Темный Властелин идет учиться. Том 2 - Павел Барчук

некрасивую сцену. Маленькая… человеческая… Но пахнет неплохо. Слушай меня, дитя смертных. Ядро Тьмы — это не кошелек, потерянный в траве. Ты не должна искать объект. Ты должна искать то место, где пространство молчит. Где оно изнашивается, как старый сапог, под весом того, что в него впихнули. Ищи не магию, ищи — отсутствие оной. Поняла?

Анастасия коротко кивнула. В её взгляде не было и тени того благоговейного трепета, который обычно вызывают говорящие монстры. Профессиональный интерес, ничего лишнего.

— Делай свое дело, — велел я княжне и положил руку ей на плечо. Сам не знаю, зачем. Наверное, чтоб поддержать и вдохновить.

Звенигородский выразительно хмыкнул, а Трубецкая с Воронцовой что-то прошептали. Мне показалось, там фигурировали слова «жених и невеста» и по-моему «тили тесто». В общем, какая-то очередная глупость смертных.

Муравьева закрыла глаза. Я почувствовал, как она напряглась, настраиваясь на резонанс. Чтобы пробить защиту, которую наверняка выстроил мой папаша, её собственных сил было маловато — всё равно что пытаться вскрыть банковский сейф пилочкой для ногтей. Я пустил Тьму. Тонкой, ледяной струйкой она потекла в магический контур Муравьевой, выступая в роли мощнейшего катализатора.

Смертные девушки обычно пахнут цветами, духами или, на худой конец, пудрой, но от княжны в этот момент веяло холодом межзвездных пустот и жженой травой. Обожаю эти ароматы.

Она начала бледнеть. По вискам покатился пот. Моя Тьма разворачивалась вокруг Анастасии, как сжатая пружина, расширяя границы её восприятия до масштабов всего Института.

— Библиотека… — прошептала она. Голос княжны казался далеким, будто доносился с другого конца тоннеля. — Пусто… Столовая… Хм… Там кто-то прячет мясо в небольшой пространственный карман… больше ничего не чувствую.

Трубецкая за спиной фыркнула:

— Вот знала же, что повара не докладывают мясо! Ворьё!

— Тихо вы! — шикнул Звенигородский, который, кажется, забыл как дышать, наблюдая за процессом.

— Подождите… — Анастасия вдруг вздрогнула. — Там. В старом парке. Возле Древнего Дуба.

Она резко открыла глаза. В их глубине всё еще плескалось серебро пространственной магии, смешанное с моей черной эссенцией. Выглядело это жутко и чертовски красиво одновременно.

— Каземир, там не просто аномалия. Там… глубокий карман. Сверхпрочный. Стенки настолько плотные, что пространство вокруг них буквально стонет от напряжения. Как будто кто-то вырезал кусок реальности, запечатал его свинцом и магией, а сверху прикрыл живым деревом. Это оно. Ядро в корнях. Оно пульсирует… Оно чувствует тебя.

— Я же говорил! — Алиус восторженно замахал конечностями, чуть не пустившись в пляс по комнате. — Старые деревья — они как старые аристократы: молчаливы, глубоко пускают корни и всегда скрывают в своей сердцевине что-то гнилое и очень ценное! А если в них создан качественный пространственный карман, то это вообще идеальный сейф! Живая броня, которая маскирует Тьму под обычный природный фон. Гениально!

Я убрал руку с плеча Муравьевой. Она покачнулась, мне пришлось придержать её за талию. Чисто из прагматичных соображений, конечно.

— Решено, — я обвел взглядом свою разношерстную компанию. — Выходим через час. Народу в парке не будет. Все расползутся по комнатам. Проверим чутье Анастасии.

Глава 18

Ночной парк Института Благородного Собрания — место, идеально подходящее для двух вещей: либо для романтических свиданий, либо для эпического финала интриги, закрученной Темным Властелином. Судя по тому, что рядом со мной, перебирая лапами, топал паук-алхимик, укутанный в большую черную тряпку, на романтику рассчитывать не приходится.

Тряпка выполняла роль маскировочного плаща. Алиус уперся намертво, отказавшись выходить на улицу во всей своей «красе».

— А если опять эти ненормальные студенты появятся? Помнишь, какой гвалт они подняли в прошлый раз? Когда меня выкинуло из-под завалов Архива? Орали так, что в голове до сих пор звон стоит. Нет-нет-нет… Только глубокая конспирация.

Плаща подходящего размера не нашлось и функцию этого предмета одежды сейчас выполняла огромная чёрная тряпка, найденная в закромах алхимика.

— Теперь он похож на внезапно ожившую гору, которая решила прогуляться. Еще и лапы торчат. Зашибись спрятался. Прям вообще не подозрительно ни разу, — недовольно пробурчал Звенигородский, замыкающий нашу процессию.

Я шел впереди, рядом со мной семенил паук, за нами следовали Муравьева, Трубецкая и Воронцова. Строганов двигался чуть впереди Артёма, но отставал от девушек. В итоге, конспирация Алиуса вообще теряла какой-либо смысл, потому что не заметить такую прорву народа мог бы только слепой идиот. Да и насчет внешнего вида алхимика Звенигородский был прав.

Кроме того, по ближайшим кустам шнырял Гнус. Делал он это громко, с треском палок, попадавшихся ему под ноги. Великое счастье, что погода сегодня окончательно испортилась, студенты сидели по своим комнатам. Как и преподаватели.

Воздух был таким густым от тумана, что его, казалось, можно резать ножом. Мрачная, соответствующая ситуации атмосфера. Не хватает какой-нибудь тревожной музыки на заднем фоне.

— Мы почти на месте, — тихо высказалась Анастасия.

— Какое-то поганое у меня предчувствие, — хмуро заявил Звенигородский, — Знаешь, Оболенский, если что-то пойдет не так, я требую поставить мне памятник. Прямо у входа. С надписью: «Здесь покоится здравый смысл Артёма Звенигородского, павшего в бою за чужое наследство».

— Заткнулся бы ты уже, — отозвался я. — Если что-то пойдет не так, все вы будете выглядеть как кучка пепла, которую садовник поутру сметет в совок.

— Эм… Я извиняюсь… — Подал голос Строганов, — Только мы? А с тобой все будет хорошо?

— Конечно! — Алиус сверкнул глазищами из-под своего «плаща». — Он же сын Темного Властелина и без пяти минут сам Темный Властелин. С ним-то что случится? А я — существо рождённое Бездной. Мне тоже все по боку.

— Звучит настораживающе, — Снова вылез Артём.

К счастью, мы уже подошли к нужному месту и этот разговор закончился. Древний Дуб возник из тумана внезапно. Огромный, корявый, он казался не деревом, а застывшим взрывом из коры и ветвей.

Прежде я как-то не обращал на него внимание. Дуб как дуб. Здоровый, старый. А вот теперь думаю, может, неспроста? Мой взгляд будто отводили от этого дерева.

Алиус, закутанный в свою тряпку, мелко затряс хелицерами. Подошел ближе к дубу, прижался одним боком и закрыл глаза.

— Ядро… — прошептал он. — Думаю, оно там. Чувствуется этот привкус Бездны. Мои хелицеры сводит от восторга и ужаса. Но как-то очень смутно.

— Может ваши хелицеры сводит потому что рядом он? — Гнус высунулся из ближайших кустов и ткнул в меня пальцем. — Все-таки Темный Властелин, как-никак.

— А ну-ка брысь отсюда! — Разозлился Алиус, — Умничает он. Поглядите. Нет, от Каземира у меня ничего не сводит.

Мальчишка на слова паука совсем не обиделся. Наоборот. Он живо выбрался из зарослей, подскочил к дубу и тоже прижался. Носом.

— Не знаю,