краю которой грелись гладкие камни. Рядом на полке лежали костяные валики и чистые полотна. Порядок здесь держали не хуже, чем в зале. Гул гостей проникал внутрь приглушённым. Значит, звуки отсюда всё-таки доходили до костяного столба.

Задвинув засов, Лира обернулась. Теперь она выглядела стройной Красной с мягкой походкой и медленной улыбкой. Иллюзия сидела гладко, без ряби и зазоров.

— Гость устал, — промурлыкала она, протянув ладонь к моему плечу. — Позволь…

— Без рук. — Я отступил на шаг.

Ладонь замерла в воздухе, после чего Лира плавно убрала её. Судя по отсутствию обиды, отказы случались и раньше.

Полог рисует облик, но тело остаётся прежним. Мимолётный хлопок вроде Шарговых он переживёт, ведь плечи я оставил почти своими. Долгие ищущие прикосновения работницы опаснее. Привыкшие ощупывать гостей пальцы могли заметить даже небольшое расхождение между видимым телом и настоящим.

— Как пожелает гость. — Её улыбка даже не дрогнула. — Многие предпочитают двигаться без спешки.

Лира приблизилась без прикосновения и заглянула мне в глаза. Виски закололо, под теменем расплылось тепло. Посыл? Похоже, только мне ничего не передавали: ни слов, ни образов. Наоборот, пытались узнать, чего я хочу.

Мягкое чужое касание скользнуло мимо мыслей, глубже, к морю души и самому Дворцу Монарха.

Там его встретили.

Очаг в груди фигуры на троне впервые вспыхнул сам, без приказа. Жар рванул наружу вдоль чужого касания и разорвал его.

Стиснув волю, я вернул огонь