«Серебряное». Прятки в темноте - Александра Шервинская

ближайшее время кого-то сожрут, так, что ли? Если её сейчас уже так штырит, то с каждым днём будет только хуже. И ведь вариантов-то не так чтобы много: из нашей группы остаются вообще только Димон и Клео. Кира Клео сможет защитить, я уверена, что у него уже десяток каких-нибудь оберегов есть. Скорее всего, он считает, что это просто безделушки, но носит, чтобы не обижать подругу.

– Ну, есть же ещё вторая группа, – как-то не слишком уверенно проговорила Дарья, – они, правда, со Степанцовой вообще никак не пересекаются кроме столовой и библиотеки, но, может, ей так и проще будет? И что делать? Прийти к ним и сказать, чтобы держались от Люси подальше? Так они решат, что мы не в себе и всё. Лизхен, ты чего?

– Знаешь, Даш, я вот сейчас вдруг поняла, почему тут людей больше, чем участников. Это не только для массовости, чтобы проще было затеряться. Наша группа – это игроки, если можно так сказать. Вот смотри: мы трое – Трилистник, Марк, Гера, Стеша, Люся – представители охотников, Клео – медиум, на которого у охотников могут быть свои планы. Роль Димона и Кирилла пока неясна, но она наверняка у них есть, мы просто пока не в курсе.

– А вторая группа? – судя по ошарашенному виду подруги, она пришла к тем же выводам, что и я.

– А вторая группа – это еда, их для этого сюда и привезли…

– …! – сказала Дашка и я, при всей моей искренней нелюбви к мату, была с ней полностью солидарна.

Глава 19

Такими, сидящими на полу, нас и застал Женька, заглянувший в комнату примерно через полчаса.

– Привет, а чего вы на полу сидите? Скоро ужин, но я решил зайти до того, как мы туда отправимся. Девчонки, случилось чего?

Мы, перебивая друг друга и постоянно посматривая на дверь, рассказали ему о последних событиях: о том, что поведала нам Клео, и о странном визите Степанцовой. Не умолчали мы, естественно, и о своих догадках по поводу деления на группы.

Самойлов очень долго молчал, видимо, пытаясь осмыслить вываленную на него информацию, но потом вздохнул и сказал, глядя на свои стиснутые кулаки:

– Я что-то такое предполагал, но не решался озвучить даже самому себе. Потому что с этими знаниями надо же как-то жить, верно? И как-то выстраивать наше поведение… А что касается Люси… Я склонен согласиться с тем, что она начинает терять контроль из-за голода. Я имею в виду жрицу Лунной Кошки, а не Степанцову., которую вполне устроил бы нормальный ужин или обед. И знаете, что, девчонки? Мне очень хотелось бы ошибиться, но, боюсь, в ближайшее время кто-нибудь из второй группы покинет «Серебряное» по семейным обстоятельствам. Внезапно и, так сказать, скоропостижно…

– А мне вот не очень понятно другое, – не менее задумчиво отозвалась Дашка, – если верить записке, то сегодня ночью Лизхен должна прийти в какое-то «указанное место». Но вся прелесть ситуации в том, что мы даже приблизительно не представляем, где оно находится. А уже вечер, между прочим. И что в связи с этим делать – совершенно непонятно. У кого какие соображения есть по этому поводу?

– Мне кажется, нам так или иначе дадут знать.

Я тоже много думала над этим и почему-то была абсолютно уверена, что подсказка будет, иначе вся эта суета с записками не имела ни малейшего смысла.

– Может, за Лизхен кто-нибудь придёт? – высказал очередное предположение Самойлов. – Мол, так и так, меня тут попросили, так сказать, сопроводить…

– Или очередную записку подсунут, – Дашке тоже явно хотелось предложить какую-нибудь версию. – Лизхен, ты чего такая отстранённая?

– Не знаю, – я пыталась разобраться в непонятной мешанине мыслей и чувств, которые, казалось, транслировал мне в голову прямо сейчас кто-то невидимый, – происходит что-то очень странное… подождите немного…

– А то нам странного мало было, – поделилась с Женькой Дарья, картинно схватившись за голову.

– Погоди, Даш… Лизхен, что происходит? Ты нас вообще слышишь?

Голос Женьки доносился до меня словно сквозь какую-то пелену, как будто его отделяла от меня достаточно плотная завеса то ли дыма, то ли всё того же неизбежного тумана.

«Ты Чувство, – неожиданно прозвучало в голове достаточно отчётливо, хотя я так и не поняла, мужской голос со мной говорил или женский, – тебе дано больше, чем другим, поэтому ты меня слышишь. Всё идёт так, как предсказано, нагрудный знак Повелителя Ночи будет найден. Предопределённого не изменить. Круг замкнулся, все, кто хочет обладать знаком, готовы начать борьбу. Обратного пути ни для кого нет!»

«Кто ты?» – мысленно спросила я, будучи абсолютно уверенной, что мне никто не ответит, однако на этот раз я ошиблась.

«Я тот, о ком все забыли, но сделали это напрасно, – в странном голосе я чётко расслышала издёвку, – впрочем, я напомню о себе. Это будет любопытно, я уверен…»

«У нас есть шанс остаться в живых?» – спросила я, теперь уже рассчитывая на ответ, и неведомый собеседник не разочаровал.

«Шанс есть всегда, даже когда кажется, что его нет, – охотно – как по мне, так даже слишком охотно – ответил голос, – станьте моими слугами, выполните несколько задач, и я попытаюсь сохранить ваши короткие и потому бессмысленные человеческие жизни».

«Слугами? – переспросила я. – Как мы можем согласиться, не зная, чего ты потребуешь?»

«Я не навязываю свою помощь, – издёвка в голосе сменилась совсем уж глумливыми интонациями, – это ваш выбор, человечки. Убейте их всех, тех, кто хочет получить знак, и я отпущу вас».

«Всех – это кого? Тех охотников, что собрались здесь?»

«Да, и мне не интересно, как вы это сделаете. У всего есть цена, девочка-Чувство, и, согласись, что жизнь не может стоить дёшево. Я буду наблюдать и, если увижу, что вы готовы к разговору, снова найду тебя».

И я тут же почувствовала, что он исчез: вот только что вокруг был туман, а в голове – голос, и моментально всё исчезло, а я осознала себя сидящей на полу в своей комнате в «Серебряном». Мне в лицо встревоженно заглядывал Самойлов, а Дашка сидела напротив, держа в руке бутылку с водой.

– Лизхен, – встревоженно окликнул меня Женька, – эй, ты с нами?

– Уже да, – тряхнув головой и сбрасывая остатки видения, ответила я, – ой, ребят, что было….

– Мы поняли, что что-то происходит, но не знали, что именно, – Дашка протянула мне бутылку, – водички хочешь?

– Давай, – я трясущимися руками отвинтила крышку и выпила почти половину, частично пролив воду на себя и даже не обратив на это внимания.