Темный Властелин идет учиться. Том 2 - Павел Барчук

Он подошел ко мне, крепко сжал мое плечо.

— Хорошо. Доучивайся. Я заберу Лилит и Леонида, чтобы они не портили тебе атмосферу. Но помни — диплом проверю лично.

Отец щелкнул пальцами. Леонид, всё еще потиравший затылок, и Лилит, кипящая от злости, исчезли в черном вихре.

Казимир I обернулся к моим друзьям, которые стояли как соляные столпы.

— А вы, молодежь… Идите спать. И забудьте все. Хотя нет, не забывайте. Это было весело. Особенно в том кабаке. Ох… Давно я так не веселился.

Отец подмигнул смертным, а потом растворился в тумане, насвистывая какой-то мотивчик, подозрительно похожий на гимн нашего Института.

Мы остались одни в тишине парка. Ядро в корнях пульсировало уже не голодно, а спокойно. Оно уходило в глубокую спячку.

— Оболенский… — прошептал Звенигородский, — Ты отказался от мирового господства ради того, чтобы завтра пойти на пару?

— Заткнись, Артём, — я усмехнулся, посмотрел на Анастасию. Она улыбалась.

Эпилог

Прошло два месяца. Если бы мне совсем недавно, в Тронном зале Империи Вечной Ночи кто-нибудь сказал, что моим самым большим поводом для гордости станет не сожжение непокорного города, а зачет по «Магической логистике», я бы лично проследил, чтобы этот шутник провел остаток вечности, пересчитывая песчинки в пустыне Забвения.

Но вот он я. Сергей Оболенский — официально почти что лучший студент курса, неофициально — самое опасное существо этого мира. Без пяти минут его Тёмный Властелин. Нахожусь в комнате Строганова и смотрю на своих друзей.

Зачеты сданы, экзамены позади. Наступили зимние каникулы.

— Итак, — Звенигородский, развалившись на кровати Никиты, подкинул в воздух пустой флакон из-под «Эликсира Строганова». — План такой: едем в моё имение в Крыму. Море, солнце, никакой теологии и, клянусь Тьмой, никакого Магического Права. Оболенский, ты с нами?

Я стоял у окна, глядя на Древний Дуб в парке. О событиях той ночи никто не узнал. Преподаватели списали шум на «кратковременную геомагнитную аномалию и спонтанный выброс накопившейся энергии».

Баратов пару недель ходил бледный. Страдал по Лилит. Раз двадцать на дню спрашивал, не соблаговолит ли «тетушка Лилия» снова посетить племянника. Потом успокоился. Я ему помог. Избавил от воздействия Леди Страсть. Иначе декан точно сошел бы с ума от несчастной любви.

Портрет Морены осыпался пеплом в ту же ночь, как только мы вернулись в общагу. Честно говоря, я по ней даже скучаю. Весело было уничтожать неубиваемую картину.

— С вами, — кивнул я, не оборачиваясь. — Только если Строганов пообещает не считать прибыль от продаж эликсира каждые пять минут. На отдыхе это утомляет.

— Я не считаю! — возмутился Никита, — Я просто… анализирую динамику рынка. На юге спрос будет выше.

Трубецкая и Воронцова, сидевшие на свободной, «ничейной» кровати, дружно рассмеялись. Алиса только недавно угомонилась. Перестала доставать меня идиотскими просьбами отрастить крылья, хвост или рога. У смертных свое представление, как должен выглядеть Тёмный Властелин.

Воронцова вообще вела себя так, будто ничего не произошло. А Муравьева… С ней у нас происходило что-то странное.

С каждым днем я все больше и больше увлекался этой смертной. Звенигородский ржал, как конь, и говорил, что впервые видит Темного Властелина, который стесняется рассказать о своих чувствах. А я не стеснялся. Я просто давал возможность этим удивительным ощущениям расти потихоньку. Не хотел все испортить.

Тем более, княжна вела себя точно так же. Хотя, совсем недавно призналась, что увлеклась мной еще во время испытания в «Запретных землях». Когда мы сдавали зачет по магической практике.

Ах, да… Был один визит, о котором я не рассказал друзьям.

Морфеус. Лорд Снов явился в одну из ночей, превратив мою комнату в бесконечный лабиринт из фиолетового тумана.

— Сделка, племянничек, — сходу заявил Морфеус, — Я скрыл тебя от семьи. Я помог тебе. Теперь отдай мне самое ценное, что ты нашел в мире людей. Я хочу твои эмоции. Твою дружбу. Твою… привязанность. Хочу забрать это, Каземир. Отличные экспонаты для моего Удела.

Я усмехнулся, глядя ему прямо в глаза.

— Дядюшка, ты всё такой же растяпа. Давай напомню тебе условия контракта. Я должен расплатиться с тобой по возвращению в Империю Вечной Ночи. А я, как видишь, никуда не собираюсь. Так что… — моя усмешка вышла откровенно довольной, — Тебе придётся ждать. Долго. До скончания веков.

Морфеус тогда так взбесился, что у него пошел пар из ушей, но сделать ничего не смог. Договор есть договор.

Еще был разговор с Алиусом. Старый паук, окончательно осмелев, поведал мне истинную историю Чернославов. Версия о «божественном происхождении» была всего лишь красивой сказкой отца.

Оказалось, тысячу лет назад мы были обычными, пусть и очень сильными магами в этом самом Десятом мире. Нас загнали в угол в ходе великой войны, и мой отец, Казимир I, в отчаянии открыл портал в Бездну. Там время текло иначе. За столетия в мире людей мы прожили тысячелетия в Бездне, мутировав, впитав Тьму и став тем, кем стали. Мы просто беженцы, которые заигрались в богов.

Алиус начал догадываться об этом первым, за что отец и сослал его с глаз долой. Чтоб не ляпнул чего лишнего. Правда оказалась проще и в то же время страшнее — мы просто очень злые люди, которые обманули время.

А еще Алиус с самого начала подыгрывал отцу. Все, что происходило со мной в Институте, старый алхимик держал под контролем или создавал сам. Провоцировал мою Тьму, следил за мной исподтишка.

— Каземир? — ладонь Анастасии мягко легла на моё плечо.

Я открыл глаза. Княжна стояла рядом — холодная, собранная, но в её взгляде, когда она смотрела на меня, теперь всегда горел тихий, теплый огонек.

— Ты опять ушел в себя, — тихо произнесла она. — О чем думал?

— О том, что папаша был чертовски прав, — я взял её за руку, ощущая, как Тьма внутри меня довольно мурлычет. — Проще — слишком скучно.

Она улыбнулась, прижалась ко мне. Смертные девушки пахнут лавандой и жизнью. Это куда приятнее, чем запах пепла и вулканической лавы.

Я посмотрел на своих друзей. Звенигородский уже вовсю расписывал Трубецкой прелести южного берега. Строганов что-то записывал в блокнот. Наши дела с эликсиром шли все лучше и лучше. Несколько фармакологических компаний желали приобрести право на его производство.

Софья смеялась над очередной шуткой Артёма.

Далеко под землей, под корнями Древнего Дуба, я чувствовал пульсацию Ядра Тьмы. Моё наследие. Моя страховка. Оно спало, ожидая своего часа. Но сейчас оно мне было не нужно.

Здесь, в этой