Системный рыбак 18 - Сергей Шиленко

— Чтобы к полудню всё было готово, — бросил Шарг от двери.

Времени хватало, если не стоять столбом.

Обед я готовил сам, оставив помощникам подсобную работу. Дрыг носил продукты, Бурк поддерживал жар, Шмыг убирал использованную посуду. Они трудились молча, следя за моими руками. Сам когда-то так же торчал за спиной шефа, пока меня не гнали полотенцем.

Меню сложилось ещё в кладовой: прозрачный бульон с печёными кореньями, следом закрытый мясной пирог. На сладкое пойдёт клубень с сиропом под солёной карамельной корочкой.

Первым я замесил тесто из муки с водой, жиром и солью. Местная мука оказалась сероватой, зато смолол её кто-то на совесть. В пальцах она шуршала без единой крупки. Подливая воду по ложке, я следил, как масса собирается вокруг рук, затем вымесил её до гладкости, скатал в шар и накрыл миской. Пусть отлежится: тогда раскатается без разрывов.

— А зачем ему лежать? — не выдержал Шмыг. — Оно же готово.

— Ты после тяжёлой работы сразу дальше бежишь или переводишь дух? Вот и тесто так же. Помнёшь, дай отдохнуть, тогда оно тебя послушается.

Шмыг покосился на миску с тестом и с того момента обходил её по дуге, стараясь не греметь рядом посудой. Впервые за эти дни я готовил в удовольствие, ненадолго отвлёкшись и от торга, и от забот о маске. Было только тесто, которое отвечало ладоням так же, как в любом из миров.

Мясо я порезал ломтями в половину пальца и обжаривал малыми порциями, как утром показывал Дрыгу. Укладывал куски с просветами, поворачивал, едва схватывалась корочка. Дрыг подошёл поближе: утром он делал то же самое, только медленнее. К запаху жареного мяса примешался дух кореньев, доходивших в углях с краю очага. Шмыг у дальнего стола застыл с грязной плошкой и очнулся, лишь когда Бурк пихнул его локтем.

Обжаренное мясо я соединил с мягкими кореньями, залил бульоном, протушил и снял пробу. Вкус собрался, однако жидкости осталось слишком много. Такая начинка растечётся по дну и размочит нижний пласт теста в кисель. Пирог с мокрым дном уже просит у гостя прощения.

Часть мясного сока я слил в малую посудину и поставил увариваться над сильным жаром. Сок мерно пыхтел, густел и темнел, а я проверял его ложкой. Когда проведённая по обратной стороне ложки дорожка перестала затекать, я снял посудину с огня и вернул густой сок к мясу.

— Смотрите внимательно. — Помощники сдвинулись ближе, пока я поворачивал ложку с начинкой к свету. — Жидкий сок растёкся бы лужей. Теперь он обволакивает каждый кусок и остаётся на месте. Начинка сохранит сочность, тесто выйдет сухим и хрустким.

— А почему просто не отлить лишнее куда-нибудь и выбросить? — спросил Дрыг.

— Выбросишь сок — потеряешь вкус. Уваришь — он останется в пироге. Видишь, как теперь держится на ложке?

Начинку я отставил остывать.

— А чего ждать? Закрыли бы сразу. — Дрыг уже усвоил, что за вопросы на этой кухне не бьют.

— Горячая начинка распарит тесто изнутри и раньше времени растопит жир. Пусть остынет, тогда низ пропечётся равномерно.

Тем временем я раскатал два пласта. Нижний уложил в смазанную жиром жаропрочную посудину с высоким бортом, наполнил остывшей начинкой и накрыл вторым пластом. Края защипнул косой, посередине верха прорезал отверстие для пара.

С углями обошёлся по вчерашней науке, поскольку местный жар был лют и коварен, а жир вспыхивал от трёх капель. Угли под посудиной я разровнял тонким слоем, без единой горки, затем накрыл её тяжёлой каменной крышкой. Уже на крышку уложил несколько углей вдали от открытого пламени, чтобы жар охватил пирог со всех сторон. Кусаться на этой кухне есть кому и без него.

Пока пирог доходил, я занялся остальным. Бульон прогрел, не доводя до кипения, снял с поверхности жир и процедил через чистую ткань. Он получился янтарным и прозрачным: сквозь него было видно дно. Печёные коренья порезал и разложил по глиняным плошкам. Запечённые в углях сладкие клубни освободил от кожуры, уложил в малую жаропрочную посудину, промазал сиропом. Пара углей на крышке дала верхний жар. Сироп схватился блестящей коркой, которую перед подачей я присыпал крупной солью. На сладком она будит вкус лучше любых уговоров.

Пирог я проверил ближе к концу выпечки. Приподнял крышку: тесто покрылось румяной коркой без подпалин, у края выступили прозрачные капли жира, из отверстия толкался мясной пар. Шмыг за моим плечом издал звук между вздохом и стоном.

— Готов? — шёпотом спросил Бурк.

— Готов, только резать рано: пусть постоит. — Вчерашний урок с вырезкой годился и здесь. — Поспешишь, сок хлынет на блюдо, отправив насмарку всю работу с увариванием.

Помощники прибрали рабочий стол, а я оглядел подачу. Бульон был прозрачным, корка пирога подрумянилась, на клубнях уже схватилась карамель. Такой стол подать не стыдно.

Вытерев руки, я отправил Шмыга доложить Шаргу, что можно накрывать.

Для гостя накрыли в стороне от общих столов, под отдельным навесом. Начальник шахты оказался жилистым Красным на голову ниже Шарга. Вместо левого уха у него срослись костяные пластины, похожие на старый ожог. Гость говорил скупо, смотрел цепко и с порога оглядел двор вместе с чанами и работниками, ничего не упуская.

Подавал я сам. Первым поставил бульон с печёными кореньями, янтарный и чистый, с парой тёмных ломтиков на дне. Гость поднял плошку к глазам и всмотрелся в бульон.

— Прозрачный, — обвинил он Шарга. — У вас похлёбка всегда была похожа на болото.

Шарг лишь повёл плечом, предоставляя повару разбираться самому. Гость выпил всё до дна и больше замечаний не сделал. Хороший знак.

Следом я поставил на середину стола пирог.

Оба демона замерли перед румяным куполом. Шарг переводил взгляд с пирога на меня и обратно. Такого блюда управляющий явно не встречал ни на одном столе города. Гость постучал когтем по корке.

— Знаю я тебя давно, Шарг, — сказал он. — Скупее тебя в карьере только камень. Навалил побольше корки, а мяса под ней на один зуб, угадал? Пока сам не увижу, чем ты меня кормишь, пробовать не стану.

Шарг набрал воздуха. Сейчас начнётся спор о щедрости, в котором управляющему похвастаться нечем. Я успел раньше, потому что доверия тут не выпросишь, его показывают.

— Смотри сюда.

Нож с сухим хрустом прошёл сквозь корку. Из разреза толкнулся густой мясной пар, заставив обоих демонов качнуться к столу.